выдумала? Вспомнила старую историю! Дианора не так глупа: она нашла себе очень богатого мужа и крепко держится за него. Спи спокойно и хорошенько ухаживай за господином Бюто!
– Можно подумать, я без твоих наставлений этого не сделала бы! – проворчала Чечина, передернув пухлыми плечами.
Приехав на вокзал, Альдо увидел свежие афиши театра «Ле Фениче», извещавшие о предстоящих представлениях «Отелло» с участием Иды Нажи, и решил, насколько возможно, затянуть свое пребывание в Швейцарии. Цюрихскому банкиру никогда в жизни не догадаться, какую услугу он оказывает Альдо, беря его с собой! И Морозини сел в поезд рядом с Морицем Кледерманом еще охотнее, чем рассчитывал. Хоть этого он избежит!
Вечером, когда поезд уже подходил к Инсбруку, а дворец Морозини погружался в сон, Чечина набросила на голову черный шарф. Она изо всех сил старалась избегать взгляда супруга, курившего последнюю сигарету, раскладывая пасьянс.
– Тебе не кажется, что уже поздновато для того, чтобы выходить из дома? А если хозяйка тебя спросит?
– Скажешь, что я пошла помолиться!
– В Сан Поло?
– Вот именно, в Сан Поло! Он – апостол язычников, и если кто-то и может заставить раскаяться эту девку, которая свалилась нам на голову, так он один. А еще он имеет некоторое отношение к исцелению слепых...
Дзаккария поднял лицо от карт и улыбнулся жене:
– Ну, тогда кланяйся ему от меня...
10
КОЛЛЕКЦИЯ КЛЕДЕРМАНА
Оказавшись в Цюрихе и впервые увидев жилище банкира, Морозини понял, почему Лиза всегда предпочитала жить в Венеции либо в одной из резиденций своей бабушки: Там, конечно, тоже были дворцы, но дворцы, соразмерные с человеком, не давящие его своими размерами. Банк размещался в настоящем храме Неоренессанса, изобиловавшем коринфскими колоннами и кариатидами. Собственно дом располагался на берегу озера, в местности, называемой Goldkuste – Золотой берег, – огромный дворец в итальянском стиле, напоминавший виллу Сербеллони на берегу озера Комо, но только с гораздо большим количеством архитектурных украшений. Вся эта пышность подавляла, и надо было обладать неумеренным влечением к роскоши бывшей Дианоры Вендрамин, чтобы чувствовать себя здесь непринужденно. Зрелище несколько скрашивали великолепный парк с фонтанами, спускавшийся к прозрачным водам озера, и величественная панорама снежных горных вершин. Так или иначе Морозини, бросив первый взгляд на это показное величие, подумал, что ни при каких обстоятельствах не хотел бы здесь жить. Банкир доставил его в отель, посоветовав немного отдохнуть перед ужином.
– Мы будем одни, – сообщил он. – Жена уехала в Париж к своему портному. Она выбирает платье, которое наденет в свой... тридцатый день рождения.
Морозини только улыбнулся, произведя в уме быстрый подсчет: к моменту их первой встречи с прекрасной Дианорой рождественским вечером 1913 года ему самому было тридцать, а Дианоре, овдовевшей в двадцать один, сравнялось тогда двадцать четыре. Так что, если правильно сложить цифры и если исходные данные верны, в этом, 1924 году, ей должно было исполниться никак не меньше тридцати пяти.
– Мне казалось, – с улыбкой заметил он, – что красивые женщины никогда не признаются в своем возрасте?
– О, моя супруга не похожа на других. И потом, одновременно с днем ее рождения мы отмечаем седьмую годовщину нашей свадьбы. Поэтому мне хочется отпраздновать это событие с особенным блеском.
Войдя в гостиницу – роскошный отель в стиле XVIII века, окруженный великолепным садом, – Альдо с удивлением обнаружил там телеграмму от Адальбера. «Жди, выезжаю. Буду Цюрихе 23 вечером», – гласила она. Значит, археолог должен приехать завтра. Зная по опыту, что когда обнаруживается очередная часть пекторали, ничто не происходит без причины, Альдо обрадовался. Тем более что с некоторых пор этот крупнейший город Швейцарии то и дело упоминался в том или ином контексте. Здесь всегда располагалась финансовая база Симона Аронова. Именно здесь скрылся из поля зрения Ромуальда старый Солманский, по-видимому, также имевший в Цюрихе свое убежище. Именно сюда просил привезти его раненый Вонг... И вот теперь Кледерман приобрел драгоценный камень, который скорее всего окажется тем самым рубином. По всему выходит, что в ближайшем будущем можно ожидать бурных событий!
С наступлением сумерек на город обрушились настоящие потоки воды. Около восьми часов сверкающий «Роллс-Ройс» банкира, управляемый безукоризненного вида шофером, доставил Морозини к подъезду, где его встречал ливрейный лакей с большим зонтом. Гостя передали с рук на руки дворецкому, обладавшему чисто британской осанкой, что не мешало ему быть типичным уроженцем кантонов. Происхождение выдавала шея непомерно могучего объема и мощи, стянутая белоснежным отутюженным отложным воротником.
Отдав пальто лакею, Морозини проследовал за внушительной фигурой по широкой каменной лестнице, услышав перед тем, что господин ожидает «господина князя» в своем рабочем кабинете.
Едва Альдо переступил порог, как банкир с крайне озабоченным видом протянул ему газету.
– Взгляните! Здесь пишут о человеке, который продал мне рубин. Он мертв...
Статья, снабженная довольно-таки скверной фотографией, сообщала, что в озере был выловлен труп американца итальянского происхождения, Джузеппе Сарони, разыскиваемого полицией Нью-Йорка. Его, по-видимому, жестоко пытали, потом задушили, после чего уже мертвого бросили в воду. Дальше следовало описание внешности, и оно развеяло последние сомнения Альдо: это был детальный портрет человека в темных очках.
– Вы уверены, что это – тот самый? – спросил он, возвращая банкиру газету.
– Совершенно уверен. Впрочем, он называл мне свое имя.
– Как вы с ним расплатились? Чеком?
– Естественно. И теперь я слегка обеспокоен, поскольку начинаю подозревать, что камень краденый. Если это так, то когда мой чек найдут, у меня могут быть неприятности...
– Возможно. Рубин и в самом деле был украден! Три месяца тому назад в Староновой синагоге в Праге его выхватили из рук великого раввина Иегуды Ливы. Вор убежал, всадив пулю мне в грудь в полусантиметре от сердца. Раввин тоже был ранен, но легко...
– Невероятно. Что вы делали в этой синагоге?
– За свою долгую историю рубин, изначально принадлежавший еврейскому народу, подвергся проклятию. Великий раввин Богемии должен был снять проклятие. Он не успел это сделать: негодяй выстрелил и убежал, и его не смогли найти...
– Но... в таком случае, рубин принадлежит вам?
– Не совсем так. Я искал его по просьбе клиента, и нашел в замке, расположенном неподалеку от австрийской границы.
– Как вы можете быть уверены, что речь идет о том самом камне? В конце концов, это не единственный рубин в виде кабошона...
– Ваши сомнения легко развеять. Покажите мне камень! Я полагаю, вы достаточно доверяете моему слову?
– Разумеется, разумеется... я покажу его вам, только прежде давайте поужинаем! Вы должны знать от своей кухарки,
