— Правильно сделал! — воскликнул Бхишма. — Благодаря этому ты явился ко мне как посланник самого Сканды. Для моих внуков кончилось время игр. Пора им постигать искусство войны. И кто обучит ему лучше, чем ты?
— Я готов, — сказал Дрона.
С этого дня начали мальчики обучаться у Дроны ратному делу и заодно божественным законам. Постигали тайны военного искусства все, но лишь в одном Арджуне Дрона увидел стрелка, который может стать ему равным. Не только днем, но и во мраке он научился различать по звуку тетивы руку Арджуны так же, как по тронутой струне узнают выдающегося музыканта.
Однажды Дрона сказал мальчику:
— Я уверен, что в мире не будет лучника, равного тебе, сынок.
Бхима Волчебрюхий
Никто из мальчиков не мог превзойти умом и сообразительностью Юдхиштхиру. Первым в стрельбе из лука был Арджуна, а самым сильным еще с младенчества Бхима. Ведь когда он упал с колен матери, то проломил детским тельцем скалу. Во время игр он хватал двоюродных братьев за головы и валил их на землю. Сотню сильных мальчиков и еще одного он побеждал без малейшего труда. Играя в воде, он обхватывал руками десять мальчиков и, погрузившись, сидел там, а затем отпускал их полумертвых. Поступал он так не по злому умыслу, и из–за своего ребячества имел много неприятностей.
Видя необычайную силу Бхимы, старший сын Дхритараштры Дурьйодхана, далекий от справедливости и мечтавший о власти, решил устранить среднего из Пандавов. Был у Дурьйодханы дядя по матери, Шакуни, готовый помочь ему в любом дурном помысле и грязном деле. Шакуни знал необычайную прожорливость Бхимы и решил использовать эту его слабость.
Однажды Бхима и его братья отправились с Кауравами на царскую охоту. После охоты они стали играть на лугу у Ганга и сильно проголодались. Четырем Пандавам была предложена обильная пища, а Бхиме — со страшным ядом калакутой. Бхима немедленно проглотил все, что перед ним поставили, и свалился как мертвый. Его братья просто заснули. Они не видели, как злоумышленники опутали Бхиме руки и ноги лианами, а затем швырнули в реку.
В реке водилось много ядовитых змей. Увидев плывущее, словно бревно, тело с раздувшимся животом, змеи начали его кусать и жалить, но даже не могли прокусить кожу, только лишь пробудили Бхиму. Поняв, что у него связаны руки и нога, он пришел в ярость, а в ярости Бхима был непобедим. Разорвав лианы, как будто это были прогнившие нитки, он набросился на змей и стал их уничтожать, словно они были в чем–то виноваты.
За избиением змей, оставаясь в безопасности, наблюдал их царь. Зрелище это позабавило царя–змея, и он приказал своему посланцу затащить храбреца в свой дворец на речном дне.
— Ты очень сильный двуногий, — похвалил змеиный царь Бхиму. — Мои подданные, вопреки моей воле, нападают на все живое, падающее в реку. Славно же ты их проучил!
В награду я дам тебе нечто, что сделает тебя самым сильным человеком в мире.
Он повел Бхиму в зал, где рядами стояли большие сосуды.
— Эти кувшины, — объяснил царь Бхиме, — наполнены специально изготовленным зельем. В каждом мощь в тысячу слоновьих сил.
Во время битвы со змеями Бхима невероятно устал и проголодался. Он подошел к кувшинам и стал их осушать один за другим. Опустошив все кувшины, Бхима свалился в богатырском сне. Пробудился он лишь через восемь дней, ощущая в себе невероятную силу. Поблагодарив царя змей, Бхима быстро зашагал в Хастинапуру.
Братья, не знавшие, что с Бхимой, встретили его появление с ликованием. Дурьйодхана же, проведав о спасении Бхимы, был вне себя от злобы и ярости. Каким образом Бхиме удалось спастись? Кто ему помог? Не находя ответа на эти вопросы, он решил погубить всех братьев Пандавов.
Решение царя
Видя, что его ученики овладели военным искусством, что они превосходно сражаются мечом и палицей, мечут копья и дротики, хорошо держатся на колесницах, Дрона явился во дворец к слепому царю Дхритараштре и обратился к нему с такой речью:
— О царь, твои сыновья овладели лучшей из наук. Пусть они покажут свое искусство твоему народу.
— О сын Бхарадваджи, лучший из дважды рожденных, — радостно отозвался царь. — Тобою исполнено великое дело. Реши, когда и на каком месте должно проходить состязание, и это место устрой. Сегодня я завидую людям, имеющим зрение, которые увидят моих сыновей, исполненных доблести и преуспевших в искусстве владеть оружием.
