Читаем без скачивания Зной (ЛП) - Джонс Н. Г.

— Я… не знаю, что сказать.

— Ты знаешь, что сказать. Хватит жить в этой лжи.

— Это так неожиданно. Я даже не знаю, с чего начать.

— Нет, Лил. Ты пыталась семь лет. Медленно умирая в этом доме. Выбери снова жизнь. Поехали со мной.

Я потрясла головой, пытаясь распутать то, что сложилось за последние несколько недель.

— Лил, вам нужно будет переехать через несколько месяцев, а я не буду… не смогу поехать за вами. Ты это знаешь. Мы знали, что наша игра не может длиться долго. Либо она переродится в жизнь, либо зачахнет. Это то самое перепутье на дороге. Либо ты остаешься с Рори и едешь с ним в Миннесоту, или едешь на запад со мной. Варианты не могут быть еще более ясными.

— Так мы собираемся просто сбежать, пока Рори нет в городе?

— Думаю, это лучший выход. Я с ним справлюсь. Не хочу, чтобы ты была свидетелем его злости.

— А я не хочу, чтобы этим свидетелем был ты. Вы не можете потерять друг друга из-за меня. Я никогда не хотела быть человеком, который встанет между вами.

— Лил, эта ситуация не может разрешиться так, чтобы у меня остались все. Я должен выбирать. И я выбрал тебя. Хочет этого Рори или нет, но я всегда буду готов прийти к нему на помощь.

Я глубоко вздохнула.

— Как мы это сделаем? Куда мы поедем? Рори сказал, что ты уезжаешь сегодня.

— Я останусь в мотеле на 100—м, на сутки. Ты сегодня можешь в одиночестве обо всем подумать. Я уезжаю завтра в полдень. Тебе нужно только позвонить, я приеду за тобой, и мы уедем. Не собираюсь на тебя давить. Хочу, чтобы ты сама приняла это решение.

— Завтра? Но это так скоро, — пробормотала я самой себе. — Он уехал до четверга. Это почти неделя. Почему бы не подождать до этого времени? Мы могли бы провести эту неделю тут вместе. Поехать к озеру? Насладиться этим временем.

— Потому что меня тошнит от перспективы красть еще неделю, еще минуту, еще секунду. Мне нужен остаток наших жизней. Мне нужна вечность.

Я схватилась руками за щеки, когда по ним бежали слезы.

— Не сможешь уехать со мной завтра, не уверена в нас, то это было совсем не тем, чем я думал, Лил. Я был для тебя лишь средством для недолгого побега.

— Не говори так, Бобби, — заплакала я. — Ты никогда не был средством для побега. Ты был моей болью. Жил в моем сердце каждый день, и эта рана не заживала до того дня, пока ты не вернулся.

Бобби опустился на колени передо мной, убрал от лица мокрые от слез руки, и взял лицо в свои ладони.

— Лил, несмотря ни на что, я не буду жить так, как жил раньше. Больше никогда не исчезну. Я всегда буду частью твоей жизни, и буду справляться о вас с Рори каждую неделю. Буду приезжать к вам. Я не пытаюсь ставить ультиматум. Не собираюсь сбегать. Просто пытаюсь прекратить это дерьмо. Говорить себе, что для меня нормально видеть тебя с кем — то еще. Или что меня устроит всего одна ночь с тобой. Такого больше не будет. Либо все, либо ничего. И решение я оставляю только за тобой. Лил, ты понимаешь? С меня хватит делить тебя еще с кем — то. Я должен все прояснить с братом. Даже если он возненавидит меня за это. Лучше пусть ненавидит, чем я буду лжецом. Но я не могу быть честным с Рори, если ты останешься с ним. С тобой я такого не хочу делать.

Я кивнула. Верила Бобби. Хоть сама и не хотела. Я попыталась вспомнить, как он оставил меня так много лет назад, и сейчас я не должна была ему верить. Но в тот день, когда я стояла у алтаря с его братом, в его глазах я покинула его навсегда. Глубоко внутри даже я понимала, что единственным шансом на удачный брак с Рори, был отъезд Бобби. Но даже после этого призрак Бобби разрушил бы наш союз.

Бобби потянулся к моим рукам и поднял меня на ноги.

