От гнева я даже вспотела, распущенные волосы лезли в глаза и мешали. В запале я забыла, что маскируюсь, и резким движением заправила несколько прядей за ухо, тяжело дыша.
На несколько секунд повисло молчание. Все смотрели на меня. И я вдруг поняла, на что они пялятся: на мои уши! Быстро вернула волосы на место, но уже оказалось поздно.
Господин Бригдульспер медленно, не сводя с меня глаз, закатал длинный рукав рубашки из тонкого шелка, обнажив металлический браслет с небольшим камнем. Его свет ударил мне в глаза. От неожиданности я ахнула и прикрыла их ладонью.
— Это дрэо! — закричал главнокомандующий. — Схватить ее!
К нам тут же кинулись трое в красных плащах, которые до того стояли неподалеку от всей компании.
Силвен
Вы когда-нибудь видели, как надвигается буря? Смотришь на небо и понимаешь, что уже ничего не успеваешь сделать. Так же я смотрел на Бьянку. Видел, как открывается ее рот, почти не улавливая слова. А в голове крутилась лишь одна мысль: всему конец.
Что же она наделала?! Из-за своей несдержанности погубила нас обоих!
И все же когда к нам кинулись представители закона, я попытался заслонить ее собой. Глупый, безумно глупый жест. Я получил тяжелой латной перчаткой в нос, а потом сразу же вдогонку — в висок. Ослепляющая боль накрыла меня полностью, а в следующий миг пришла темнота.
Пришел в чувства я на холодном полу. Застонал, не сразу вспомнив, что произошло. Голова болела так, как будто череп раскололся пополам. Или даже на несколько кусочков. Но я ощупал себя и пришел к выводу, что все не так плохо. Кроме запекшейся крови из носа, никаких повреждений больше не обнаружил.
Попытался подняться. Здесь было почти темно. Я хотел зажечь магический огонек, но ничего не вышло. А на руках обнаружил кандалы. Наверное, они и блокировали магию.
— Бьянка… — тихо позвал.
Это первое имя, которое пришло в голову. Воспоминания вдруг нахлынули сплошным потоком, буквально сметя меня на своем пути. Я снова упал на каменный пол темницы.
— Бьянка! — уже во весь голос заорал я, в бессильной злобе ударив кандалами по камням. — Бьянка!!!
Ни никто не отозвался. Я заставил себя подняться и на ощупь пополз по полутемному помещению, в которое попадали лишь крохи света из коридора через решетчатое оконце в двери. Думал, что, может, девушка тоже лежит где-то без сознания. Но камера оказалась пуста.
Тяжелое чувство безысходности накатило на меня. То, что ее нет рядом, могло означать лишь одно: дрэо мертва, и ее смерть разрушила заклятие привязи. Заклятия — наука неточная. Мы предполагали, что смерть одного из нас не повредит связь, но, видимо, ошиблись. Других мыслей в тот момент у меня не было.
Что же ты наделала, Бьянка?! Что?!!
Я без слов орал и бил кулаками в стены, лязгая о них кандалами. Бил до тех пор, пока не перестал ощущать руки, а потом, не чувствуя и остальное тело, упал и разрыдался.
Я оплакивал ее, оплакивал наше счастье, которое казалось таким возможным. Оплакивал жизни племянников, которые теперь попадут в приемные семьи в лучшем случае. А в худшем — их просто выбросят на улицу, потому что сговор с дрэо карается смертью. Меня казнят. Ни за что не поверят в то, что мы по чистой случайности попали так близко к императору. Решат, что Бьянка желала навредить правителю, а я в этом ей помогал.
О небеса! Какая глупая смерть!
Не знаю, как долго я так пролежал. Тело было ледяное. Сперва я еще дрожал в сырой темнице, но потом расслабился и впустил внутрь себя этот холод, впустил в себя безысходность, мысли о скорой смерти и успокоился. В конце концов, я больше ничего не могу сделать. Только принять казнь достойно. Если меня вдруг спросят о последнем желании, я попрошу императора о великой милости, чтобы он не оставил моих племянников на улице, чтобы их распределили в дом эльфенка. Больше всего я волновался за Далгена.
