— Чтобы не травмировать Грейси, мои родители отказались от предварительных слушаний и каких бы то ни было сцен в присутствии ребенка. Но все равно ей нелегко. Я разговаривал с ее врачом — он признал, что ей полезно уехать сюда, за город.
Словно в подтверждение этих слов, Грейси прижалась щекой к котенку и, закрыв глаза, улыбнулась. Грейс подумала, что это редкий момент покоя в ее коротенькой жизни, уже успевшей стать такой тревожной.
— С тобой ей было бы хорошо, — произнес Джонни тихо.
Грейс набрала в легкие теплый летний воздух. Ей хотелось помочь дочке Дженелл. Но нельзя же не думать о собственном сердце, которое, возможно, при этом разобьется.
К тому же она, как и Джонни, сомневалась в собственной способности воспитывать ребенка.
— Я не очень-то разбираюсь в детях, Джонни. Я ведь никогда не присматривала за детьми.
— Ты — женщина. Умение воспитывать детей заложено в вас природой, — возразил Джонни с жизнерадостной мужской наивностью.
— Это миф. Даже женщина должна учиться этому. А я больше времени проводила со стариками, чем с детьми.
— Да это одно и то же, — усмехнулся Джонни. — В старости мы все возвращаемся к истокам. Вновь смотрим мультфильмы, носим яркую одежду. И даже уменьшаемся в размерах. К смерти мы становимся такими же лысыми и беззубыми, как малыши.
Грейс не смогла удержаться от смеха. Джонни не отличался особой почтительностью. Никогда не отличался — и за это его обожали все девчонки, включая ее саму. Но смех их оборвался сам собой. Когда речь шла о Грейси, сразу возникало столько сложностей. Слишком велика была ставка в этой игре…
— По ночам она просыпается и плачет, — сказал Джонни таким тоном, будто ему больно было даже говорить об этом. — Она плачет, когда я ухожу, боится, что я не вернусь.
Ах, Дженелл, Дженелл… Слезы обожгли глаза Грейс — она знала, что горе маленькой Грейси разбило бы сердце ее матери. Она напомнила себе, что Дженелл покоится на небесах вместе с Грантом. Но Грейси… Грейси нуждается в ней.
— Мои родители не смогут дать Грейси ту любовь, которая ей необходима, — просто заметил Джонни. Грейс спрашивала себя, понимает ли он, какую роль сыграла эта проблема в его с Дженелл жизни. — А если я не женюсь, у меня очень мало шансов выиграть процесс. — Он повернулся к девушке. Никогда еще она не видела его таким серьезным. — Я понимаю, что у нас не будет такого брака, как у миллионов других, как у Дженелл с Грантом. Но мы же друзья, правда?
Этого Грейс не могла отрицать. Разве это не Джонни всегда чинил цепь ее велосипеда? Разве не он возил их с Дженелл в кино?
Друзья…
Джонни пристально глядел на нее своими синими теплыми глазами. В сердце Грейс было место, которое не мог занять никто, кроме него. Ей знакомо было это страстное томление, но она отдавала себе отчет, что Джонни не испытывает ничего подобного. Из-за своих родителей он так и не понял, что такое любовь.
Он выпрямился и осторожно накрыл ее ладонь своей. Желание Грейс становилось все сильнее и глубже. Она инстинктивно, словно бы защищаясь, сжала пальцы.
Джонни выпустил ее руку.
— Я знаю, что прошу слишком многого. Но я прошу ради Грейси. Ты выйдешь за меня замуж, Грейс?
Теплый ветерок обдувал ее лицо. Солнце просвечивало сквозь листья деревьев, зажигая ее глаза и заставляя ее щуриться. Разве незаметно, что ради девочки Джонни готов на что угодно?
Даже жениться на ней.
— Да. Я выйду за тебя замуж, Джонни, — мягко сказала Грейс.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Она согласилась!
Стоя на террасе, горячей ладонью сжимая стакан с ледяным лимонадом, Джонни смотрел на Грейс, которая прилегла на траву рядом с девочкой — они играли с котятами. Он женится… Влага со стенок запотевшего стакана капнула на его кроссовки.
Он не помнил, чтобы когда-нибудь волновался. Разве что когда полиция конфисковала мотоцикл…
Но теперь Джонни явно нервничал. Эта тревога — из-за роли отца, плюс перспектива женитьбы, пусть даже и временной. Он никогда особо не думал — даже вовсе не думал — о таких вещах до гибели Дженелл и Гранта.
Малышка громко засмеялась, когда Грейс что-то прошептала ей на ушко, и Джонни преисполнился благодарностью. Никому не удается оставаться замкнутым рядом с Грейс. Это все равно, что попытаться уйти в тень в пустыне. Он не ошибся, предположив, что именно она сможет сделать Грейси счастливой.
Но ошибся, решив, что по-прежнему будет воспринимать ее как сестренку.
Поцеловав Грейс, он стал говорить, до чего она изменилась, и до чего не изменилась, и как это сочетание поразило его. Слава Богу, она поняла его слова по-своему и решила, что это у него переживания на сексуальной почве…
Грейс потянулась, чтобы достать котенка, ее юбка поднялась — мучительно высоко для Джонни. У него и в самом деле переживания на сексуальной почве.
Грейс вернулась в прежнее положение, и Джонни вновь расслабился. Он глядел на них с Грейси и бродивших между ними котят и вновь поклялся держать себя в руках. От него зависит будущее племянницы. Сделав большой глоток лимонада, он подошел и уселся на складной стул.
— Как их зовут? — спросила девочка, собирая котят в стайку, а Джонни улыбался каждому слову, обращенному к Грейс.
— Ну… им нужны хорошие имена, — ответила Грейс. Джонни знал, что она уже назвала их, но теперь хочет дать Грейси возможность самой придумать клички. — Ты знаешь какие-нибудь хорошие имена?
— Я знаю имена семи гномиков.
— Все семь?
— Ворчун, Молчун, Соня, Чихун, Доктор, Весельчак и Застенчивый. — Грейси взяла котенка и прижала к щеке. — Он улыбается. Его зовут Весельчак.
Подхватив игру, Грейс выбрала еще одного котенка:
— А этот похож на Ворчуна.
— Нет, Ворчун — это тот, из магазина. А это…
Котенок зевнул, и его немедленно окрестили Соней.
Джонни был очарован малышкой как никогда. С момента смерти Дженелл и Гранта она ни разу не бывала так оживленна с другими, даже если он находился рядом.
Племянница, казалось, забыла о нем и выглядела абсолютно безмятежной. Когда это ощущение покоя передалось и ему, Джонни понял, как тесно его чувства связаны с чувствами девочки.
Грейси взяла последнего котенка, пытавшегося спрятать мордочку в ее ладони.
— Он не хочет на меня смотреть, поэтому он — Застенчивый. Бабушка Тремонт называет меня так, когда я отвожу глаза. И она говорит, что я такая же, как мама.
При этих словах безоблачное настроение Джонни растаяло без следа. Черт бы побрал глупость его матери! Как будто Грейси следовало стесняться того, что она похожа на мать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
