мужика, стакровский бастард вообще не сдерживая эмоций. Только маленький мальчик, которому едва стукнуло десять, не особо обращал на него внимания и продолжал смотреть в пустоту перед собой белыми глазами без зрачков. Это было признаком вселения в зверя, а это значит маленький Старк мог очень далеко от сюда.
— Вас это тоже касается. — Обратился я к двум обладателям таких же как у меня зеленых глаз. — Ваш отец знает что вы здесь?
— Тебя это тоже касается Аларик. — Ответила мне невысокая и стройная девушка, направив на меня свой трезубец.
С Мирой Рид, как и с ее братцем Жойеном, я познакомился лет десять назад. В те времена, когда мне самому едва стукнуло восемь, отец очень активно расширял свою торговую империю и ему всё чаще нужны были оборотни для навигации и безопасности кораблей.
А где больше всего в мире варгов? Только за Стеной и на Перешейке. Но если за Стеной оборотни хорошо устроились, организовав некое подобие союза, где за обиду одного мстили все, и заставили племена одичалых платить им дань, живя по местным меркам как короли, то жизнь варга на Перешейке не особо отличалась от простых болотных жителей. Тихое и мирное существование среди болот и трясин, пока тебя львоящер не съест или не помрёшь от болотной лихорадки.
Это должна была быть одна из многих поездок на Север, если бы Лайон не заскучал дома и не начал напрашиваться вместе с отцом, а там уж я с сёстрами присоединился. Повидать новые земли и хоть ненадолго вырваться из приевшегося замка хотелось всем.
Отец поначалу отказывался, не желая брать нас в такое долгое путешествие, которое обычно затягивалось на несколько месяцев, но под четырьмя умоляющими парами глаз не смог отказать и сдался.
Так что оставив дома маму, решившую отдохнуть от нас, и сев на корабль мы впятером отправились на далёкий Север. Само путешествие мне не особо запомнилось — серые и унылые Узкое и Стылое море не славились многообразием уникальных морских гадов и чудес, в отличии от Летнего или Нефритового. Поэтому большую часть времени мы с братом и сестрами проводили в каюте отца, слушая истории о его приключениях и читая взятые из дома книги. Элейна, наша главная непоседа, конечно хотела потренироваться, но стоило ей немного помахать мечом на шатающейся от волн палубе и заехать себе по лбу тяжелой деревяшкой под наш дружный смех, как она быстро передумала и вернулась в каюту. Правда без нескольких драк путешествие не обошлось и проплывая Персты мы поставили друг другу пару фингалов.
Проплыв залив Пасти и благополучно миновав фальшивые огни Трёх сестёр, мы вскоре прибыли к Перешейку. Раскинувшееся тогда перед глазами зеленое море произвело на меня и сестер, ни разу не покидавших Дорн, невероятное впечатление. Привыкшие в виду Красных гор и бескрайних песков Дорнийской пустыни, для нас такое обилие зеленого было ново. Как и огромные львоящеры, пытавшиеся своими зубами прогрызть дно нашей шлюпки и быстро уплывшие, получив копьем меж глаз. Там в небольшой тайной бухте на побережье нас уже ждали.
Лорд Хоуленд Рид не произвёл на меня особого впечатления — маленький и щуплый, он едва доставал отцу до груди и больше походил на забитого жизнью крестьянина, который всю жизнь провёл на луке и хлебе, чем на выросшего на мясе и вине лорда. Правда это ощущение полностью перебивала прямая, как меч, спина и твёрдый, уверенный взгляд зелёных глубоких глаз, по сравнению с которыми у меня была разбавленная травяная вода. То что перед нами благородный было понятно с первого взгляда.
Как оказалось лорд Хоуленд прибыл сюда не просто так — его младший сын и наследник подхватил болотную лихорадку, уникальную болезнь этих мест и больше нигде не встречающуюся, и уже половину месяца был прикован к кровати. Лорд Перешейка знал что отец всегда берёт с собой огромное количество лекарств и разбирающегося в медицине мейстера, очень трепетно относясь к своему и нашему здоровью, и не мог не попросить о помощи. Отец отказывать не стал.
Дозор-на-Сероводье был полностью таким, каким его описывал отец. Огромный плавучий город, состоящий из сотен, если не тысяч больших и маленьких лодок и плотов, держащих на плаву все это великолепие. К сожалению нам посмотреть на него не дали — у болотников была традиция не выпускать детей на улицу, пока им не исполнится десять лет. Как я узнал позже причина была проста— почти все насекомые на Перешейке были хоть немного, но ядовиты, и дети, пока не подрастут и станут крепче, были очень уязвимы к их укусам.
Там я в первый раз и встретил Миру Рид. Маленькая и щупленькая девочка, в свои семь выглядевшая на пять, она была веселой заводилой, сразу нашедшая общий язык с Элейной, а затем с Фиорой. И если со старшей сестрой она подружилась на фоне общего увлечения оружием, то Фиоре она показала несколько интересных трав и растений, которые моей любознательной сестренке пришлись по душе.
Я же, подражая Лайону, постоянно следовал за отцом и не отходил от него почти ни на шаг, пока шло лечение Жойена, такого же маленького и щуплого мальчишки, особой чертой которого были невероятно глубокие зеленые глаза. Такого насыщенного и темного оттенка я никогда не видел и даже задал вопрос отцу, а не являются ли Ланнистеры потомками Ридов?
А что? Глаза зеленые? Зеленые. Волосы светлые? Светлые. На гербе лев? Так и на гербе Ридов лев, только гораздо страшнее. Чем не родня?
До сих пор помню как смеялся отец с лордом Хоулендом, схватившись за животы, забыв про свое тяжелое и грустное настроение, а Мира дала мне подзатыльник, сказав что к этим златовласкам они не имеют никакого отношения.
А настрой у взрослых и вправду был не хорошим. Жойен умирал. Болотная лихорадка, которая по словам мейстера была лишь отравлением от местной мошкары, зашла слишком далеко и парень просто не мог с этим справится. Тем сильнее было удивление, когда ночью он просто взял и выздоровел, легко встав на ноги и отправился на кухню, взять немного свежего хлеба.
Случившееся посчитали чудом Старых Богов, а лорд Рид устроил пир, где были наверно все жители Дозора-на-Сероводье, празднуя выздоровление сына своего лорда.