Сонала — очень красивая девушка, и она сейчас в том возрасте, когда уже скоро можно выйти замуж, она не пропадет. Я надеялся, что ее муж возьмет под опеку и ее младшую сестру Каритаю. Линой — умный малый, его с удовольствием усыновит какая-нибудь престарелая чета бездетных эльфов. Но вот Далген, скорее всего, окажется никому не нужен. У меня разрывалось сердце при мысли о моем маленьком рыжеволосом мальчике. Слезы снова против воли потекли по щекам и вискам, заползая в уши.
Снаружи послышались тяжелые шаги. Такой звук могут издавать только латные ботинки. Стража. Ну а кто же еще может ходить по темничным коридорам?
Дверь распахнулась. В глаза ринулся яркий свет. Я прикрыл влажные веки. Вот и все!
— Встать! — рявкнул высокий силуэт, стоявший в дверях. Большего о страже, который пришел за мной, я сказать не мог.
Приготовившись достойно встретить смерть, я с трудом поднялся. Сперва — на четвереньки, потом, держась за выступающие камни в стене, — на ноги.
— Меня казнят прямо сейчас? — постарался сделать голос как можно более спокойным.
Не знал, ответит ли этот высокий эльф. Я не был низок, однако этот мужчина ростом превосходил четыре локтя, и ему приходилось пригибаться, чтобы войти в двери.
Мы пошли по темному коридору. Страж ожидаемо молчал. И я решил, что, раз он не отвечает, моя смерть притаилась уже где-то за углом.
— Тебя желает видеть император, — неожиданно сообщил провожатый. — Так что… — он открыл дверь, пропуская меня в небольшое помещение, где стоял таз и кувшин с водой. — Умойся и приведи себя в порядок. Даю две минуты.
Вот так новость! Сам император пожелал говорить со мной? Что ж. Я прекрасно понимал, что это все равно не отменит казнь, но у меня появился шанс попросить его величество не оставлять сирот на произвол судьбы. И если небеса сжалятся над моими племянниками, их жизни как-то да устроятся.
Глава 17
Я чувствовал себя паршиво. Так было в день смерти моего брата. Боль утраты, безысходность и беспомощность. Я ничего не мог изменить. В том, что произошло, полностью моя вина. О, если бы я отказался и не пошел в эту пещеру, Бьянка осталась бы жива!
А сейчас я потерял все: ее, детей, дом и даже свое имя. Эльфы — жестокий народ, когда дело касается дрэо.
Шутка судьбы: выжить в пещерах стофки и умереть от рук своих же как предатель.
Из городской тюрьмы меня завели во дворец. Я уже бывал здесь несколько раз во время важных приемов. Когда еще были живы родители, они старались не пропускать знаменательных событий во дворце. Надеялись, что сыновья найдут себе здесь достойных невест.
Смайтин, как и я, не хотел связывать жизнь с эльфийками из приближенных императора. Слишком высокими являлись их планки, они были испорчены роскошью. Так что мечта родителей стать частью высшей касты, приближенной к императору, не осуществилась.
Белоснежные ковры, мраморные статуи и удивительно нежного аромата белые цветы — во дворце все осталось так, как я и запомнил. Я замечал это отстраненно, как будто кто-то делал это со стороны.
Ноги утопали в ковре, когда мы шли вдоль длинного коридора в главный зал императора. Мысленно готовил речь и понимал, что не могу произнести это спокойно. Винил ли я во всем происходящем правителя? Отчасти.
Хотя именно при правлении его отца между дрэо и эльфами установился мир. Открыто наши народы не враждовали уже несколько десятилетий. Нынешний император продолжал политику отца, но ничего существенно не менялось.
Служащий открыл дверь в основной зал.
Первой, кого я увидел, была Бьянка. Это повергло меня в такой шок, что я буквально окаменел. Застыл на пороге, словно лишился ног. Стражу пришлось меня подпихнуть в спину. Несильно. Но это заставило меня опомниться. Я бросился к девушке. Жива! Она жива!
Дрэо стояла все в той же одежде, которую мы купили в здешнем бутике. Ее волосы были собраны в обычный хвост, который не скрывал неэльфийские уши.
Я схватил ее за руки и, насколько позволяли кандалы, крепко прижал к себе.
