— Это такая особая концепция всего оружия. Просто требуется использовать нормальные патроны с хорошим порохом, и тогда оно по идее должно самоочищаться.
— И оно реально самоочищается? — Скепсис прямо сочился из меня.
— Как тебе сказать, не важно, самоочищается она или нет, чистить всё равно после любой стрельбы требуется по инструкции, — выдал он совершеннейшую банальность, понятную владельцу любого огнестрельного оружия. — Иначе надёжность дальнейшей эксплуатации производителем не гарантируется. И боеприпасы надо брать только определённых марок. Вот твой «демидовск» в рекомендуемые не входит, однако не волнуйся, патроны хорошие, просто чаще чистить придётся.
Закончив с чисткой и собрав винтовку, набил два магазина патронами и устроился к стрельбе. Сделав десяток одиночных выстрелов, а затем отстреляв несколько очередей, я остался доволен. Заменив опустевший магазин на полный, расстрелял и его. Что могу сказать — удобная машинка. Отдача не сильная, такая точность стрельбы очередями «Калашу» и близко не снилась, хотя на ста метрах стрельбища это не так очевидно. Пули ложатся кучно в цель. Сложновата в обслуживании, по сравнению с тем же «Калашом», но это совсем не смертельно, если руки растут из правильного места. Однако сразу видны принципиальные конструктивные особенности всей концепции этого оружия. Не могу сказать «недостатки», хотя как раз они больше всего к ним и относятся. Первое, что бросилось в глаза, вернее сначала бросилось в руки — это магазин. Да, сделано вроде как удобно, легко выпадает при нажатии кнопки и вставляется одним движением. Но если в приёмную горловину случайно попадёт грязь, или магазин где–то запачкается — всё, беда. Сама внутренняя конструкция чрезвычайно боится загрязнений, ибо детальки маленькие и сидят плотно. Её требуется беречь. Беречь чуть ли не от всего: от грязи, от воды, от песка. Потому М16 и её производные больше всего подходят для идеальных условий стрельбища, а не войны. Подумав, решил поделиться этой мыслью со Смитом, может он что прояснит.
— Слушай, Смит, а как служат эти машинки в здешних условиях? — показал рукой на свою винтовку, которую снова перебирал и чистил, теперь уже сам без его помощи, — часто ли случаются отказы и всё такое?
— У тебя к этому оружию прямо стойкое русское негативное предубеждение, — ответил он мне широко улыбаясь и с заметной хитринкой в прищуренных глазах.
Видимо, я далеко не первый русский, высказывающий что–то подобное, к тому же ещё совершенный дилетант.
— Не без этого, не без того… — на моём лице проявилось лёгкое смущение. — Просто сейчас хочу понять, на чём мне остановиться, не таскать же с собой весь свой арсенал на все случаи жизни.
— Тогда смотри какой здесь расклад, — Смит присел на стоявший рядом стул, положив свой карабин на колени. — Местный климат весьма устойчив, если не брать сезон дождей. Грязи тут совсем мало, разве дорожная пыль, если ты на машине в составе конвоя идёшь. Для «Аэрки»[9] практически идеальные условия. По стрельбе из неё ты и сам уже почувствовал, какова она в деле, я не заметил, чтобы ты остался недоволен. Бой точный, эргономика идеальная, патрон, конечно, слабоват, но с этим ничего не поделаешь, хотя есть специальные версии и под другие калибры, в том числе и под «толстого русака», — он, похоже, так своеобразно обозвал 7,62Х39.
— Именно потому и спрашиваю, что понравилась точность боя, да и вообще, ты прав, удобно, — кивком головы показал, что принял его аргументы. — Вот только я всего пару магазинов опустошил, а вдруг придётся стрелять гораздо больше? — А сомнения всё равно никуда не делись.
— Эх, — немного погрустнел Смит, видимо не всё так хорошо, как он раньше мне говорил. — «Аэрки» не очень–то предназначены для интенсивной стрельбы очередями. Для этого пулемёты есть. Более четырёх — пяти магазинов за один раз из неё выпускать не рекомендуется. Такова общая концепция применения оружия в американской армии, и само оружие под неё создаётся.
— Интересно, интересно, и что же за концепция такая? — Мне стало реально интересно, так как, похоже, здесь прячется корень проблемы и ключ к пониманию.
— Концепция простая и исключительно понятная, — твёрдо заявил он, взглянув в мою сторону как профессор на студента–первокурсника. — Если солдату потребовалось много стрелять из своего карабина — это означает неправильно спланированную операцию. Для решения разных задач есть разное оружие и его много, начиная от пистолетов, и вплоть до стратегических бомбардировщиков и авианосцев. При нормальном планировании и организации боя, один боец вообще не должен больше пары магазинов израсходовать, если случился продолжительный огневой контакт — требуется немедленно отступить или вызвать подкрепление с другим оружием. Иначе растёт риск неоправданных потерь, которые совершенно недопустимы. При такой концепции «Аэрки» действительно получаются идеальным оружием бойца–пехотинца.
— Но ведь на войне всякое может случиться, и не всегда планы оказываются эффективными, у нас, русских, есть хорошая поговорка — «гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить», — сразу же возразил ему.
— Верно, — он почти согласился со мной, но спор ещё не закончился. — Однако тут вступает в дело обратная связь между низовым звеном, солдатами то есть, и командованием. Командование прекрасно знает, какое есть оружие у их солдат и как надо планировать операции с их использованием. И у этого командования по идее не должно возникать даже мысли направить бойцов в мясорубку, как бывает у вас, русских, — тут он нашел чем едко уязвить, — и где им может не хватить штатного боекомплекта или придётся столкнуться с недостатками своего оружия. Такой подход всегда минимизирует потери живой силы, что качественно влияет на моральный дух армии. Теперь понятно в общих чертах?
— Постепенно начинаю понимать… — его краткая лекция заметно повернула мои мозги в правильную сторону.
Все нестыковки, имевшиеся у меня ранее на тему сильных и слабых сторон американской армии сразу вставали на свои места. Как оказалось всё крепко завязано в один клубок: оружие, управление боем, да и вообще планирование военных кампаний. И совершенно очевидна чрезвычайно высокая цена такой войны, которую могут позволить себе сами американцы и, пожалуй, больше никто в Старом Мире. А все их действия в рамках блока НАТО по навязыванию такой же системы всем своим партнёрам — всего лишь механизм непрямого и неявного привязывания их к своим ресурсам и подчинения своему влиянию. Ибо сами по себе отдельные члены этого блока оказываются просто несамостоятельны и уже не смогут воевать по–другому. Замкнутый круг получается. А здесь же, в Новом Мире, всё иначе…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