Простившись с царем, Дрона, сопровождаемый своим родственником Видурой, отыскал ровное место, свободное от деревьев и кустов, покатое к северу. И на этом месте вдень, когда благоприятствовали созвездия, он, согласно предписанию, совершил большое жертвоприношение. Затем искусные мастера царя построили хорошо оборудованное помещение для зрителей, увешанное оружием всякого рода, а также и другое помещение, для благородных женщин, которые пожелают наблюдать за состязанием сильных. Для сельских жителей устроили сиденья на склоне, а для богатых людей воздвигли места с навесами.
Состязание
И вот наступил желанный день. Царь в сопровождении советников вошел в длинное сооружение, сделанное из золота и украшенное жемчужными сетками. Появились женщины царского двора в прекрасных нарядах и весело взошли на террасы, подобно тому как божественные жены восходят на гору Меру. И все четыре касты пришли сюда из города, желая посмотреть на состязание царевичей Пандавов и Кауравов.
Были заполнены все четыре ряда скамей. Хромой старец, появившийся позже других, тщетно обходил ряды в поисках свободного места.
Внезапно прозвучал удар гонга, и из–за багрового полога, скрывавшего дверь, вышла толпа царевичей — пятеро Пандавов и сто Кауравов, в одеяниях, украшенных золотом и драгоценными камнями. Впереди всех шагал широкоплечий воин с высоким лбом мудреца. Это был Дрона.
Оглянувшись, Дрона окинул орлиным взглядом своих питомцев. При виде шедшего первым взгляд могучего воина потеплел. Арджуна был его любимцем. Дрона обещал, что не будет в целом мире равного ему стрелка из лука, и выполнил свое слово. Ведь все в столице знали о недавнем случае влесу. Арджуну облаял какой–то пес, не иначе как соперник богов и враг людей свирепый ракшас, принявший обличье животного. Арджуна выпустил в пасть трясущегося от злобы зверя семь стрел — одну за другой. И самое удивительное, что пес от этого не подох, а помчался в город со стрелами в пасти, словно бы для того, чтобы продемонстрировать необыкновенную меткость своего победителя. О чудесах искусства Арджуны рассказывали по всей Индии, и большинство зрителей было привлечено на состязание именно ими.
Гости шумно приветствовали Арджуну и его наставника. Хромой старец, так и не отыскавший себе места, хлопал в ладоши неистовее других. Но выкрикивал он нечто несообразное:
— Слава царевичу Арджуне! Но пусть его победит сильнейший!
Этот странный выкрик стал понятен, когда из ряда зрителей выступил юноша и, подойдя к Дроне, сказал:
— Я готов состязаться с Арджуной.
Люди, вскочив с мест, окружили незнакомца. Он был в небогатом плаще, топорщившемся от скрытого под ним панциря. Длинные черные волосы волнами ниспадали на могучие плечи. Но они не могли скрыть золотых серег в ушах, сверкавших, как два маленьких солнца.
— Ну и наглец! — послышались возмущенные голоса. — Он посмел бросить вызов самому Арджуне!
— Сядь на место, — обратился Дрона к юноше. — Ты, я вижу, простолюдин, а здесь только царевичи и знатные воины.
— Но я искуснее Арджуны, — с достоинством возразил незнакомец, — и готов это доказать.
— Откуда ты взялся? — возопил оскорбленный наставник царевичей. — Кто ты такой?
Юноша отвесил Дроне низкий поклон.
— Я — Карна.
— Ну и что из того! — не успокаивался Дрона. — Как бы тебя ни звали, ты не можешь быть искуснее того, о ком сказано, что не будет в мире стрелка лучше, чем он.
— Прости меня, могучий воин, — юноша поклонился еще раз. — Я не хотел тебя оскорбить. Но ведь я не был твоим учеником, и ты не можешь сравнивать меня с Арджуной. Победителя покажут не слова, а тетива.
— Да, но ты не царевич, — вмешался в разговор Арджуна. — По нашим законам с царевичем может состязаться лишь равный ему.
Юноша опустил голову. Против этого довода ему нечего было возразить. Резко повернувшись, он зашагал к выходу.
— Остановись! — послышался громовой голос Дурьйодханы, ненавистника Пандавов. — Да, ты не царевич, но я тебя сделаю царем. Слуги, передайте этому юноше корону. Теперь ты, Карна, — царь Анги.
Наступило замешательство. Такого исхода спора никто не ожидал. Между тем слуги почтительно надели на голову растерявшегося юноши золотую корону; но и она не смогла затмить блеска золотых серег.