— Я сейчас уйду. Потому что больше не хочу получать тебя по частям. Мне нужна ты вся. Я хочу просыпаться каждое утро и видеть твое лицо, чтобы моей первой мыслью было не было когда же это кончится? Хочу видеть твою улыбку, когда мы путешествуем по побережью на грузовике. А потом покажу тебе мир. И, когда я покажу тебе его весь, мы найдем место, где солнце всегда светит, и всегда дует теплый бриз, у нас будут дети, играющие в воде и лазающие по самым высоким деревьям, как делали мы. Хочу, чтобы твой смех стал правилом, а не исключением. А если хочешь работать, тогда работай. Если не захочешь, тоже подойдет, потому что я сделаю так, чтобы у нас было все, что нужно. Рори будет больно, но и он через какое — то время будет в порядке, потому что поймет, что его женщина все еще где — то его ждет. Что его счастье никогда не было рядом с тобой. Как ты и говорила, мы пытались поступить правильно, но это оказалось неверным. Сейчас самое время сделать как надо. Даже если будет больно. Даже если это означает, что мы потеряем то, что давало нам чувство стабильности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я обняла Бобби за талию, а он окутал меня своими сильными руками. Даже в этот момент неопределенности, его объятья были самым безопасным местом в мире.

— Я люблю тебя, — прошептала я в его рубашку.

— … с тех самых пор, как поняла, что это такое, — его голос дрогнул в попытке сохранить силу.

Я не могла просто так сорваться. Мне нужно было подумать. Все было слишком внезапно. У меня были мама и папа, которые еще здравствовали. Бобби не нужно было переживать, что он может опозорить родителей. Я здесь выстроила целую жизнь, хоть она меня и не устраивала. Мне нужно было некоторое время наедине с собой, чтобы подумать, как я могу освободиться от того невидимого якоря, который держит меня здесь.

— Можешь прийти сама или позвонить в мотель. Сделай, как захочешь. Я тут же приеду за тобой. Но я все сказал. Больше не приду и не стану умолять. Это то, что ты должна решить сама для себя. Если захочешь ехать, используй сегодняшний день, чтобы уладить все дела. Просто реши это полудня.

Я кивнула, когда Бобби вытер слезу с моей скулы.

— Лил, захочешь, чтобы все получилось, ты сделаешь это. Все очень просто.

Я схватила его руку.

— Пожалуйста, не уходи, — неистово проплакала я. Хотя у меня был выбор, что — то в подсознании все равно говорило мне, что я могу больше его не увидеть. — Пожалуйста, — бесстыдно умоляла я.

— Лил, мотель находится внизу улицы. У нас обоих есть вещи, которые нужно привести в порядок. Несмотря ни на что, мы не прощаемся навсегда.

— Поцелуй меня.

У Бобби было лицо, будто ему потребовалась вся его воля.

— Нет, пока ты не решишь все с Рори.

Соленые слезы пробежали по моим губам. Я многое могла принять, но не понимала, почему Бобби не может меня сейчас поцеловать.

— Поцелуй меня.

— Лил, не делай так. Это нечестно, — умолял он.

Я посмотрела ему в глаза цвета озера на склоне дня, когда отражение солнца танцевало в бликах воды. Его глаза всегда переносили меня туда, где тепло и комфортно. Я могла смотреть в них и не важно, где бы я находилась, я чувствовала, что дома. Но мне нужно было больше. Мне нужно было ощутить вкус его губ. Мне нужна была его сила, если я собиралась скинуть свою старую жизнь, словно ненужную кожу.

Бобби убрал назад пропитанный потом локон волос, который прилип мне к виску, и смягчился. Он мягко прикоснулся губами к моему рту, соединяя свой язык с моим. Я же покрыла весь его рот поцелуями и легкими прикосновениями. Тогда его пальцы зарылись в мои волосы, яростно собирая руку в кулак, когда мы начали пробовать горькую сладость тех лет, наполненных не слетевшими с наших губ словами.

— Нет, Лил, — пробормотал он, отталкивая меня к кухонному столу. — Мы не можем опуститься еще ниже. — Предавая свои собственные слова, он зубами вонзился мне в ключицу, затем прошелся вверх по шее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты мне нужен, — заворковала я. — Мне нужно почувствовать тебя, — лишь бы только вспомнить снова, каково это быть нами. Без правил.

— Я не могу, — напряженно произнес он, разводя в сторону мои ноги. Бобби пробежал руками вверх по моим бедрам, ухватился за подол ночной рубашки и потянул вверх тонкую ткань. Его пальцы остановились на изгибе моих бедер.