— Если бы не моя мать, я бы не оказался здесь.
Я замерла. Его мать?
— Что? — вылетело у меня.
Зак общается с ней? Как давно? Он простил ее?
Боже…
В моей голове стало на один миллион вопросов больше.
— Я не хотел приезжать сюда, что б ты знала, — продолжил Зак.
Я резко втянула в себя воздух. Внезапная тревога заставила мое сердце биться с удвоенной скоростью. Проклятье. Меня не должно касаться его общение с матерью.
— Я поняла.
— Отлично.
Я резко кивнула.
— Отлично.
Зак, слегка сузив глаза, отступил назад и вновь отпил из бутылки.
— Это все, что я хотел сказать.
У меня дико кружилась голова, и невероятных трудов мне стоило стоять ровно.
Я невольно перевела взгляд за его плечо, и меня с головой поглотило горькое огорчение.
— Стефани прямо по курсу, — пробормотала я, обращаясь, скорее, к самой себе.
Зак пропустил мои слова мимо ушей, продолжая пить.
Брюнетка рьяно протискивалась к нам. В одной руке она держала свои туфли на мега-огромном каблуке.
— Зак! — увидев нас, крикнула Стефани. — Где ты был? — она ускорила шаг. — Я искала тебя.
Зак вытер рукавом рубашки губы и торсом развернулся в сторону девушки.
— Я болтал с Наоми, — как ни в чем не бывало, пояснил он и раскинул одну руку в сторону, готовясь обнять Стефани, которая подошла к нему и вцепилась в Зака своими клешнями.
Брюнетка демонстративно проигнорировала мое нахождение здесь и встала на носочки, чтобы поцеловать Зака.
Мой мир пошатнулся, когда он ответил ее на поцелуй.
И они стали обмениваться слюнями прямо у меня на глазах.
Несколько секунд назад Зак казался вполне доброжелательным и, несмотря на свое негодующее недоверие к его поведению, я смягчилась. А сейчас, черт подери, он целовал брюнетку с вышибающей из-под ног почву страстью.
Либо он настолько пьян, что просто не отдает отчет своим действиям. Либо он делает это специально, чтобы причинить мне боль. Либо ему просто все равно.
Мне бы очень хотелось верить в первое, или во второе. Но правдой являлось третье.
Судорожно спустив из легких последний воздух, я сделала шаг вперед и выхватила из рук Зака полупустую бутылку виски. Он отстранился от Стефани и пронзил меня убийственно спокойным взглядом. Не сводя глаз с его лица, я поднесла бутылку к губам и медленно прикоснулась к горлышку. Подняла голову, чтобы сделать несколько глубоких глотков. Брюнетка метала взгляды от Зака ко мне, и она выглядела недовольной, но я игнорировала ее.
Как и Зак.
Намек на улыбку появился на его губах, когда я закончила пить, но бутылку ему не отдала.
— Позвольте пройти, — сказала я и намеренно втиснулась между ним и Стефани, буквально оттолкнув их друг от друга в стороны.
Брюнетка начала высказывать свое возмущения, но я подняла руку и показала ей средний палец. Она назвала меня шлюхой, а я громко рассмеялась в ответ. Пошла к черту. И Зак Роджерс тоже. Пусть не думает, что может позволить себе играть со мной и с моими чувствами.
***
Группа The Fray закончила свое выступление.
На сцену вышел популярный в Индианаполисе ди-джей «Морковка». Я смеялась, как чокнутая, когда объявили его выход. Он был в своем уме, выбирая себе этот псевдоним? Обстановка стала куда веселее, чем была до этого. The Fray хороши, но с появлением клубной музыки все оживились и, будто пробудившись ото сна, с новыми силами задвигали своими телами.
Я выпила достаточно, чтобы не думать о поцелуе Стефани и Зака. Честно говоря, я влила в себя целый завод по производству «Джека», и вообще не могла ни о чем думать. У меня хватало сил лишь на то, чтобы танцевать с Джессикой под композицию Tinie Tempah Ft. Labrinth «Frisky».
— Ты чертовски горяча, детка, — крикнула я Джесс и шлепнула ее по заднице.
Хихикнув, Джессика подставила свою пятую точку для повторного шлепка, и, рассмеявшись, я отшлепала ее как следует. Обнявшись, мы виляли нашими конечностями, заводя окружающих и вызывая у них восхищенные свисты.
— Вы круты, девчонки! — кричал кто-то из толпы.
Подмигнув Джессике, я повернулась к ней спиной и нагнулась. А потом затрясла своей попой перед ее лицом. Мы выглядели дико, и если бы нас увидели наши родители, то…. черта с два! Они бы нам ничего не сказали и не сделали, потому что мы совершеннолетние и взрослые девочки, полностью несущие ответственность за то, что вытворяем. Но они были бы в ужасе.
— А можно мне тебя отшлепать, красотка?!
— Покажите сиськи!
Подобные комментарии летели со всех сторон.
Через пару минут ди-джей поставил другую песню.
— Надо отдохнуть, — опершись на мое плечо, выдавила Джессика.
Она едва держалась на ногах. Еще бы, после такого зажигательного танца.
— Черт. Мне трудно дышать, — проговорила я и засмеялась, увидев красное лицо подруги.
Она поняла, что я смеюсь над ней, и толкнула меня в бок.
— Заткнись. Сама выглядишь не айс.
Я поцеловала ее в щеку.
— Это было отлично! — воскликнул подошедший к нам Джейсон.
— Спасибо, — мы с Джесс ответили хором, и последовал новый взрыв безудержного смеха.
Ухмыльнувшись, Джейсон протянул нам два пластиковых стаканчика с прозрачной жидкостью. Мы взяли их.
— Что это? — спросила я, глядя в стаканчик.
— Вода, — сказал Джейсон.
Я возмущенно захныкала.
Джесс залпом выпила воду в своем стаканчике, и я протянула ей свой, который она с радостью приняла.
— Пора трезветь, — кивнула Джессика.
— Не-а, — я весело покачала головой и высоко вскинула руки. — Я намереваюсь и дальше отрываться!
Прыгая и одновременно виляя бедрами, я закружилась с протяжным: «Уууу», когда зазвучал ремикс песни «Bubblegum Bitch» Marina & The Diamonds. Я была уверена, что Джесс с улыбкой назвала меня чокнутой и напророчила, что завтра я буду чувствовать себя как никогда хреново.
Но сейчас, в эту минуту, в эту секунду мне было плевать на это. Я старалась получить максимальное удовольствие от разливающейся по венам эйфории. Я старалась не сдерживать себя ни в чем. Я освободила себя от внутренних оков и просто делала то, что хотела.
Для начала я присоединилась к танцу какой-то сумасбродной блондинки, снявшей с себя топ и оставшейся в одном лифчике. Она была жутко пьяна, как я, и собиралась снять еще и лифчик, но за нее это сделала я.
Я.
Избавила от этой детали нижнего белья совершенно незнакомую мне девушку.
Боже, если я буду помнить это на следующий день, то сгорю от стыда.
И я не просто сняла его. Я сняла его своими зубами. А потом начала скакать с чужим лифчиком во рту, как победительница. Блондинка была вовсе не против. Она ликовала вместе со мной. Я чувствовала невероятное, бодрящее удовольствие оттого, что нам аплодировали, нам свистели, нами восхищались. Атмосфера подталкивала нас совершать безумные вещи. Музыка творила чудеса с нашими телами и сердцами. Все это просто чертовски сводило с ума.
