— Укрепились они там хорошо? Смогут дня два продержаться на позиции?
— Без авиации их оттуда не выбить. Еда у них есть, воду всю тоже им оставили. Два-три дня просидят там без проблем.
— Понятно. Ну что ж, тогда одобряю твое решение.
— А у вас тут как дела?
— Пойдем. За ужином все узнаешь.
Глава 7
Человек в хорошей физической форме, не имея спортивных навыков и выдающихся атлетических талантов, по ровной местности, не усложненной препятствиями, способен за один час пройти около пяти километров. Тренированный ходок может без проблем и до семи разогнаться, поддерживая такую скорость чуть ли не целые сутки. Это, разумеется, в идеале — по приличной тропе и без груза.
Беглецы за час делали около километра — не больше. Конечно, плелись они гораздо быстрее, вот только надолго их не хватало: приходилось часто устраивать долгие привалы. Даже это помогало мало: к полудню большая часть отряда представляла собой набор выжатых досуха тряпок. Темп продвижения от этого, естественно, не увеличился. Андрей практически не уставал, как и Кир, ну и еще несколько мужиков выглядели неплохо, но остальные…
Обуху теперь приходилось помогать идти, как и больной женщине. Передвигаться они могли и сами, вот только с их темпом передвижения за час и полкилометра вряд ли сделаешь. Не хотелось даже думать, что будет, когда они упадут.
С едой вопрос оставался столь же злободневным — еды вообще не было. Нельзя же считать полноценной едой редкие листики степного щавеля, собираемого по пути. Андрей с утра терзал мозг, пытаясь придумать способ накормить людей. Кроме анекдотически-фантастических вариантов ничего больше на ум не приходило. Он начинал мечтать о встрече со стадом неимоверно тупых коз, которые подпустят людей так близко, что те в упор переколют их дротиками. После этого беглецы разведут огромный костер, и наварят полный котел мяса. Ну, или, например, выйдут к тропе, по которой возят тележки с продуктами и битумом. И надо же будет такому случиться, что у одной из тележек отвалится колесо, и ее бросят со всем содержимым. В этом варианте котел наполняется привычной «халвой». Не мясо, конечно, но брюхо тоже набить можно.
Бред. Ничего реального в голову так и не пришло. Впрочем, один реальный вариант все же оставался: заняться каннибализмом. Но к подобному Андрей был морально не готов.
На привалах люди, наслушавшись вечерних разговоров, пробовали ловить кузнечиков. Но быстро убедились в правоте Андрея, и это бесполезное занятие забросили. По пути уничтожали подчистую встреченные ростки щавеля, вырывая их с корнями — от этого толку было побольше. Даже жалеть начали, что слишком поспешно ушли от того места, где ночевали. Там, во влажной низине, щавеля должно быть гораздо больше.
Дело уже шло к вечеру, когда Кир, шагавший впереди, резко остановился, предостерегающе поднял руку. Народ дружно присел на пятые точки, лишь Андрей и Прапор не плюхнулись следом за всеми, — поспешили к замершему Киру.
Немой указал вперед. Приглядевшись, Андрей разглядел какие-то темные пятна, выделяющиеся на фоне степи. Подробности, к сожалению, были недоступны — у него была близорукость. Прапор увидел большее:
— Сараи! Поселок там!
— С пирамидой?!
— Нет, просто несколько сараев. И, похоже, все заброшено, как в том месте было, где мы ночевали. Да — точно заброшено: крыши провалились.
Андрей покосился на запад — Солнце там уже касалось горизонта.
— Ладно, попробуем тогда там переночевать. Может найдем воду: возле поселка должен быть какой-нибудь источник.
Обух подняться не смог. Опираясь на плечо товарища, он неосторожно ступил на больную ногу. Закричав, рухнул как подкошенный, свернулся в клубок, подтянул колено к груди, обхватив его двумя руками.
Андрей, присев возле него, осторожно тронул за руку:
— Ты что? Обух? Сильно больно?
Тот, хрипло дыша, сквозь зубы процедил:
— Все. Я больше не могу. Бросайте меня. Мне конец — я гнию заживо. Не могу я больше! Вот же повезло так повезло…
— Заткнись! Эй, ребята, давайте сюда все секиры. Одну ему под шею, одну под спину, и одну под ноги, и вшестером донесем. Так что не вздумай! Обух, мы уже возле места ночлега: до завтра отдохнешь, и пойдешь с новыми силами! Ты эту истерику бросай!
Андрей, успокаивая товарища, сам себе не верил. Это понимали все, в том числе и Обух. Но никто не сказал ни слова против. Значит, еще не окончательно озверели, раз готовы мириться с такой обузой.
Нести Обуха было неудобно, а уж насколько это было неудобно ему… покоиться на трех древках… Бедолага… Андрей, поддерживая его голову, намочил ладони — кожа раненого была покрыта бисеринками пота, да и пылала огнем. Трудно сказать, какая у него температура, но то, что повышенная, несомненно.
Андрей понял — Обуху действительно конец. Ему не выкарабкаться. У него билет в один конец: будет медленно умирать из-за какого-то куска авиационной детали, пропоровшего ступню. Сколько он протянет? Может быть часы, а может и дни… Если им и завтра его придется нести, некоторым это не понравится… С точки зрения здравого смысла его, конечно, надо оставлять. Сможет это сделать Андрей? Если бы ему приказали, или навязали это, то смог бы. А кто сейчас прикажет? Ведь он здесь самый главный: он больше всех отдает приказов. И ему подчиняются без возражений.
Сам себе не прикажешь…
А потом чья очередь настанет? Больной женщины? Она ведь тоже долго не протянет… А после нее кто?
Весело у них станет — чудная обстановка дружбы и взаимовыручки…
* * *
Поселок был заброшен не столь уж давно, как показалось издали. Крыши, вопреки словам Прапора, не провалились — просто прохудились местами. Двери висели на кожаных петлях и пока что не желали рассыпаться при попытке их открыть. Внутри запустение и пыль, да остатки гнилой соломы. Следов пожаров и разрушений не было. Не было и объектов, напоминавших пирамиду. Несколько сараев и одинокая башня. Если бы не стандартная планировка поселка и такой же тип строений, можно было бы подумать, что жили здесь другие существа — стандартные поселения аборигенов уже не представлялись без циклопических сооружений загадочного назначения.
Андрей выбрал для ночлега площадку возле очага:
— Так — остановимся здесь. Давайте, пока светло, натаскайте травы: на этой утрамбованной земле лежать будет неудобно. В сараях есть солома, хоть и трухлявая, но тоже сойдет. Кир: ты руби везде двери и перекрытия — на дрова пустим. Лысый: я вижу там за поселком овражек, и туда ведет хорошая тропа. Думаю, внизу может быть вода. Возьми кого-нибудь, и проверьте это. И котел не забудьте прихватить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
