фронт и возвращенный только после разгрома Цзинь. В 1229–1235 г. делами на западе заведовал один Бату, не сумевший добиться перелома в войне и увязший в боях с болгарами. К этому прибавилось реконструируемое по ряду источников восстание покоренных кипчаков в 1230 г. Впоследствии оно привело к партизанской войне, которую возглавил некий Бачман, представитель кипчакского племени ольбери. О его происхождении ничего не известно, а деятельность плохо датируется. Однако имя Бачмана донесли до нас сразу несколько источников: как персидских, так и китайских. Судя по всему, он доставил монголам немало хлопот. Лагерь Бачмана находился на Ахтубе в низовьях Волги, откуда он совершал дерзкие нападения на степных интервентов и долгие годы оставался неуловимым. Из «Юань ши» можно понять, что победа над Бачманом признавалась монгольским руководством принципиально необходимой для утверждения своей власти на западе степи. Для борьбы с половецкими партизанами отряжались лучшие части и ведущие полководцы, о чем в «Юань ши» говорится четыре раза в разных местах. В биографии Субэдея борьба с Бачманом выделена в отдельную годовую статью:
«[В год] и-вэй (с 21.01.1235 по 8.02.1236), Тай-цзун (Угэдэй) отдал повеление чжувану Бату пойти на запад походом на Бачмана и еще сказал так: „[Мы] услышали, что Бачман имеет ловкость и отвагу, Субэдэй тоже имеет ловкость и отвагу, поэтому сможет победить его“. Вследствие этого дал повеление [Субэдэю] быть в авангарде и сразиться с Бачманом, а затем еще приказал [ему] командовать главной армией. Вследствие чего были захвачены жены и дети Бачмана у Каспийского моря. Бачман узнал о приходе Субэдэя, сильно оробел и сбежал в середину моря»[154].
Субэдей разгромил, но не смог победить Бачмана. Только молодой хан Менгу справился с ним. Ему сопутствовала редкая удача. Он загнал Бачмана на остров (вероятно, в дельте Волги) и дождался отлива, который обнаружил песчаную косу, ведущую к этому острову. По отмели прошли монгольские всадники и внезапно атаковали лагерь «половецкого патриота». Бачман был взят в плен. Удивительно похожий на текст «Юань ши» рассказ о Бачмане передает Джувейни, который также приводит подробности казни инсургента: его разрубил на две части лично родной брат Менгу Бучек[155].
Оллсен из этих рассказов сделал заключение об ожесточенном сопротивлении кипчаков в районе нижней Волги: к 1235 г. назрела угроза большого кипчакского восстания, которая должна была заставить монголов активизировать действия на западе[156].
Под 1229 г. в киевской летописи сообщается о вытеснении монголами с реки Яик (Урал) саксинов и половцев, которые «възбегоша из низу к Болгаром перед Татары». Тогда же с Яика были изгнаны и «сторожеве Болгарьскыи». На следующий год монголы уже твердо стояли на юго-восточных границах Башкирии и контролировали междуречье Яика и Волги. Под 1232 г. летопись сообщает: «Придоша Татарове и зимоваша не дошедше Великого града Болгарьскаго», а источник В. Н. Татищева продолжает: «поплениша и покориша многу нижнюю землю Болгорскую и грады разориша»[157]. На протяжении 1233–1235 гг. продолжались ожесточенные болгаро-монгольские столкновения.
Забыв внутренние противоречия, болгары выступили единым фронтом против захватчиков. В 1229 г. с русскими был срочно заключен 6-летний мир, который вполне мог перерасти в военный союз. Все указывало на то, что болгары собираются оказать упорное сопротивление и сломить их в одиночку молодому хану Бату будет нелегко.
Военные действия монголов в 1228–1235 гг.
После завершения войны с китайской империей Цзинь, великий хан Угэдэй решил посоветоваться о перспективах со знатью, царевичами Чингизидами и верховными чиновниками. Около 1235 г. в урочище Талан-Даба был созван курултай, решения которого определили новые приоритеты экспансии.
1. Покорение империи Сун в Южном Китае.
2. Подавление вспыхнувшего незадолго до этого антимонгольского восстания в Корее.
3. Расширение владений на Ближнем Востоке, покорение Кавказа, походы в Малую Азию, действия против Багдадского халифата и Сельджукского султаната.
4. Мероприятия по увеличению улуса Джучи на Запад, то есть поход в Европу[158].
Первостепенное значение придавали операциям в Корее и в направлении Европы — именно в такой последовательности. В последнем случае важность и общемонгольский характер мероприятия объяснялись недостаточностью войск в улусе Джучи, у хана Бату, а также сложностями, возникшими в войне с кипчаками и болгарами.
Предполагалось, что в западном походе примут участие все наследники Чингисхана — это будет общемонгольское мероприятие. Каждому чингизиду отец выделил собственный надел (улус), включающий определенную территорию с населяющими ее людьми. Из них и предполагалось формирование соответствующих отрядов. Младшему сыну Толую по традиции отходили родовые земли в Центральной и Западной Монголии. Второй сын Чингисхана, Чагатай, получил области кара-китаев. Угэдэй стал владеть Джунгарией и районами верхнего Иртыша. Кулькану достались владения в Иране. Старшему же сыну Джучи Чингисхан выделил области к западу от Иртыша, Северный Хорезм, низовья Амударьи и Сырдарьи, но главное — Половецкую степь, Дешт-и-Кипчак, включая еще не завоеванные земли на западе. По сообщению Рашид ад-Дина, Чингисхан распределил среди наследников 129 тысяч воинов[159].
Стоит отметить, что старшим сыном Джучи был Орда, который добровольно уступил верховенство младшему брату и довольствовался лишь владениями в Восточном Казахстане. Его имя всегда отмечалось в официальных документах первым, но реальной властью в улусе он не обладал. Вероятно, в выборе наследника принял участие сам Чингисхан, желавший иметь на западной оконечности своих владений именно Бату, способного и воинственного полководца.
Уже первые годы самостоятельного правления старшего внука Чингисхана могли оправдать надежды деда. Именно с конца 1220-х гг. в источниках неизменно сообщается о нарастающем монгольском давлении на запад, приведшем в итоге к большим успехам.
Нам неизвестна численность войск, которыми располагал хан Бату в эти годы. Чингисхан передал Джучи улус, способный выставить 4 тысячи всадников[160]. Хотя позднее это число возросло за счет покоренных народов, оно оставалось явно недостаточным для большого дальнего похода. Требовалось содействие родственников.
По сообщению персидского историка Джувейни, «когда каан во второй раз устроил большой курултай и назначил совещание относительно уничтожения и истребления остальных непокорных, то состоялось решение завладеть странами Булгара, асов и Руси, которые находились по соседству становища Бату, не были еще окончательно покорены и гордились своей многочисленностью»[161].
Для подкрепления войск Бату Угэдэй приказал всем улусам Монгольской империи послать часть воинов ему в помощь. К наступлению в Европу были привлечены многие царевичи лично. Кроме Бату, формально руководившего походом, в нем приняли участие его братья — Орда, Берке, Тангут и Шейбан, сыновья Угэдэя — Гуюк и Кадан, сын Чагатая — Байдар, внук Чагатая — Бури, сыновья Толуя — Менгу (Мунке) и Бучек (Бюджик), а также самый младший сын Чингисхана Кулькан[162]. Каждый из чингизидов, естественно, прибыл со своим отборным туменом. Отдельными подразделениями в армии Бату руководили виднейшие полководцы своего времени. Из Китая был вызван Субэдей, ставший ближайшим советником Бату. Одним
