Ательстан вздохнула.
— Ваше мужество делает вам честь, — сказала она серьезно. — Я имела честь сражаться рядом с Космическими Волками несколько раз за свою карьеру и прекрасно знаю, на что вы способны, но вы должны понять, что, даже будь вас вдвое больше, я сомневаюсь, что мы смогли бы одержать победу над теми силами, которые нам противостоят.
Рагнар сжал челюсти и посмотрел генералу в глаза:
— Вы сказали, что вам нужно копье, чтобы вонзить его в сердце врага. — Махнув рукой в сторону позиций противника на карте, он спросил: — Предположим, что прибыл Великий Волк со своей ротой; где бы вы их использовали?
Генерал оценивающе посмотрела на него:
— Для начала я бы вообще не направляла их в город.
Она подкрутила несколько рукояток, и вместо столицы карта показала сельскую местность в пределах шестидесяти километров от города.
— Примерно в двадцати километрах от столицы имеется крупная база СПО. До мятежа там находился генеральный штаб сил обороны Чариса. — Карта сместилась, сфокусировавшись на большой укрепленной военной базе порядка пяти километров в поперечнике. — Некоторое время мы предполагали, что воинские части мятежников по-прежнему используют ее в качестве своего командного центра. Естественно, мы подвергали ее бомбардировкам при каждой возможности, но комплекс бункеров базы построен так, чтобы успешно противостоять атакам такого рода.
Еще один поворот рукоятки, и карта дала крупным планом базу мятежников. Рагнар осматривал высокие толстые стены по периметру базы с размещенными в них десятками пулеметных установок, которые держали под обстрелом совершенно плоскую, без каких бы то ни было нюансов рельефа, зону сплошного поражения на километры во всех направлениях. Он увидел танковые парки и укрепленные казармы, достаточно большие, чтобы вмещать не менее четырех полков бронемашин, которые защищали зенитные танки «Гидра». Один только центральный бункер был более двух километров в поперечнике, и Рагнар предположил, что под землей он простирается еще дальше.
— Как только прибыла рота Берека, мы разместили вокруг базы три группы его разведчиков, — продолжала генерал. — Наши предположения оказались верными. Мятежники, разумеется, все еще использовали базу в качестве штаба, а недавно разведчики наблюдали прибытие многочисленных высокопоставленных офицеров и их помощников. Они все еще там, вот почему мы полагаем, что они собрались, чтобы спланировать целый ряд крупных наступательных операций.
— И вы хотели, чтобы рота Старого Волка уничтожила эту базу? — спросил Рагнар.
— Не только уничтожила, — ответила Ательстан. — Мы планировали молниеносный штурм, чтобы захватить высшее командование мятежников и доставить их сюда для допросов. Инквизитор Вольт заверил меня, что у него имеются средства заставить предателей рассказать нам все, что они знают.
Рагнар с удовлетворением кивнул:
— Сколько там вражеских войск?
— Усиленный бронетанковый полк: по крайней мере полторы тысячи бойцов с тяжелым вооружением и почти сорок боевых танков. — Она развела руки. — Мы считаем, что даже великой роте Гримнара было бы нелегко взять эту базу.
— Тогда вам повезло, что здесь мы вместо Старого Волка, — заметил Космический Волк с мрачной усмешкой. — Мы войдем туда на заре.
Глава седьмая
Атака и отступление
Медно-стальная камера телепортации линейного крейсера звенела, как кузница оружейника: Космические Волки готовились к бою. Волки из стай Кровавых Когтей Харальда собрались тесной группой, проверяя свое оружие и прилаживая тяжелое дополнительное снаряжение, которое предстояло взять с собой в рейд. Большинство сняли шлемы и угрюмо переговаривались друг с другом приглушенными голосами. Рагнар настоял на том, что для успеха налета необходимо использовать древние телепортаторы боевого корабля, но Космическим Волкам претила сама мысль отдаться во власть такого загадочного ненадежного устройства. В нескольких метрах от них стоял в одиночестве Волчий Жрец Сигурд, сжав обеими руками свой крозиус и опустив голову в молитве. Железные Жрецы и их помощники в полном церемониальном облачении медленно двигались по периметру помещения, проверяя и смазывая обширную сеть силовых соединений и коллекторов матричного поля.
