в шахматы, что никто не мог его обыграть. Приезжали в его деревню игроки из других деревень, городов и даже из самого Пекина. И все проигрывали.
Ходы шахматиста были так хитры и так искусны, что никому не удавалось приблизиться к его королю. Шахматист загордился.
«Когда разбитая армия отступает, — размышлял он, — предводитель бежит с нею вместе. А когда войска побеждают, полководец спокойно стоит на холме, озирая поле боя. Так и мой король всегда стоит на своём месте. Зачем же мне, начиная партию, ставить на доску короля, а выиграв, опять снимать? Не прибить ли его раз навсегда гвоздём?»
Так он и сделал. Тут уж слава о нём пошла по всем странам. Сильнейшие игроки проводили за его доской целые часы, обдумывая, как бы пробиться к королю.
А шахматист только посмеивался. Он так привык к победам, что давно перестал обращать внимание на своих неудачливых соперников. Он видел перед собой только чёрные и белые квадраты доски да резные фигуры из слоновой кости и чёрного дерева.
Где уж ему было заметить маленького мальчика из соседнего дома, который постоянно вертелся около шахматного столика и, затаив дыхание, следил за ходами шахматиста и его противников!
Год шёл за годом. Мальчику исполнилось семь, потом восемь, потом девять лет, а шахматиста всё ещё никто не мог победить.
И вот однажды шахматист сидел перед своим домом. Он только что выиграл партию у игрока, приехавшего из дальней провинции, и теперь отдыхал. Вдруг он услышал тоненький голосок:
— Не соблаговолишь ли ты сыграть и со мною, господин великий шахматист?
В первый раз за много лет шахматист опустил глаза вниз и увидел мальчика. Он снизошёл до того, что даже ответил ему.
— Иди побегай, малыш, — сказал шахматист, — ты еще слишком мал, чтобы постичь законы этой игры.
Мальчик скромно ответил:
— Но тебе открыта вся её премудрость. Удели же мне хоть маленькую её частицу.
— Ну, садись, — разрешил польщённый шахматист.
Не глядя на доску, он двинул пешку. Мальчик немного помедлил и тоже пошёл пешкой.
— Ах ты, новорождённый телёнок, — добродушно пошучивал шахматист, — как же ты не боишься тигра!.. — и, не раздумывая, делал ход за ходом.
Вдруг мальчик сказал:
— Шах, почтенный учитель! Убери своего короля или ты проиграешь.
Шахматист взглянул на доску и вскрикнул. Король его и вправду был под угрозой. Мальчик сделал то, чего не удавалось никому из приезжих игроков.
Шахматист схватился за своего короля и хотел передвинуть его, но король остался неподвижным, — ведь он был прибит к доске гвоздём.
Партия кончилась. Шахматист проиграл. Мальчик радостно засмеялся и убежал домой.
А шахматист, оставшись один, прикрыл рукавом халата доску и вытащил гвоздь, которым был прибит король.
Удочка
Жил в давние времена важный чиновник со своим сыном.
Чиновник был умный-преумный. А сын у него, говорят, был ещё умнее. Поэтому отец никакого дела не начинал, не посоветовавшись с сыном.
Однажды захотелось чиновнику поудить рыбу. Позвал он сына и стал советоваться, какой длины сделать удочку.
— Да ведь чем длиннее, тем лучше, — сказал, подумав, сын.
Тогда чиновник приказал двум слугам:
— Сделайте мне к завтрашнему дню бамбуковую удочку длиной… — тут он перевёл дыхание и закончил — длиной в шесть жанов и шесть чи.
Слуги почтительно поклонились и, пятясь, вышли из комнаты. Но только они переступили порог и очутились во дворе, как присели на корточки и принялись хохотать. Подошла к ним служанка, стиравшая бельё, и, узнав, в чём дело, тоже захохотала. Вскоре смеялся весь дом чиновника — от дряхлого сторожа до маленького поварёнка.
Однако сделали так, как велел хозяин. К утру удочка была готова. Вот так удочка! Вдоль двора она не помещалась, — пришлось положить её наискосок.
Взял чиновник удочку, вскинул её на плечо и отправился вместе с сыном на рыбную ловлю.
Миновали одну улицу, свернули в другую и подошли к городской стене. Тут-то и начались неприятности. Чиновник прошёл в ворота, а удочка не проходит. Упёрлась в верхнюю перекладину ворот и не пускает чиновника дальше.
Чиновник растерялся. Но сын сказал:
— Ничего, отец, я что-нибудь придумаю.
Он сел на камень, чтобы удобнее было думать, а чиновник с удочкой стоял рядом и ждал.
Через некоторое время сын сказал:
— Надо повернуть удочку поперёк ворот.
И они повернули удочку поперёк. Но и так она не проходила в ворота.
Чиновник совсем огорчился. А сын опять принялся думать. На этот раз он думал ещё дольше.
Наконец хлопнул себя по лбу и сказал:
— Теперь-то я нашёл верный способ! Я влезу на стену, и ты передашь мне удочку. А потом ты пройдёшь в ворота, и я передам тебе удочку.
С этими словами он принялся карабкаться на городскую стену.
Но стена была высокая; пальцы его скользили по гладким камням, а ноги обрывались с чуть заметных выступов. Так он промаялся с полчаса или больше и затем сказал с досадой:
— Нет, без лестницы тут не обойтись!
Чиновник оглянулся по сторонам и увидел невдалеке мальчишку, с интересом смотревшего на них.
— Подойди сюда, мальчик, — с достоинством сказал чиновник и поманил его пальцем.
Когда мальчик подошёл, чиновник споосил:
— Ты знаешь, где мой дом?
— Как не знать, — бойко отозвался мальчишка.
— Ну, так беги туда и принеси большую лестницу. За это я дам тебе три медные монеты.
— О господин! Считайте ваше приказание выполненным, — ответил мальчишка и протянул руку за монетами.
— Но я еще не вижу лестницы, — сказал чиновник.
— Разберёмся в этом деле, как следует, — начал мальчишка. — Для чего нужна лестница? Для того, чтобы влезть на стену. А для чего влезать на стену? Для того, чтобы перетащить по ту сторону ворот удочку. Так вот, если я перетащу удочку без помощи лестницы, я заслужу такую же, а может, и большую награду, высокочтимый господин, как если бы я и в самом деле принёс лестницу.
Чиновник, который ничего не понял, взглянул на сына.
Сын наморщил лоб и сказал:
— Этот мальчишка на редкость туп. Дай ему вперёд три монеты, — может, он станет понятливее и всё-таки принесёт лестницу.
Мальчик засмеялся, ловко подхватил монеты, засунул их за шёку и, взяв удочку за тонкий конец, выволок её за ворота.
— А мальчишка не так глуп, как кажется с виду, — сказал чиновник.
— Это потому, что неуч всегда остаётся неучем, — с презрением процедил сын. — Подобные невежды совершенно не умеют размышлять и самые сложные веши делают слишком просто.
И, довольные
