Услышав, как Улисс вышел из дома, Шарлотта отворила дверь спальни и на цыпочках вышла в холл. Из-под дверей Алиции и Патрика свет не пробивался. Если не считать печального стона ветра в трубах, в доме было тихо.
Она вернулась в свою комнату, поправила пояс своего бархатного платья и затянула потуже, потом наклонилась, чтобы вытащить из-под кровати кучу подарков, завернутых в тонкую бумагу. Хотя ее подарки и не были столь роскошными, как в прежние годы, она была чрезвычайно довольна своим выбором и чувствовала себя даже счастливее, потому что собиралась провести Рождество с людьми, которые были ей по-настоящему дороги.
В последние десять лет супружества с Найджелом праздники были для нее горьким фарсом – пьесой в одном действии, разыгрываемой для Алиции.
Найджел всегда приезжал в сочельник из Лондона и уезжал до конца следующего дня. Она притворялась безумно счастливой, потому что он был снова дома. Он привозил ей дорогие безделушки, в то время как она знала, что своей очередной любовнице он, вероятно, преподнес что-нибудь гораздо более грандиозное. Она наблюдала, как он разыгрывал любящего отца, и подавляла ревность при виде пылкой нежности, проявляемой Алицией к отцу, полная решимости никогда не разбивать иллюзий дочери так, как были разрушены ее собственные.
Но она не должна была позволять вторгаться горькому прошлому в настоящее. Ее план пока что осуществлялся наилучшим образом.
Алиция и Улисс проводили вместе много времени. Убедить Патрика позволить им отправить их вдвоем срубить дерево и поставить елку – было гениальной идеей, думала Шарлотта.
Когда они вернулись, глаза Алиции ярко блестели, а Улисс был чрезвычайно предупредителен. Может быть, он поцеловал Алицию, пока они были вдвоем? Боже, Шарлотта так на это надеялась!
Патрик, несмотря на всю свою скорбь, все-таки заразился праздничным настроением. Он выглядел очень забавно, неуклюже развешивая своими большими руками гирлянды, и Шарлотта с трудом удерживалась, чтобы не обвить руками его шею. Она надеялась, что Патрику понравится ее подарок и что он скорее принесет ему радость, чем усугубит скорбь.
Фотография Илке была сделана двадцать семь лет назад, когда бродячий фотограф попросился приютить его на ночь. Шарлотта настояла на том, чтобы он сфотографировал ее и Илке, и много потрудилась, чтобы выглядеть наилучшим образом, примеряя одно платье за другим, пока не убедилась, что выбрала нужное.
Илке же, напротив, настояла на том, чтобы ее сфотографировали в ее повседневном платье. Она сидела, уставившись прямо в камеру неукротимым взглядом, и эта решимость сверкала в ее глазах, в то время как Шарлотта, позируя фотографу, изобразила сладкую жеманную улыбку.
Фотографии прислали через несколько недель, и пакет был адресован Шарлотте. Она была так изумлена и даже испугана, увидев, до чего хороша Илке, что так никогда и не показала ей снимки. Но она не нашла в себе сил выбросить их. Этот портрет так и путешествовал с ней по Англии, брошенный куда-то на дно чемодана, а в Гленхэйвене она прятала его в кухонном шкафу все эти долгие годы.
Шарлотта привезла фотографию с собой, намереваясь подарить Илке. Теперь же, вставленная в блестящую серебряную рамку, завернутая в блестящую бумагу и перевязанная красной лентой, она лежала среди остальных подарков под елкой.
В этом доме, где все еще царил траур, Шарлотту удивили лежавшие под елкой подарки. Она задержалась, чтобы прочесть приколотые к ним карточки, и убедилась, что они от Улисса. Как любезно с его стороны! Должно быть, он оставил их здесь до того, как вышел из дома по каким-то своим делам.
Шарлотта положила свои подарки рядом. Для Алиции выбрали совершенно особенный подарок, хотя Шарлотте он не стоил ни пенни. Теперь ей не понадобятся колье из рубинов и алмазов, а также серьги и браслет, которые Найджел подарил ей во время их первого путешествия в Индию.
В те времена они все еще любили друг друга. И роскошный убор был знаком этой любви, тогда как теперь он был символом ее любви к дочери. Как великолепно будут выглядеть эти драгоценности на Алиции! Кто знает? Если политические устремления Улисса будут успешны, возможно, Алиция однажды наденет их на вечер в Белом доме.
Последним Шарлотта положила под елку подарок, предназначенный для Улисса. Она долго раздумывала над тем, что подарить ему, и остановилась на довольно скромном комплекте запонок из гагата, которые Найджел любил и носил до тех пор, пока его вкусы не стали более претенциозными.
Она намеревалась произнести прелестную речь, когда Улисс откроет свою коробочку, и сказать, что считает его своим сыном. Если он был хотя бы наполовину так умен, как казался, то он должен был понять ее намек.
Разложив подарки, Шарлотта выпрямилась и остановилась, глядя прямо перед собой. Она не видела елки, а только картины из прошлого. В этом доме она проводила свое первое Рождество вдали от семьи. Они устроили вечер, и Шарлотта танцевала с грозным Сэмом Хьюстоном в этой самой комнате. Что за великолепный плут и озорник получился из него, но он и вполовину не был так хорош, как Патрик. В тот вечер Патрик превзошел всех мужчин.
С печальной улыбкой Шарлотта подобрала юбки и поднялась к себе наверх. Как же она решилась бежать из этого дома?
Как она могла бежать от Патрика? Что за безмозглой, глупой девчонкой она была в то время!
Аромат кофе пробудил Райну от сна. Она улыбнулась, потянулась не торопясь, радуясь предстоящему дню. Она знала, что к завтраку будет готов свежеиспеченный кекс с цукатами.
Райна и ее родители обычно после завтрака отправлялись в гостиную, где под елкой их ожидали подарки. Райна помнила, что однажды ей подарили замечательную куклу с синими глазами, которые открывались и закрывались. В другой раз ей подарили санки и коньки. Она до сих пор еще пользовалась сделанным для нее на заказ седлом, которое получила тоже в подарок, когда ей исполнилось шестнадцать. Но не воспоминания о подарках она больше всего лелеяла в своей памяти. Гораздо дороже была любовь, воплощенная в этих дарах.
Хотя теперь Райна была уже взрослой, чтобы ожидать Рождества с необузданной детской радостью, она поспешно встала и начала одеваться.
– Ты ранняя пташка, солнышко, – приветствовал ее Рио, когда она вошла в кухню. – Думаю, тебе не терпится поскорее развернуть подарки.
– Чего мне не терпится, так это отведать твоего замечательного кофе, – ответила она, проходя мимо отца к плите и по дороге ероша его волосы. – Мама проснулась?
– Да ты шутишь! Она полночи суетилась, готовясь к сегодняшнему обеду, и уже давно на ногах.
Райна грустно улыбнулась ему:
