В общем, Рождество — годовщина рождения Иисуса, — Тодзи сделал паузу, — Позже, он сменил имя на Христос, и он так и не оставил плотницкий бизнес, чтобы никто не думал, что он сделал себе имя за счет богатства своего отца. Его родители стали довольно обеспеченными, со всем тем барахлом, что подарили ему на день рождения. Вот и мы дарим подарки в память о том, как волшебники, мальчик-барабанщик, овцы и все остальные дарили подарки семейству Иисуса. Ну, если ты, конечно, веришь в это. Я, вообще-то, буддист, но делаю то же самое, потому что это круто. Тем более, папаша в половине случаев забывает про мой день рождения.
Рей кивнула.
— Спасибо, — затем, она встала и ушла.
— Пожалуйста, — ответил Тодзи и вернулся к баскетбольной игре.
* * *
— Что такое Рождество? — спросила Рей Рицуко, которая разбирала документы за своим столом и подписывала еженедельные отчеты из лаборатории.
— Это инструмент, использующийся торговцами и производителями, чтобы вовлечь всех в оргию коммерциализма, с целью получения более значительной прибыли. Убеждая людей покупать друг другу подарки, и утверждая, что вы попадете в неудобное положение, если вам кто-то сделает подарок, а вы не купите подарок в ответ, они вынуждают людей тратить тысячи долларов на тех, на кого им, может, наплевать. Некоторые делают вид, что это религиозный праздник, но это всего лишь форма самообмана, они даже более глупы, чем остальные. Ненавижу Рождество.
Рей все записала.
— Что такое "коммерциализм"?
Рицуко напомнила себе — подарить Рей на Рождество словарь.
* * *
Майя проверила цифры, затем проверила их еще раз. Нехорошо. Она дошла до кабинета Рицуко и постучала в дверь. Вышла Рей, сжимающая в руках записную книжку, а Рицуко пригласила:
— Входи.
Майя вошла.
— У нас проблема.
— Что?
— Чеки, что мы выписали за снабжение лаборатории в январе, вернулись неоплаченными.
— …
— Очевидно, на нашем счету в банке не осталось ни иены.
— …
— Мы теперь должны кучу денег по этим необеспеченным чекам. Несколько миллионов иен. Не считая неоплаченных счетов.
— …
— С вами все нормально, семпай?
— Я молюсь, лишь бы Мисато не спустила опять весь бюджет NERV на пиво.
— Опять?
— Полагаю, никто не станет возражать против небольших каникул, когда поставки снабжения закончатся, но… мы должны докопаться до того, кто присвоил деньги.
— Я займусь этим прямо сейчас.
* * *
У Макото была проблема. Ну, две проблемы. Ладно, три проблемы. Самая старая заключалась в том, что делать с рождественским подарком, который он купил по просьбе Аобы на послерождественской распродаже в прошлом году. Аоба набрался наглости умереть, оставив Макото с дорогой гитарой, неизвестно кому предназначенной, и с пятнадцатью сборниками гитарной музыки, найденными на той же распродаже. «Кто, спрашивается, теперь заплатит за все это?» — задавался он вопросом.
Другие его проблемы, а именно: дюжина телемаркетеров, ежедневно названивающих ему и желающих поговорить с «мисс Макото Хьюга», или тот факт, что он привел к сбою все терминалы в лаборатории № 3 компании NERV, пытаясь установить на них «Побег и Возвращение в замок Фалькенштейн», так что теперь все они выкрикивали: «Sieg Heil» и «Sprechen Sie Halten», были незначительны и легко устранимы, по сравнению с первой.
Пока он сидел и просматривал на экране карманного компьютера список людей, которые могли бы пожелать гитару, Рей спросила:
— Что такое Рождество?
Макото подскочил. «Из нее получился бы отличный ниндзя», — подумал он.
— Это европейский праздник, мы приняли его, потому что он веселый, — сказал он, — Ну, если не считать того, что некоторые умирают, прежде чем ты можешь подарить их… Эй, ты же играешь на музыкальном инструменте, верно?
— Да.
— На скрипке?
Она кивнула.
— Достаточно близко. Пойдем со мной в мою комнату.
Оставив компьютеры, вопящие «Ich bin ein Berliner» и «Wellkommen Deutschen Buchstaben», они прошли по коридору к его комнате, где Макото хранил подарки. «Что же подарить Рей?» — подумал он.
— Иди сюда, — сказал он, вручая ей четыре свертка, в которых были подарки, предназначенные для передачи Шигеру, — С Рождеством Христовым, Рей. Разучи эту музыку и ты многое узнаешь о Рождестве, — в четырех песенниках содержались рождественские темы.
— Это не музыка.
— Она в коробках, — пояснил он, — Отнеси их домой и разучивай песни.
Она кивнула и вышла.
«Теперь, что же послать Акане? — задался вопросом Макото, — Хмм, вот если бы Майя умерла в ближайшие три дня… нет, на это рассчитывать не стоит».
* * *
«Я просто позаимствую немного денег со счета тактического отдела, чтобы покрыть расходы с кредитной карточки, по которой я покупала всем подарки, — подумала Мисато, — Я расплачусь, когда получу зарплату в конце месяца, но в этом случае — никаких процентов за кредит».
Быстрая проверка с помощью персонального компьютера показала, что на счету тактического отдела лежит одна иена. Она безучастно уставилась на экран. Облом. «Я же помню, я вернула деньги, на которые купила себе ликероводочный завод на Хоккайдо, верно?» — да, она была уверена, что так и есть. В любом случае, ООН перечисляет значительную сумму на счет в начале каждого месяца. Она выкупила ликероводочный завод в ноябре, так что на счету должно быть полно денег.
«О, блин, в моих интересах расплатиться», — мелькнула у нее мысль.
Немного подумав, она пришла к выводу, что NERV поимеет кучу проблем, если какой-нибудь Ангел нападет до 1-го января, так как они теперь не могли себе позволить даже такие мелочи, как платеж за электричество, использующееся для питания ЕВ. Но, без сомнений, у Ангелов закончился курортный сезон. «Да, не о чем беспокоиться», — подумала она.
С другой стороны, компании, предоставляющие кредит по карточке, имели обыкновение быть безжалостными, непримиримыми и неумолимыми. «Я обречена», — решила Мисато.
* * *
Аска старательно подкрадывалась к входной двери. Она вернулась на четыре часа позже, чем планировала, так что ей нужно было проскочить мимо Синдзи, Пен-Пена и Мисато, чтобы никто не заметил, что она уходила. Будь она в Германии, ей не оставалось бы ничего другого, кроме как сдаться, но она точно знала — среди проживающих в этой квартире, она самая ловкая, так все будет легко.
Она тщательно подготовила историю о том, как ее похитила бродячая банда Айну и заставила пойти на дело в торговый центр. И конечно, она только что сбежала от них. К счастью, ей удалось прихватить с собой часть награбленного. Во всем виноват однорукий Айну. «Хмм, возможно, стоит добавить, что он был буракумин,* - подумала Аска, — Да, точно».
