и поставив бокал на кофейный столик. — Ты любишь меня?
Она дернула головой, словно он ее ударил. Это была ловушка — несправедливая, но необходимая.
— Я… Я реалистка, — ответила она после паузы. — Я понимаю, что мы можем общаться только ограниченно по определенным случаям.
— Знаешь, Алисия, десять лет я убегал от тебя и ненавидел каждый день. Даже мои самые большие профессиональные успехи были омрачены личным несчастьем. На этой планете есть один совершенный человек, созданный, чтобы быть моей второй половинкой, и я боролся с этим фактом так яростно, что едва ли был самим собой. Так что представить себе будущее не только с тобой, но и с нашей дочерью — это не ограничение, а мир, в котором мы могли бы жить, если бы у нас хватило смелости шагнуть в него вместе.
Она глубоко вздохнула.
— Я не могу этого сделать. — Она слегка покачала головой. — Я боюсь, Грасиано. После твоего ухода я изменилась. Доверять людям нелегко, и ты…
— Я знаю. — Он не мог вынести еще одного описания своих недостатков. — Я не прошу тебя сразу мне доверять.
— Тогда о чем ты просишь?
— О свидании, — сказал он с вызовом. — Об одном свидании. Если тебе понравится, я попрошу еще об одном. О стольких свиданиях, сколько потребуется, чтобы ты поняла, что я люблю тебя так же сильно, как и десять лет назад. Я никогда больше не разочарую тебя.
— А Энни?
— Пока что она будет знать меня только как твоего друга, — сказал он, понимая, что к девочке нужен бережный подход. — Я хотел бы познакомиться с ней получше. Если ты согласна.
Она кивнула и посмотрела на папку. Он чувствовал ее неуверенность и сделал шаг к двери.
— Дай мне знать, когда будешь готова, — тихо произнес он. — А я что-нибудь придумаю. Хорошо?
Она прикусила нижнюю губу.
— Я… ладно. Если хочешь, мы можем вместе посмотреть ее детский альбом.
К тому времени, когда они добрались до страниц, посвященных шестому дню рождения Энни, была почти полночь.
Она закрыла папку, подняв к нему лицо. Они сидели так близко, что было почти невозможно бороться с желанием поцеловать его.
— Дело в том, — сказала она, глядя на его губы, — что я люблю тебя, ты же знаешь.
На его лице отразилось облегчение, а не триумф, которого она ожидала.
— Это очень хорошая новость.
— Но я не могу… рисковать, как тогда.
— И ты мне не доверяешь?
— Честно? Я не знаю. Но… я никогда ни с кем не встречалась, правда.
— Ты, моя дорогая, заслуживаешь много свиданий за все это время. — Он придвинулся ближе, касаясь губами ее губ в целомудренном поцелуе. — Спасибо.
— За что?
— За второй шанс, которого я точно не заслуживаю.
— Каждый заслуживает второй шанс.
Эпилог
— Знаешь, я думала, ты имеешь в виду кино или ужин в ресторане. И может быть, прогулку после этого.
— Мы можем прогуляться, если хочешь, — ухмыльнулся он.
Это было их четвертое свидание, но она уже знала, что ее сердце принадлежит ему, как и его ей.
Над головой мерцали звезды, более заметные здесь, в испанской деревне, чем в Лондоне. Она посмотрела на них, вспоминая себя и звезды, сияющие на небе в ту ночь, когда они занимались любовью.
Он воссоздал многое из того вечера, от клубники до праздничных кексов и погоды, хотя она подозревала, что погода все же просто подыграла Грасиано.
Кроме того, поместье, где они сейчас находились, принадлежало ему. Они провели полдня, осматривая величественный старый дом и ферму.
— Я знаю, что я хотел бы сделать для нашего следующего свидания.
— И что же?
— Это сюрприз.
На их пятое свидание Грасиано пришел к Алисии пораньше, когда она еще собиралась. Он так и планировал, ведь у такого человека, как Грасиано, все почти всегда шло по плану.
Диана была на кухне, где готовила ужин для себя и Энни.
— Я хотел поговорить с вами, — сказал Грасиано, заходя на кухню, но держась на почтительном расстоянии. Это были владения Дианы, и Грасиано знал, что ему нужно быть очень терпеливым и осторожным с ней.
— Да, Грасиано? — Голос Дианы был холодным, но вежливым.
Ему пришлось скрыть улыбку.
— Вы знаете, как я к ней отношусь.
Диана подняла бровь.
— И сегодня вечером я собираюсь… — Он полез в карман, вытащил коробочку из ювелирного магазина и подтолкнул ее к Диане по поверхности кухонного стола. Он не мог совладать с нервами и не закончил фразу.
Диана взглянула на коробочку, поколебалась мгновение, а затем приоткрыла крышку.
— Боже мой, я думаю, я ослепну!
Грасиано провел рукой по подбородку.
— Чересчур?
Диана рассмеялась — он впервые услышал смех пожилой женщины.
— Я хотела сказать, что этот камень будет видно с Луны…
Грасиано растерялся. Может быть, он зашел слишком далеко?
— Возможно, мне следует поменять кольцо?
Диана вскинула руку.
— Нет, оно идеально! Я просто издеваюсь над тобой, я думаю, ты это заслужил.
— Я просто хотел, чтобы она знала… поняла…
— Она все поймет, — заверила его Диана.
— Итак, вы одобряете?
— Ты спрашиваешь меня, можешь ли ты сделать предложение?
Грасиано пожал плечами, чувствуя себя совершенно глупо. Ни одна из этих эмоций не была ему знакома, но все в его жизни с тех пор, как он признался в своих чувствах Алисии, было новым и пугающим, но в то же время совершенно прекрасным.
Диана еще громче рассмеялась, услышав далекий голос Алисии, окликнувший ее и спросивший, что происходит. Грасиано бросил на нее предупреждающий взгляд, и она прикрыла рот рукой.
— Извини, — ответила она вполголоса. — Конечно, не мое дело давать разрешения. Но если ты спрашиваешь, одобряю ли я, мой ответ — да.
Грасиано медленно выдохнул.
— Я видела, какой счастливой ты ее делаешь. Ты знаешь, я всегда заботилась о ней, но только в последние несколько недель я поняла, что плохо ее знаю. Она всегда ждала тебя. Не заставляй ее ждать дольше.
Вертолет приземлился над его островом.
— Где мы? — сказала она с улыбкой, ее глаза были завязаны платком. Он наклонился вперед и нежно поцеловал ее, так что она улыбнулась ему.
— Где бы это ни было, я счастлив.
Вертолет приземлился, и через мгновение дверь открылась.
— Готова?
— Конечно!
Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что происходит.
— Твой остров?
— Кто-то организовал очень изысканную вечеринку. Я не хотел, чтобы подготовка пропала зря.
Она нахмурилась, сбитая с толку.
— Ты хочешь, чтобы я пришла на вечеринку в качестве твоей девушки?
— Эта вечеринка только для нас двоих!
Она уставилась на него, потрясенная.
Да, ему пришлось
