визгом исчезла внутри статуи и, судя по звуку, провалилась куда-то глубже под пол, где её вопли, постепенно удаляясь, затихли. Инци отряхнул пепел с ладони и вдруг покачнулся, но Стефан не дал ему упасть.
– Ты… Ты спас её! – сказал он, во все глаза, глядя на того, кого несколько минут назад всей душой ненавидел.
– Я только сделал, что смог. – ответил Инци. – Не меня благодарите, а Бога, снова избавившего вас от опасности.
– Ты спас её! – повторил Стефан, словно не слышал ни слова из того, что сказал Инци. – Я теперь… Ты можешь теперь просить у меня всё, что захочешь! Хоть верхом садись!
На это Инци искренне рассмеялся.
– Спасибо, друг мой! Но я лучше буду ходить своими ногами, пока они у меня есть. Правда, от отдыха я бы не отказался. Где-то здесь были удобные лавки…
– Инци! – Ларни взяла его под другой локоть. – Спасибо тебе!
– Я же сказал, не меня благодари…
– Я его потом поблагодарю, а сейчас тебе спасибо!
– Рад был помочь, дитя! Живи и будь счастлива!
– А что случилось с ним… ну, с монстром?
– Право не знаю. Удрал куда-то глубоко. Сейчас затаится в какой-нибудь норе и будет отращивать себе новый язык. Но я рад, что тебе его жаль. И не говори, что это не так, я же всё чувствую! Значит, душа твоя нежна, как у младенца, несмотря на то, что тело напоминает закалённую пружину… А что касается этой твари, то она сама напросилась. Опасно играть с электричеством, когда кругом столько металла.
Они нашли несколько лавок странной формы, сразу за поворотом. Лавки были такими, что тот, кто садился на них, сразу как бы проваливался на небольшую глубину мягким местом. При этом ноги сами собой задирались вверх.
Ларни это показалось очень забавным, и она принялась весело плюхаться на эти лавки и болтать ногами в воздухе, чтобы тут же вскочить и плюхнуться снова! Так она делала до тех пор, пока не приложилась затылком об стену. Шишка при этом получилась весьма внушительная, впрочем, Инци тут же убрал её, положив на голову непоседливого бесёнка свою ладонь.
В общем, здесь они решили сделать привал, поскольку скамейки и впрямь оказались удобными. Кроме того, Инци сказал, что путь их будет далёким и трудным, пока они не дойдут до какой-то "конечной станции", которая находится на самом краю города или даже за этим краем. Там они поднимутся на поверхность и дальше пойдут по "пригороду", где, по словам Инци, идти легко и безопасно. А уже оттуда совсем недалеко до знакомого им поля, а значит до изведанной дороги домой.
Глава 28. Положительная сторона мародерства
Воистину, как становится легко, когда обнаруживаешь, что опасение за жизнь и здоровье твоих близких оказались напрасными! А ещё, бывает очень приятно, что твои дети мыслят сходно со своими родителями. Точнее, в данном случае было наоборот – это родители прошли по тому же пути, что и дети, и оказались в том же месте.
Как только Маранта и Михал вошли в двери магазина, где в витрине красовались пыльные ружья, удочки и прочая охотничья и рыболовная атрибутика, они сразу обнаружили следы знакомого разграбления.
Надо ли говорить, как отлегло у них от сердца! Теперь Маранта знала, что дети одеты, обуты, (даже Ларни), и вооружены, буквально до зубов. При всей своей нелюбви к огнестрельному оружию, Маранта понимала и уважала его силу, и сейчас почувствовала, что у неё разбегаются глаза.
Да, она всю свою жизнь больше доверяла доброму клинку, чем самому лучшему стволу, который становился бесполезен, когда заканчивались патроны. (Ну, разве что в качестве дубинки можно использовать.) Однако, теперь она всерьёз присматривалась к выставленным когда-то на продажу винтовкам, как вдруг… ей показалось, что она нашла клад! А именно, среди пёстрого разнообразия патронов, лежащих на горизонтальном стенде под стеклом, её внимание привлекли те, что были покороче и потолще остальных.
Неужели они? Ну да, конечно! Это были они – патроны, подходящие для пистолетов завещанных ей самим королём Лоргиным. Сейчас эти пистолеты лежали у неё в сумке, потому что она приберегала их на крайний случай, как раз из-за дефицита патронов.
Правда, когда король отдавал ей это оружие, он сказал – "Внучке подаришь". Но до появления внучки, как Маранта прикидывала, было ещё достаточно далеко. И ещё дальше до того времени, как эта предполагаемая внучка сможет поднять и удержать такую тяжесть, чтобы не упасть самой. А потому Маранта решила арендовать эти пушки у будущей внучки, хотя бы на время экспедиции по спасению её будущей матери и возможно отца.
Вторично приятный шок она испытала, когда нашла полуоткрытый сейф до верха набитый такими патронами.
"Мне всё не унести, – подумала Маранта. – Ладно, возьму, сколько смогу, а за остальным вернусь, когда Михал пойдёт за своими топорами и пилами".
Некоторое время она размышляла, не нагрузить ли мужа патронами, но потом оставила эту мысль, решив, что его сила ещё пригодится для других дел.
Михал нашёлся в отделе, где на стенах были развешены луки и арбалеты. Охотник сосредоточенно рассматривал их и даже что-то бормотал про себя, когда находил, какую-нибудь особо мудрёную модель.
– Ну как? – поинтересовалась Маранта. – Присмотрел, что-нибудь интересное?
– Присмотреть-то присмотрел, но здесь нет ничего, что было бы лучше моего лука, – ответил Михал, вертя в руках чудное сооружение, представляющее собой лук странной формы с роликами на концах и причудливо натянутой тетивой.
– А стрелы?
– Они здесь вообще игрушечные, – презрительно фыркнул охотник и вернул лук на место.
– Винтовку себе не хочешь подобрать?
Михал поморщился.
– Это для молодёжи! Я уже слишком стар, чтобы переучиваться стрелять из огненных трубок. Наши-то, небось, увешались с головы до ног этими железками?
– Насколько я понимаю, – задумчиво произнесла Маранта, разглядывая оружие в прозрачных шкафах и открытые сейфы с патронами, – у Стефана винтовка и дробовик, а у Ларни лёгкий карабин, небольшого калибра.
– Была бы охота таскать такую тяжесть?!
– Не волнуйся, у тебя крепкий сын. Ну, если ничего нужного нам здесь больше нет, тогда пошли.
И они вышли в город, который больше не казался интересным и привлекательным. Обоим хотелось поскорее найти детей и вернуться домой.
Глава 29. Горькие плоды ревности
Как описать то чувство, когда человек, которого ты совсем недавно решил считать своим другом, исчезает с твоей девушкой? Только что всё было хорошо, и тут холодная, липкая рука, ледяной хваткой, сжимает сердце и не просто сжимает, а рвёт из груди, злобно и безжалостно.
Стефан почувствовал эту руку раньше, чем проснулся, и, ещё не открыв глаза, понял, что рядом нет ни Инци, ни Ларни. Он не вскочил, не заметался по небольшой тёмной комнате, где они расположились на ночлег. Впрочем, ему оставили свечу на небольшом железном столике в углу. Позаботились!
Стефан встал и нарочно
