Несколько разочарованный кавалер пошел провожать свою даму на место. Поднявшийся им навстречу Майкл издевательски поклонился Эдуарду и по-хозяйски поцеловал девушку в румяную щечку, ясно давая понять, кто есть кто.
Реджина с удивлением посмотрела на него, не понимая, что с ним приключилось, а Эдуард в немой ярости заскрипел зубами, но вынужден был вернуться за свой столик.
Майкл, чувствуя, что он на верном пути, налил невесте бокал шампанского, наполнил свой и с довольным видом предложил:
— Выпьем за нашу свадьбу, дорогая! Какого числа ее планирует твоя мать?
Внезапно побледневшая Реджина нервно промямлила:
— Но я еще не дала вам своего согласия!
Майкл с нарочитым пренебрежением передернул плечами.
— А его от тебя и не ждут, разве не так?
Это было оскорбительно, и Реджина возмущенно засверкала глазами.
— И вот так всегда! Вы постоянно используете меня для каких-то своих тайных целей! И больше я вам ни для чего не нужна!
Наклонясь вперед, Майкл взял ее руку и ласково провел большим пальцем по внутренней сеточке голубоватых вен. Интимно прошептал:
— Если хочешь, я покажу тебе, для чего еще ты мне нужна! Можно даже сейчас — наверху есть очень уютные кабинетики. Поднимемся?
Реджина широко распахнутыми глазами посмотрела на сидящего напротив мужчину, так откровенно высказавшего свои притязания на нее. Она была в растерянности — всегда считала, что она Майкла Флеминга не интересует. Да и никаких нежных чувств с его стороны до сегодняшнего вечера она не наблюдала.
Может, в нем говорит ревность? Оценивающе посмотрела на его непроницаемое лицо. Нет, на ревность не похоже. Примитивное желание взять верх над соперником? Или просто он ведет себя так, как вел бы себя на его месте любой мужчина? Рефлекс собаки на сене?
Эх, а она-то согласилась на его ухаживания в надежде, что они станут добрыми друзьями, но никак не больше. Да уж, как оказалась права ее подруга Джинни, говорившая, что дружба между мужчиной и женщиной возможна только в том случае, если у них нетрадиционная ориентация. Надо было верить ей сразу и не ввязываться в это сомнительное дело. Но ей так хотелось хоть недолго отдохнуть от навязчивой материнской опеки. И почему она должна так нелепо расплачиваться за свои вполне нормальные желания?!
Реджина перевела взгляд на пристально следившего за ними Эдуарда и чуть слышно вздохнула. Вот если бы она встретила его раньше, до этой путаницы, в которую превратилась ее жизнь. Но что теперь гадать… Вряд ли английский аристократ будет принимать какие-то кардинальные меры, чтобы ей помочь. Хотя им и очень хорошо вместе, но где гарантия, что он не чувствует того же с другими девушками? Что в ней такого уж особенного, что могло бы привязать его к ней?
Не дождавшись ответа, Майкл напомнил о себе:
— Ну что, дорогая, я заказываю номер? Ты, насколько я вижу, согласна.
Реджина в ужасе отказалась:
— Я ни на что подобное не соглашалась и соглашаться не собираюсь!
— Ты решила сохранить девственность до свадьбы? А для чего? Чтобы слаще была первая брачная ночь? Или ты отказываешь мне в близости потому, что тебе нечего мне предъявить?
Реджина начала полыхать, как маленький огнедышащий дракон. Очень хорошенький дракон, с некоторой долей гордости признал ее требовательный жених.
— Почему-то наличие половых партнеров до свадьбы для мужчин грехом не считается! Это, между прочим, и есть откровеннейшая дискриминация по половому признаку! — Реджина говорила громче, чем положено, и Майкл укоризненно покачал головой.
— Ты неправильно расставляешь приоритеты, дорогая. Это не невеста, а жених должен быть опытен, а иначе что это за брачная ночь, если он не знает, что ему делать со своей молодой женой? И почему ты так настойчиво уходишь от прямого ответа? Тебе и в самом деле есть что скрывать? Знойного любовника, например?
Реджина лихорадочно зашарила глазами по столу с явным намерением шарахнуть по глумливой физиономии наглого жениха чем-нибудь вроде бутылки из-под шампанского, но от скандала их уберег Эдуард, быстро подошедший к их столику и пригласивший на танец разгневанную Реджину. Спросить позволения на танец у Флеминга он и не подумал.
Откинувшись на спинку сиденья, Майкл с тайной усмешкой пил коньяк, с удовлетворением поглядывая на танцующую пару. Они прекрасно подходили друг другу и понимали друг друга с полуслова. После нескольких слов Реджины Эдуард начал полыхать таким же яростным огнем, что и она. Если раньше он смотрел на Майкла как на заурядного соперника, то сейчас его суровые взгляды говорили о крайней неприязни, даже ненависти. Что ж, есть надежда, что его беспардонное поведение подтолкнет Эдуарда к решительным действиям.
Позже Майкл сам пригласил Реджину на танец, но она отказалась, ссылаясь на свое неумение танцевать. Тогда он решительно встал и повел ее к выходу, насмешливо приговаривая, что танцевать она не умеет только с ним, а вот со всеми другими — пожалуйста. Озадаченно посмотрев на спутника, она сконфуженно прикусила губу, только теперь осознав, что с Эдуардом-то танцевала вполне свободно. Что это значит? Что он по-настоящему близкий для нее человек? Настолько, что даже ее тело чувствует себя в его объятиях непринужденно и причин для стеснения у нее нет?
Прощально повернувшись к Эдуарду, она заметила не только его упрямо сведенные в одну прямую линию брови, но и жест, означавший: мы еще увидимся! Она горько пожалела о своем глупом кокетстве — ну почему бы не дать ему номер своего сотового, когда он ее об этом просил? Ну для чего было говорить, что у нее есть жених, который не одобряет подобные вольности? Но тогда она еще не знала, на что способен раздосадованный Флеминг.
Привезя Реджину в «Ритц», Майкл с нарочитой страстью впился губами в ее губы, настойчиво просовывая ей в рот язык, чем вызвал у бедняжки настоящий стресс. Реджина с перепуганными глазами наскоро попрощалась и кинулась прочь от него по пустому фойе, гулко стуча каблучками.
Вернувшись в ожидавшее его такси, Майкл громко расхохотался, чем вызвал удивление водителя, и долго не мог успокоиться. Приехав в свой отель, принялся маршировать из угла в угол, тщательно продумывая дальнейшие действия. Права на ошибку у него больше нет. Он и без того понаделал их предостаточно.
На следующий день на всякий случай решил сообщить Эдуарду координаты Реджины. Для надежности, так сказать. Если она ему их уже сообщила, то хорошо, но подстраховка еще никому в жизни не помешала.
Позвал в номер горничную и, заплатив ей сотню фунтов, попросил поговорить с Эдуардом Рэдли от имени Реджины: сообщить ему ее номер телефона и отель, где она остановилась.
