прижать к стене и впиться в губы, но это после насилия Стаса только усугубило бы положение, окончательно лишая Егора возможности воссоединиться с любимой.
…Однажды…
— Спасибо за всё. Я очень благодарна за поддержку, за помощь, за то, что готов был принять ребёнка и помочь с его воспитанием. Надеюсь, что однажды я смогу отплатить тебе добротой.
— Игрушку заберёшь или хочешь оставить мне?
— Если ты не против, то, конечно же, заберу. Она будет согревать меня холодными вечерами.
Егор кивнул.
— Я тогда поднимусь за котярой, а ты пока можешь выходить на улицу.
Тася кивнула и ушла, а Егор поспешил наверх. Поднявшись на второй этаж, мужчина ощутил жгучую боль и разочарование — похожие чувства колыхались внутри, когда Рената ушла, но сейчас всё было иначе: Тася ничего ему не обещала.
Зайдя в комнату, где так пахло ею, Егор замер и стиснул челюсти, а затем подошёл к коту и взял его за лапу.
— Ты же поможешь бороться за неё, правда? Надеюсь, что хоть немного будешь напоминать обо мне.
Сел в машину Егор, не говоря ни слова. Он и в дороге ничего не смог из себя выдавить. Правильно было бы убедиться, что Тася действительно в порядке, что не сгоряча приняла такое решение, но мужчина не мог: рот просто не открывался, а язык, кажется, прилип к нёбу.
— Тебя проводить? — спросил Егор, когда уже притормозил у её подъезда.
— Нет. Я думаю, мне предстоит непростой семейный разговор, и нам с родителями следует во всём разобраться без посторонней помощи. Извини, — Тася пожала плечами.
Егор кивнул. Ему было грустно и одновременно он не мог не гордиться девочкой, которая продолжала цепляться за жизнь и стремилась всего добиться самостоятельно. Именно такой она и была до вмешательства Стаса.
Стас.
Словно жгучим хлыстом по голой коже ударило от воспоминания о нём. Егор подумал, что Тася будет против охраны, поэтому придётся нанять ребят, которые станут тайно следовать за ней и оберегать дом, чтобы мальчишка не добрался до неё.
— Уверена, что всё хорошо обдумала? — переспросил Егор на всякий случай, уже и не надеясь, что девушка решит вернуться к нему.
— Всё хорошо, правда.
Тася уже потянулась к дверной ручке, но Егор не выдержал и коснулся её руки, пристально глядя в глаза, в которых читался испуг, смешавшийся с нежностью. Тася задышала чаще и, наверное, позволила бы даже поцеловать себя, но нельзя было. Не такая она. Тася позволила бы, а потом ревела ночью за то, что снова пошла против себя, ведь у неё есть Странник. Странник, с которым пора покончить.
— Давай прогуляемся в субботу в парке? Я не прошу ничего, просто погулять и поболтать, хочу убедиться, что всё в порядке.
— Ты можешь позвонить мне, — продолжала улыбаться девушка. — Звони когда угодно, в любое время суток. Что касаемо прогулки… — она задумалась. — Есть одно дело, и я не знаю, как оно разрешится. Прости, ничего не могу обещать.
Егор кивнул. Этим делом была встреча со Странником. Встреча, которую он решил назначить на субботу, раз уж так легла карта. Пусть придёт не к нему, к другому нему, к тому, кого она любит, и, возможно, бросит их двоих навсегда, когда раскроется обман.
Больше Егор ничего не сказал, отпустил руку девушки и помог ей выйти из машины. Хотел рвануть за ней, когда Тася вошла в подъезд, но сдержался, а когда на кухне в квартире её родителей загорелся свет, он понял, что должен ехать домой. Сегодня придётся ужинать в одиночестве, потому что Тася в ближайшее время не вернётся к нему. Вернётся ли когда-нибудь?
* * *
После разговора с отцом Тася действительно пыталась изо всех сил бороться с собой и уже даже представляла, как украсит комнату в доме Егора Константиновича, но когда начала выходить из этой самой комнаты, поняла, что дом чужой. Дом, принадлежащий взрослому мужчине, у которого есть своя личная жизнь. Он ещё совсем молодой и наверняка однажды захочет привести женщину. Тася ощутила жгучую ревность, представив, что Егор с таким же трепетом будет смотреть на другую женщину, но она сразу же подумала о Страннике и о предстоящей встрече с ним, если та, конечно же, состоится.
Пришлось признаться себе, что желает, чтобы это не было простое совпадение, чтобы Странник и Егор оказались одним лицом, потому что как только думала о его взгляде, переполненном нежностью, понимала, что готова влюбиться. Потому и решила сбежать. Пока не стало слишком поздно. На всякий случай девушка зашла в ванную, чтобы умыться, посмотрела на плитку аквамаринового оттенка, и снова ей померещились глаза Егора Константиновича, они ведь такими же были: чистые, искренние, невероятные, словно кусочек ясного неба. Сомнений больше не осталось: нужно бежать, пока не стало слишком поздно, пока саму себя ненавидеть не начала за то, что играет с двумя мужчинами. Тася быстро скинула вещи в рюкзак и спустилась.
Не хотелось возвращаться к родителям, но пришлось убедить себя, что это всего лишь перевалочный пункт: найдёт работу и снимет себе что-то, станет самостоятельной, больше ни от кого зависеть не будет.
А теперь, поднимаясь по лестнице в подъезде, Тася чувствовала, как колотится сердце и больше не от страха перед родителями, потому что она найдёт где переночевать, если прогонят, а от переживаний за него, за Егора Константиновича, ведь мужчину принятое Тасей решение не обрадовало, видно было, как сильно он расстроился.
Позвонив в дверной звонок, Тася и не ожидала бурной реакции на своё возвращение.
— Таська! — с рыданиями набросилась на девушку мать, обнимая так сильно, что даже кости захрустели.
— Мам, тише! Я же еле на ногах стою от головокружения, — прошептала девушка, смаргивая слёзы, навернувшиеся на глаза ещё в подъезде.
— Таська, прости меня дуру такую! Я же как лучше хотела! О тебе думала, чтобы тебе не пришлось, как я, всю жизнь вот так впахивать без продыху!
Тася стояла на пороге, смотрела на мать и понимала, что не может обижаться на женщину. Возможно, она не стала идеальной матерью, но девушка должна быть благодарна за то, что мама родила и вырастила её.
— Я не злюсь, мам… Вот только… — Тася помялась на месте.
Мама выпустила из объятий и отошла на пару шагов назад. Она вытерла слёзы и посмотрела свысока, как частенько делала, когда ей что-то начинало не нравиться.
— Я решила снять квартиру. Мне нужна часть денег из тех, что тебе заплатил Егор Константинович. Я хочу начать работать, мам… Потом, может быть, пойду учиться.
— Я поняла тебя.
