Читаем без скачивания Целитель - Gezenshaft

каких-нибудь артефактов или чар? Стоит ли думать, что глаз Грюма настолько уникален, что вообще никто, нигде и никогда не додумывался до схожего зачарования? Ответ, конечно, отрицательный. Всегда стоит учитывать то, что за тобой могут следить, и это не паранойя, а суровая реальность магмира.

Стоило ли брать с собой и допрашивать наёмников? Однозначно нет. Сейчас образ Чумного Доктора должен работать на репутацию, а похищение трёх, пусть и напавших, или ждавших в засаде, не является показателем хорошего волшебника. Может сами они ничего бы и не сказали, но всегда может всплыть какой-нибудь кадр, который будет соловьем петь о том, что три его друга шли домой дорогой ночной, а тут тёмный маг из лесу раскатал их всех толпой. Да и они могут быть под различными контрактами или Непреложными Обетами, или ещё какой-нибудь хренью, не позволяющей разболтать что-то о нанимателе. Как итог попытки допроса — одни минусы. Да, был шанс узнать хоть что-то, но он того не стоил.

Другой вариант — убийство агрессоров. Не буду вспоминать о той же репутации, на которую Чумной Доктор работает сейчас. Убийство оно и есть убийство — Сириус Блэк сидел в Азкабане вовсе не за эфемерное предательство Поттеров, а за убийство Петтигрю и обычных людей, а гвоздями в крышку гроба было раскрытие Статута Секретности. Ну и, разумеется, всё та же репутация. Но помимо прочего есть ещё один важный фактор. Ответ на агрессию мгновенной смертью — пройденный этап, виденный местными магами много раз. Это делает волшебника с подобной реакцией предсказуемым. Банальный пример — если образ Тёмного Лорда из разных источников более-менее верен, значит, если встретив его, крикнуть ему: «Лох! Чмо!», получишь вполне предсказуемый результат. Вопрос — что будет, если сказать такое Дамблдору? Да хрен его знает, что выдумает этот старик! Вообще непонятно, к чему готовиться.

Что же касается непосредственно самого источника угрозы, того, кто нанял этих ребят, то его реакция пока не может быть точно известна вне зависимости от принятых мною решений. Убил бы я тех волшебников, а наниматель посчитал бы: «Вот, блин, как опасно, не буду больше соваться». Только с тем же успехом он мог бы посчитать: «Ясно, в следующий раз приведу больше людей». Или ещё что-то. Точно так же он может подумать, когда узнает, что я их не убил: «Ага, испугался, нужно додавить, приведу больше людей». Ну или: «Победил и не заметил, опасно, нужно поостеречься». Абсолютно любой вариант имеет место быть, но для точной оценки нужно знать, кто именно зачинщик. И да, это возвращает мысленно к допросу наёмников, но шансы того, что они могли бы что-то сказать, минимальны. А вот вероятность наблюдения за моими действиями и шанс неизвестной мне реакции в случае серьёзной агрессии с моей стороны — очень велики.

Очередная молния ярко сверкнула за окном, и почти в тот же миг раздался хлёсткий гром, совсем не раскатистый.

— Очень близко, — выдохнул я, глядя в окно. — Займусь-ка я артефактами, есть часик-полтора.

Да, письмо Делакуру я отправил, мол: «Работа выполнена». Ни о какой засаде не говорил — посмотрю на реакцию непосредственно во время встречи. Посмотрим, да. Посмотрим. Но запрошенную французом сумму я ему выделю — пусть будет дополнительная мотивация. Жадность — очень плохой помощник.

***

Целые сутки я ждал ответа от Делакура. Я не знаю, чем он там занимался, но в самом-то деле, надо иметь совесть! Хорошо хоть что Хрустика я отправил, наказав ответа не ждать. Да, кстати, этот сычик, которого ещё перед отъездом родителей я выпустил из дома, нашёл меня здесь, на Гриммо, почти сразу после заселения. По крайней мере так говорит Джинни, у которой он и тусовался до того момента, как понадобился мне. Этот птиц, похоже, сам решает, когда будет выполнять свои почтовые обязанности, при этом точно знает, когда это от него требуется. А всё остальное время он ищет приключений на свой хвост. Ну или получает вкусняшки от других доброжелательно настроенных волшебников сугубо за счёт того, что является милым и забавным комком перьев.

Чем я занимался, пока ждал ответа от Делакура? Ну, на следующий день, с утра и до обеда, я ковал артефакты, и уложился ровно к началу приёма пищи. Теперь нужно будет написать Седрику о готовности, и пусть принимает товар, распределяет там, или чем он планирует заниматься. А деньги… Когда получит всё — тогда и отдаст.

Вот настало время обеда, на котором не было мистера Уизли, но по какой-то причине была Нимфадора, разноцветноволосая девушка, имя которой пришлось узнать вообще окольными путями, подслушав случайный разговор. Когда подошёл черёд спокойно посидеть, попить чай и переварить съеденное, я решил завести небольшой разговор.

— Тонкс.

— Да?

— Не пойми неправильно, но у меня чувство, будто каждый раз ты здесь кого-то ждёшь.

— Ха-ха, — рассмеялся Сириус. — Племяшка ждёт одного нашего общего друга. Видишь, Тонкс, как быстро тебя раскусили?

— Ещё бы… — буркнул Рон, и все посмотрели на него, ожидая ответа. Тот лишь быстро допив чай, начал вставать из-за стола. — Грейнджер только и делает, что со слизеринскими змеями общается. Научился хитрить и хитрость видеть… Я пошёл…

Рон быстро покинул кухню, заставив всех или недоумённо переглянуться, или безразлично пожать плечами, как например и поступили близнецы.

— Гектор, дорогуша, — начала миссис Уизли. — Ты не занят до ужина?

— Кстати, да, — кивнул вдруг Сириус. — Нам бы не помешала небольшая помощь в приведении в порядок пары помещений.

— А мы? — тут же одновременно высказались близнецы.

— А вы… — миссис Уизли задумалась. — В принципе, в Норе дела сделаны, а вас без дела оставить — себе дороже. Только есть один момент, нюанс, которому вы должны будете неукоснительно следовать.

Близнецы взглянули друг на друга, ведя молчаливый диалог целых три секунды, и только после этого вновь посмотрели на свою мать, выражая готовность как минимум услышать это условие, а там уже решить.

— Никакой магии и баловства. Нужна помощь именно как помощь.

— Это мы можем… — кивнул один из них.

— …правда, недолго, — улыбнулся другой.

— Вот и отлично.

Нимфадора после обеда убежала на работу — Аврорат не ждёт. Ну а мы отправились в один из залов на первом этаже.

Несмотря на большое количество дорогой мебели, отделку, ковры и прочее, было такое впечатление, что здесь не было живых людей минимум лет пятьдесят. Всё выглядело потрёпанным, в толстом и плотном слое пыли, паутина по углам. А за шторами, а точнее тем, что от них осталось, вообще мрак какой-то творился. Там даже докси поселились — мелкие тёмные фейки, кусачие и агрессивные до жути. В пыльных шкафах, некоторые из которых походили на серванты, а другие — сугубо для книг… Там, в этих шкафах, таилась страшная грязь в прямом смысле слова, а стёкла в дверцах сервантов были настолько пыльными, что перестали