на сцену, повернувшись ко мне спиной. Я осторожно подала знак капитану Фэрьеру, чтобы он приготовил еще двух арбалетчиков. Я не доверяла тому, как тихо она вела себя. Поскольку машинерия Мастерящей не давали вражеским лучникам покоя, Разбойник и его вол пересекли поле, получив всего несколько выстрелов. Одна стрела попала волу прямо в мозг, но труп в данный момент не пользовался им. За несколько мгновений до столкновения Разбойник наклонился вперед и чиркнул спичкой, поджигая фитиль, прежде чем скатиться.
Приземлившись на ноги, гоблин протянул руки к солдатам на валу и что-то прокричал. Я была слишком далеко, чтобы расслышать, и в любом случае я была занята тем, что перерезала нити, связывающие меня с волом, прежде чем он взорвался. Труп ударился о борт ближайшей баржи, рога застряли в дереве, и мгновение спустя Творение озарила вспышка взрыва.
Похоже, я опять недооценила, насколько боеприпасы усиливаются силой Имени. Рука разгневанного бога разметала центр груды барж, дымящиеся доски дерева разлетелись во все стороны. Один большой кусок попал в первую шеренгу панцирников Хун, сбив орка почти такого же большого, как Наук, словно он был ребенком. Я поморщилась. Наверняка сломаны кости, даже если он принял удар на щит. Когда беспорядок улегся, я увидела, что было расчищено что-то похожее на проход. Половина баржи все еще стояла на пути, и пройти у бастиону стало намного сложнее, но ее можно было использовать и в качестве прикрытия.
Как я и подозревала, ворота уже были подняты. Наш способ избавиться от них оставил их практически нетронутым, хотя я сомневалась, что они так быстро отремонтировали бы петли. Я уже начала думать, что мне следовало бы использовать волов на стенах, даже учитывая потерю фактора неожиданости. С Пятнадцатым, готовым влиться в брешь, как только она появится, мы могли бы полностью избежать беспорядка у ворот. Сейчас для этого уже слишком поздно.
— Ты использовал свое зрение на Разбойнике? — спросила я Хакрама.
В последнее время он даже лучше меня обострял свои чувства. Ему все еще не хватало второго аспекта, но несколько трюков, которым Блэк научил меня, он использовал, как рыба в воде.
— Да, — согласился орк.
— Что он кричал? — спросила я с болезненным любопытством.
Адъютант подавил еще одну ухмылку.
— Я думаю, это могло быть — тук-тук, ублюдки, — сообщил он мне.
— Самая маленькая подставка для ног, — пробормотала я себе под нос.
Позади нас зазвучали рога, и Пятнадцатый начал развертывание в боевые порядки. Прелюдия закончилась, и Разбойник скрылся в безопасности наших позиций под громкие аплодисменты своей когорты безумных убийц-хулиганов. То, что они на самом деле были моей когортой безумных убийц-хулиганов, было тем, о чем я очень старалась не думать слишком много. Вдалеке я увидела, что Подмастерье возвращается обратно ко мне, затем нахмурилась, когда он начал дико жестикулировать. Я посмотрела в ту сторону, куда он показывал. Процераны, как я заметила, не двигались в строю. Они должны были проскочить перед легионерами Хун, чтобы преследовать стигийцев до удара, но они откололись от моих воинов слева.
— Наследница, — рявкнула я.
Защелкали взводимые тетивы, и две дюжины арбалетов мгновенно навелись на Акуа и Барику. Моя соперница изящно откашлялась.
— Поскольку Сахелиан, к сожалению, оказались под сильным финансовым бременем Ее Ужаснейшего Величества, я с грустью сообщаю вам, что мы больше не можем позволить себе содержать наемников на нашем жаловании, — сказала она. — В результате я больше не командую ими и, следовательно, больше не квалифицируюсь как вспомогательный офицер согласно уставу Легиона.
— Они работают на Башню, — заметила я.
— Они никогда не подписывали никаких контрактов с Башней и не получали от нее золота, — улыбнулась она.
— Слезай с лошади, — мягко сказала я. — руки за голову, и то же самое касается твоих приспешников. Стоит вам сделать хоть малейшее подозрительное движение, и мои люди с вами покончат.
Акуа не двигалась.
— На каком основании вы этого требуете? — с любопытством спросила она.
Мгновение спустя на сцену выскочил Подмастерье, тяжело дыша и выглядя так, словно его вот-вот стошнит.
— Кэтрин, — сказал он, его мантия теперь была в пятнах пота. — Это не Наследница.
Не теряя ни мгновения, я потянулась к ножу, висевшему у меня на поясе, схватила его и метнула. Он развернулся и по самую рукоять вонзился в ногу того, кто носил лицо Наследницы. Иллюзия рассеялась со звоном, и перед моими глазами предстал Арзахель, связанный и с кляпом во рту. Барика рассмеялась.
— Слишком поздно, — сказала наследница Унонти.
Рукоятка топора Хакрама ударила ее в висок мгновением позже, сбросив с лошади и отправив в бессознательное состояние еще до того, как она ударилась о землю. Вдалеке послышался всплеск силы, исходящий от наемников.
— Демон, — сказала я. — Масего, мы…
— Этого не случится, — перебил он.
И, как он и сказал, мгновение спустя оттуда, где ждала оперативная группа магов Килиана, последовал ответный всплеск энергии. Слава Богам, мы к этому подготовились. Снова зазвучали рога, и левый фланг Пятнадцатого повернулся лицом к процеранам. Однако они, похоже, не были заинтересованы в сражении. Они бежали к стенам. Не то чтобы Верес это волновало: не прошло и двадцати ударов сердца, как баллисты легиона были переориентированы, и в рядах наемников появилась пара кровавых борозд. Саперы Мастерящей ухитрились ударить по земле под правильным углом, чтобы камни отскакивали и продолжали катиться, убивая десятки, а не просто пригоршни с каждым выстрелом. Это не сработало бы так хорошо на более бронированных солдатах, но это была легкая пехота. Я взглянула на Масего, лицо которого стало пепельно-серым.
— Мы ошиблись целью, — сказал он. — Она никого не вызывает.
Сорвав с волос одну из серебряных безделушек — на этот раз с отражающей поверхностью, — он произнес несколько слов, и на ней появилось изображение. Зомби придвинулся к нему поближе, и я сгорбилась, вглядываясь. Мы смотрели на стигийские копья, выстроившиеся за воротами.
— Они и есть цель? — поинтересовалась я.
— Не совсем они, — пробормотал он. — Это Высшая Аркана, она действует через… ассоциации. Метафизические понятия.
Один из бывших рабов в первых рядах пошатнулся, его мускулистое тело в мгновение ока превратилось в слабую оболочку, прежде чем он упал замертво на землю. Стигийские копья падали один за другим. Их было две тысячи. Не прошло и тридцати ударов сердца, как каждый из них превратился