Рагнар вошел в камеру через бронированный люк всего лишь за несколько минут до отправки. Они вернулись на «Кулак Русса», который находился на высокой орбите над Чарисом, только несколько часов назад, и он провел большую часть оставшегося времени в размышлениях в своей прежней каюте. Мрачное предчувствие преследовало его по пятам. Хотя ощущение нарушения восприятия ослабло после того, как он оставил поверхность планеты, ему не удавалось ни справиться с натянутыми нервами, ни избавиться от клочков тени, мелькающих на периферии поля зрения.
Нельзя, чтобы его что-то отвлекало, после того как начнется рейд. Даже мгновенное колебание может повлечь за собой катастрофу.
Собравшиеся воины не обращали на Рагнара никакого внимания, пока он шел через камеру телепортации. Он внимательно посмотрел на Сигурда и Кровавых Когтей, а затем увидел Торина в противоположном конце помещения. Старший Волчий Клинок заканчивал осмотр своего цепного меча, когда к нему приблизился Рагнар.
— Где Хаэгр? — спросил, нахмурившись, молодой Космический Волк.
Вложив цепной меч в ножны, Торин печально усмехнулся:
— Где же еще?
— О черное дыхание Моркаи! — выругался Рагнар. — Если этот перекормленный морж опоздает…
— Спокойствие, брат, — рассмеялся Торин, подняв руку в латной перчатке. — Хаэгр иногда может вести себя глупо, но я не помню, чтобы он когда-либо увиливал от своих обязанностей. Он будет здесь, когда придет время, возможно ковыляя с кружкой на ноге, но тем не менее он будет здесь. — Старший Космический Волк внимательно посмотрел на Рагнара. — Что тебя беспокоит? Я не припоминаю, чтобы у тебя сдавали нервы перед сражением, даже перед таким опасным, как сейчас.
Рагнар пожал плечами.
— Да ничего, — начал было он, но перестал притворяться, встретив недоверчивый взгляд Торина. — Ничего, что я мог бы объяснить, по крайней мере, — сказал он нехотя. — Я не знаю, Торин. По правде говоря, я чувствую себя не в своей тарелке с тех пор, как мы вернулись на Фенрис. Я постоянно на взводе, мне кажется, что я вот-вот сойду с ума. — Он яростно покачал головой. — Даже зрение меня подводит.
Торин задумчиво прищурился:
— Тебя тоже?
Рагнар замер:
— Ты имеешь в виду, что испытываешь то же самое?
Старший Космический Волк понизил голос до заговорщического шепота:
— С тех пор как мы прибыли на Чарис, я стал видеть всякое — вроде теней или облачков дыма, мелькающих на периферии поля зрения.
— Да! Точно! — взволнованно прошептал Рагнар. Он наклонился ближе к Торину. — Что-нибудь еще? А не казалось ли тебе, что все на планете… не знаю… какое-то нестабильное?
— Словно все какое-то непрочное или нереальное? — Торин с облегчением выдохнул. — Хвала Руссу, я уж начал думать, что теряю голову. Но постой, ты сказал, что чувствовал себе так на Фенрисе?
Рагнар нахмурился:
— Ну, не совсем так. У меня не было таких видений до последнего времени, пока мы не отправились на Чарис. На Фенрисе мне главным образом просто снились странные сны.
— Сны о чем?
— О монстрах, — ответил Рагнар. — О монстрах в образе людей.
— Монстрах… — нахмурился Торин, — или вульфенах?
Рагнар почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом.
— Это имеет значение?
— Конечно, — ответил Торин. — Ты говорил об этом с Волчьим Жрецом?
— Даже если бы я об этом подумал, поговорить с Ранеком не было времени.
— А как насчет Сигурда?
Рагнар фыркнул:
— Не валяй дурака. Мы для него всего лишь кучка ничтожеств. Единственное, чем я планирую с ним поделиться, так это своими кулаками.
Старший Волчий Клинок покачал головой:
— Не спеши судить его, Рагнар. Да, он тот еще идиот, но мы все такими были в его возрасте. Он все еще считает себя сыном ярла, а не молодым жрецом, который только что заслужил свой крозиус. Он не уверен в своей власти и ошеломлен ролью, которая ему навязана. По существу, он боится неудачи. — Торин многозначительно посмотрел на Рагнара. — Похоже это на кое-кого, тебе известного?
— Я не вполне уверен, что понимаю твою мысль, — проворчал молодой Космический Волк.
— Прекрасно, подумай тогда вот над чем: Сигурда не воскресили бы, если б Ранек и другие жрецы не увидели бы в нем каких-то возможностей. Поговори с ним о снах. Отбрось свои сомнения, и, быть может, он научится делать то же в отношении нас.
