самое дорогое, что есть у нас обоих — наших девушек.
— Понял.
— Сразу принимай Зимина, — он ещё не полностью боеспособен, материализую его из своей сумки, получает новое приглашение, исчезает в сумке работорговца Суворина. — Порядок такой, костяного ужаса перепривяжем к Саше, по стене он идёт первым, ломает костяков и защищает от стрел смерти рыцарей, ты вторым, далее Саша, Лена и Кол. Лично тебе карта стазиса с Бурей, из РПГ снесёте несколько зданий для шума. Не забудь поставить метку возврата для Переноса! Начнут прижимать — сначала Саша забирает костяного ужаса в карту питомца, потом всех в сумку, и дёру. При возвращении в резиденцию убедись, что тебя не преследуют, и не висит следящая метка. Обязательно пройди через дом, где взведена МОНка. Сохрани девушек.
— Сделаю!
— Понесешь две сумки: мою и Кота (Прим. Автора — у него использован Перенос, в этой операции выступает грузом), — зову Котова, а также Смольникова.
Освобождаю сумку, из браслета выкладываю мотоцикл, оставлю тут, два Шмеля, две РШГ и ЗУшку — их возьму с собой в другом носителе. Из цэ-кольца достаю автомат, дробовик и тройку ручных гранат, а также горки камней крови и маны — пополнять резерв. В обратном направлении закидываю карты рабов, кроме Сашиной, Муха, духа огня, всё своё системное оружие, за исключением двух F-копий и шпаги, которые будут со мной до конца на потенциально смертельном задании.
Командиры групп подошли:
— Кот, так как у тебя умение перенос в откате, будешь действовать в составе группы отвлечения под командованием Смоля. Сумку работорговца передашь Суре, проверь нужное оружие и боеприпасы. Состав группы: Смоль, Серый, Кот, Шнырь, Грига, Шого и Ник. Задача: после отвлечения группой Суры внимания и физического устранения стражников на второй стене, проникаем во второй круг города, сколько можем движемся скрытно, затем вы принимаете бой, с максимальным шумом и сопротивлением отходя на юго-юго-восток. Как только начинают прижимать, уходите Переносом, который я сейчас скопирую для Владимира (Смоля). Приоритет — сохранение жизней. Володь, чтобы у всех висело приглашение в сумку!
— Принял, — коротко отзывается зам по боевой части.
Скрываюсь в полуразрушенном доме, снимаю нижнее эльфийское бельё от Лапидриэля — при смерти его будет обидно оставить на трупе. Берцы не меняю — привык, да и при потере можно оцифровать новые. Осталось пара дел, сначала скопировать и насытить два Переноса, сэкономил, проверяй. В накопителе осталось тысяча шестьсот очков, черноручу тысячу, улучшаю воздушные ступени. Сначала хотел уменьшение расхода энергии, но увидев в перечне «вариативность установки», позволяющую ставить ступени в любом положении, а не только параллельно плоскости поверхности, выбрал её. Получится резко менять направление, отталкиваясь от наклонной ступени, скакать из стороны в сторону, затрудняя прицел, а при достаточном разгоне даже исполнить «мёртвую петлю».
Теперь переговорить с Павлом, а потом с Александрой. Сначала мой первый напарник:
— Паш, держи, изучай, — передаю карту Переноса. — С тобой пойдём в самое пекло. Не знаю, что с тобой происходит, но может уже хватит сторониться меня? Сколько можно? Я же ни в чём тебя не обвиняю.
— Я сам себя обвиняю! Ты был полностью прав, но мы не могли по-другому.
— Грига мне уже пояснял.
— Что могло случиться с Егором, почему его нельзя воскресить? — вот он, огромный камень на его душе.
— Не могу знать, может его держат в плену? — осторожно обхожу тот момент, что он точно в рабстве.
— И как его освобождать?
— Да как его освободишь, если не знаем, где он находится? Просто набраться терпения и ждать смерти, потом воскрешать, только полторы тысячи ОС накопить на это дело, — боевые рабы редко живут долго.
Ага, о таком варианте не думал? Надо было обижаться на себя и весь мир, боясь поговорить со мной. Подарил ему надежду на возвращение к жизни родственника, хоть и несколько кривоватым путём.
— Думаешь?
— Я-то как раз думаю, в отличие от некоторых. По заданию спросишь или как?
— Извини, просто я думал, что с ним уже всё. Что я должен сделать?
— Во-первых, выжить, чтобы слить в Сердце клана полторы тысячи очков… — многозначительно замолкаю.
— Хорошо, что ещё?
— Группа Суры зачистит стену, затем группа Смоля вместе с Котом обозначат прорыв и отход, а мы с тобой и Алексом на острие копья. Получится, идём все вместе, не получится — тебе придётся изображать бегство. А чтобы не пришлось искать очки на твоё воскрешение, не забудь выучить карту и поставить метку возврата.
Самый трудный разговор, с любимой. Призываю её из карты:
— Что-то случилось? — спрашивает она, видя мою серьёзность.
— Ничего особенного. Запоминай свою задачу: идёшь вместе с Сурой, временно передам тебе моего ужаса, управляешь им, как Волком. Дальше, отвяжи Е-кольцо, потребуется мне, свои вещи переложи в сумку мародёра. Держи кольцо маны и карту питомца, привяжи к себе. Хорошо, — всё, я практически голый, лишь с тремя оружейными эф-картами и Е-пространственным кольцом, в котором чуть-чуть огнестрела и большой сюрприз для нежити — ЗУ-23. А-а, клановая ключ-карта, тоже беру с собой, снова готова к действию, вдруг поможет улизнуть?
— И последнее, — снимаю БФ, — не забывай, что я тебя люблю! — долгий поцелуй.
— А также о том, что ты являешься замом главы клана, и если вдруг увидишь, что с моих вещей пропала привязка, а ты стала главой клана и у тебя оказалась клановая ключ-карта, то не паникуешь, а летишь в Гильдию, к Сердцу клана, вручную запускаешь воскрешение. Либо идёшь к Одину, и спрашиваешь обо мне. И ни в коем случае не плачешь, понятно?
— Ты что, собрался умирать? Я с тобой!
— Нет, любимая, не собрался, так что давай обойдёмся без душещипательных сцен. Твою задачу я уже обрисовал, она очень важна. Вторая задача — сохранить себя для меня. Вот здесь твоя рабская карта, — всовываю металлический прямоугольник в кармашек пониже сердца вторым слоем. Отдаю ей, чтобы не подняли с моего трупа и не перепривязали к себе. — Строго запрещаю её касаться! Всё, боец Скворцова, отставить слёзы, приступить к выполнению задачи!
В данную минуту просто фантастически везёт, что она обитает в рабской карте — молча разворачивается и уходит, подчиняясь приказу. Как сложно с девушками, особенно любимыми! С нелюбимыми-то что, продал богу за триста бездонных сумок, пусть теперь сам мучается…
Глава
