Непосредственным прикрытием отделений Госбанка занималось элитное полицейское подразделение. Каждую точку охраняло двадцать человек с автоматическим оружием. А в случае тревоги на место, в течение пяти минут прибывало два взвода с крупнокалиберными пулеметами.
Пика прекрасно отдавал себе отчет, что после такой акции он посадит себе на хвост всю полицию города. На столь наглые нападения правительство реагировало быстро и жестко. За голову главаря немедленно объявлялась крупная награда, и в поиск бросались многочисленные городские охотники. Всем был памятен недавний случай с главарем «Глазастых» — «Полковником», возомнившем себя самым крутым на московских улицах, но потерявшем голову (в буквальном смысле) от руки наемника.
Обо всех грядущих проблемах Пика знал. Но форс-мажорные обстоятельства требовали немедленного действия. Хитрый план предусматривал наведение сил преследователей на главную ставку «Лысых орлов». Таким образом, достигались сразу две цели, ответственность за ограбление перекладывалась на врагов, а за этим следовало их неизбежное ослабление.
«Шершни» выехали на акцию в ночь с восьмого на девятое июня. Ядро группы составили наиболее проверенные, опытные бойцы. Возглавил операцию сам главарь. Но отлично задуманное дело не задалось с самого начала. При проезде по Дубровскому шоссе броневики «Шершней» были засечены наблюдателями «Орлов». И в момент завязавшейся перестрелки с охраной банка, в спину врагу ударили полсотни «Лысых орлов». Перекрестный огонь в считанные минуты выкосил почти всю группу «Шершней». А тут ещё подоспел оперативный отряд полиции. Поняв безвыходность ситуации, Пика с четырьмя соратниками пошел на прорыв. На его машине были приварены самые толстые в банде стальные листы. Под грохот пуль по броне главарь сумел оторваться от преследователей метров на двести. Полицейский броневик шел по пятам, не прицельно строча из тяжелого пулемета.
Но одна из очередей все-таки хлестнула по корме беглецов. Машину Пики охватило белое сияние, словно вспыхнул килограмм магния, раздался громкий щелчок. Когда свет погас, перед полицейскими расстилалась пустая лента шоссе. Броневик Пики исчез.
5 ГЛАВА
Как мы и рассчитывали, сборы в дорогу заняли два дня. В Тамбов мы выехали только девятого июня, ранним утром, чтобы не застрять в пробках. Поехали на двух машинах, «Соболе» с кондиционером и лошадином фургоне на базе ЗИЛ-130. От КАМАЗа с «окном» я отказался, заменив его складной рамкой. Военные мундиры девятнадцатого века, упакованные в прозрачные полиэтиленовые чехлы, висели в микроавтобусе на самом видном месте. Мундиры в сочетании с лошадьми служили нашей группе основным прикрытием на случай проверки документов. По командировочному удостоверению мы проходили как группа каскадеров «Мосфильма», следующая на съемки исторического фильма. Эта нехитрая маскировка удалась на славу. На посту, при выезде из города гаишники только мельком просмотрели сопроводительные документы. Основными вопросами, заданными стражами порядка были: «Как называется фильм?» и «Когда он выйдет на экраны?».
Наша команда состояла из шести человек. Олег Эйвазов отправился сам и лично отобрал остальных. Трех молодых сотников Атаманского полка и степенного ротмистра-кавалергарда. Несмотря на молодость казаков, они уже успели поучаствовать не в одной боевой операции, включая десант на Синоп. А кавалергард командовал танковым батальоном во время Второго Джихада.
Выехали по Новорязанскому шоссе, так как нам нужно было забрать ещё двух коней из конюшни в Коломне. А чтобы попасть на трассу Е119, мы предполагали у Рязани свернуть направо, к Новомосковску. Двигалась наша колонна не спеша, чтобы не растрясти лошадок. Со средней скоростью шестьдесят километров в час мы к половине пятого утра доехали до Бронниц. Перед въездом в городок нас тормознули на посту ДПС.
Движение из Москвы в этот ранний час практически отсутствовало. По пути нас обогнало всего пять-шесть машин, поэтому я не удивился приказу остановиться. Гаишники явно маялись от скуки. Я послушно притер «Соболь» к обочине, сидевший за рулем ЗИЛ-130 ротмистр Артюхин, повторил мой маневр. Но внешний вид милиционеров сразу насторожил меня. Морды у всех были небритые и похмельные, форма застегнута кое-как, фуражки набекрень. Зато короткие стволы АКСУ направлены точно на нас. Если бы не будка стационарного поста рядом, то я бы точно решил, что это подстава. Правая нога даже зачесалась от нестерпимого желания нажать на педаль газа. Но пока мы разгонимся, они в пять стволов из нас решето сделают.
Выходя из машины, я негромко бросил сидевшим в салоне офицерам: «Максимальное внимание, возможно нападение!» Ребята внешне никак не отреагировали на предупреждение, но через пару секунд боковая дверь «Соболя» отъехала в сторону. Офицеры стали неспешно, расслабленно покидать салон, усиленно делая вид, что вышли размять ноги. Напротив них уже стояло два милиционера с автоматами наперевес. Наше собственное оружие было надежно спрятано в тайнике микроавтобуса, и теперь, чтобы достать его потребуется несколько минут.
На близком расстоянии эти гаишники ещё меньше напоминали нормальных стражей порядка. Запах давно не мытого тела, отчетливо видимые грязевые потеки за ушами. Форменная рубашка испачкана пылью, словно её владелец валялся на земле, а потом наспех отряхнулся. На груди видны темные пятна, похожие на кровь.
Ближайший ко мне «гаишник» поднял глаза. Глаза были бешеные, полные такой ненависти, что я сразу понял, что нас сейчас будут убивать. Псевдомилиционеры вскинули автоматы. Дальнейшие мои действия шли на уровне выработанных сотнями тренировок рефлексов. Рывком ухожу с линии прицеливания, под правую руку автоматчика. Правой рукой подсекаю ствол снизу, а левой бью сверху по казеннику. АКСУ выкручивается из рук стрелка и оказывается в моих. Подсечка, толчок плечом и мой оппонент кулем рушится на землю. Короткий контрольный удар прикладом в переносицу. Один готов! Быстрый взгляд в сторону моих друзей — их противники тоже валяются на земле. Ещё трое готовы! Но стоящий шагах в десяти от нас автоматчик всё-таки успевает нажать на спуск. Клац! Этот придурок не опустил предохранитель! Я вскидываю трофейный автомат, уже понимая, что не успею. Большой палец бандита опустил вниз планку переводчика огня, а указательный давит на спусковой крючок. В воздухе серебристой рыбкой мелькнул нож. Олег бросал из неудобнейшей позы, снизу вверх, извлекши клинок из наколенных ножен под брюками.
Не успев сделать выстрела, бандит уронил автомат, постоял, словно в раздумье несколько секунд, давая всем обозреть торчащую из правой глазницы рукоятку ножа, а затем грузно осел на землю, как мешок с картошкой.
— Cuando esta vivora pisa! No hay remedio en la botisa![16] — продекламировал Олег, извлекая свой клинок из черепа покойника. — Серж! У вас все представители власти такие агрессивные?
— Это не менты! — ответил я, направляясь к будке поста. — Какие-то грязные уроды, переодетые в милицейскую форму! И сдается мне, автомат Калашникова они держали
