ноги вдруг стали легче. Сам от гнева чуть не взлетел.
Легко перемахнул через препятствие, которое было выше, чем предыдущее. Потом совсем высокая штука в форме большой буквы П. Тут, используя низкий рост, я слегка поднырнул.
Дальше была хрень, которая становилась, то выше, то ниже. Многих это сбивало, но я тоже справился и даже вырвался в лидеры гонки, сам такого не ожидая.
«Все, урод, сейчас ты попляшешь! Конечно, у тебя теперь крыша. Но капитана Раста это хрен остановит» — с этой мыслью я превратился в реактивный снаряд, работающий на собственной ярости.
И вскоре этот снаряд взорвался, заставив меня резко замедлиться. Ведь сбоку бежала девчонка ростом чуть выше меня, худая, рыжая бестия. Я бы подумал, что это пацан, если б случайно не увидел лицо.
Она неплохо бегала, это факт. Но при этом совсем не прыгала… Причем, не билась о препятствия и не падала. Она проходила сквозь них, как палка проходит сквозь дым.
— Да вы охренели тут, что ли?! — завопил я что есть сил, несмотря на большую усталость.
Два нарушения на первом этапе соревнований. И это как минимум! Элитные игры, иметь их в рот. Кто б вообще мог подумать?
Понимаю, у нас: надо выживать всеми силами. А тут… мирное небо. Никто не укусит тебя за жопу, если ты сам не захочешь. Тогда нахрена нужно врать? Не то что бы я Дартаньтян. Но даже для меня это слишком.
Пока думал об этом, пропустил препятствие в виде небольшого трамплина, споткнулся на нем и чуть не упал.
Тем временем, меня обогнал жирный парень, ноги которого двигались слишком странно. Он перебирал ими как в мультике, неестественно быстро. Судя по довольному лицу, гад почти что не уставал.
— Ты еще куда, сарделька анальная?! — крикнул я с бешеной злобой.
По понятным причинам догнать толстяка было сложно. Тогда заметил земляной ком, лежащий чуть впереди. Стараясь не останавливаться, резко его подхватил и бросил в спину ублюдку.
Получилось лучше, чем думал. Попал жиробасу по шее. Удар вышел сильным, как надо. Чувак наклонился вперед, запутался в накачанных допингом ногах и свалился на траву, мордой пропахав землю.
— Кукан справедливости настигнет каждого, пирожок! — через силу прокричал я.
Не заметил, что поле закончилось. И преодолев последний барьер, пересёк финишную черту где-то в середине всей массы. Неплохой результат, если так. С учётом того, что раньше в соревнованиях не участвовал.
Не успел порадоваться этому делу, как меня резко схватили под руки. Мужики в полосатых одеждах стали вопить, будто я применил насилие, что является большим нарушением.
Меня отвели в сторону и стали отчитывать.
— Эй, послушайте, замолчите! Там допинг был, допинг! То есть этот, как его… Магия! Они на магии бегали, я хотел помешать. Да что ты мне в морду тыкаешь? Это что за гребанная прокладка? — вопил, отбиваясь от судий, которые меня трепали.
— Участник от школы сто сорок семь! Вы не имеете права применять физическое либо иное насилие во время соревновательного процесса. В случае обнаружения нарушений вам необходимо сообщить комиссии судей, предоставив веские доказательства, — протараторил длинный мужик, когда остальные заткнулись.
— Доказательства? Может, ещё экспертизу на бегу провести?! — крикнул я.
В морду снова полезла прокладка. Чей-то голос воскликнул:
— Красный ярлык, красный ярлык. Вы получаете веское замечание! А ваша школа выговор за плохое воспитание учащегося.
— Знаете что? Школу мою можете хоть спалить! — проворчал я, понимая, что это вряд ли поможет.
Пока судья считали очки, команды, сбившись в стайки, валялись на краю стадиона, как тюлени на лежбище. Солнце светило по-летнему ярко, газон стал теплым. Но в то же время от земли шла прохлада. Отличная «подстилка» для тела, измученного спортивной пыткой.
— Тот пацан, которого ты приглушил. Он шишка большая, короче, — сказал Дэн, глядя в синее небо.
— Что большая, это точно заметно, — отозвался я, щурясь на солнце.
— Он прав. Миша Мерилов, сын главы регионального комитета по делам межкланового сотрудничества, — раздался голос Эдварда.
— Эти все комитеты… Умеют только брать взносы. А клановая политика при этом находится ниже плинтуса, — недовольно отозвалась Мияко.
— Политику у себя в Китае качать будешь, — прозвенел голос блондинки.
— Причем, вообще тут Китай? — напряженно спросила Мияко, но ей никто не ответил.
Все были уставшие после забега. Под лучами солнца и под мерный гул стадиона хотелось скорее поспать. Я б точно вырубился, если бы не почувствовал на себе чей-то взгляд. Возможно, лишь показалось. Только боевой офицер не имеет права расслабляться, забивая болт на угрозу.
Резко поднялся на руках, готовясь применить силу. С нас уже сняли ошейники. Так что можно и врезать.
Ага… к нашему отряду подкрался блондин, который порхал «как бабочка» только что. Он стоял, скрестив руки на груди, в позе местного блатаря. Пялился на нас, как на скот, и надменно ухмылялся.
Наверное, он не знал, что я недавно с такими творил. Что ж, могу доходчиво объяснить.
— С каких пор нищенские школы участвуют в наших играх? — спросил пацан, будто говорил сам с собой.
Ему никто не ответил; странно, если было бы по-другому. Тогда я поднялся на ноги, потом шагнул к чуваку.
— С таких пор, как петухи научились летать, — четко отчеканил в ответ.
— Чтааа? — процедил блондин сквозь губу. — У тебя проблемы, задохлик?
— Может быть, я не спорю. Зато нет воздушного шарика в жопе, который помогает летать.
— Хм, выкидыш гориллы хочет меня обвинить?
— Нет, сразу наказать.
Я ткнул двумя пальцами парня в болевую точку под мышкой. Тот ахнул, явно не ожидая, и отскочил.
— Вас взяли сюда для смеха! Просто постебаться над неудачниками. У нас своя тема. Мы каждый год показываем силу и добиваемся успеха, — воскликнул блондин, тыкая в нас пальцем.
— Силу? Да ты, козел, мухлевал! — крикнул я.
— Ооо, мелочь хочет справедливости. Что ж, посмотрим. Зови свидетелей, тащи доказательства! А нет, значит заглохни, или нарвешься, уродец!
С этими словами парень показал руку ладонью вверх. И на ладони возник маленький кусок льда.
— Ха, живой холодильник! Посмотрим, как тебе это, — я приготовился взорвать башку мудаку.
Но тут вмешалась Мияко.
— Федор, ты сам к нам пришел. Начал говорить грубо, а теперь ещё злишься, — строго сказала она.
— О, Майко? Как ты оказалась среди этих ничтожеств? — удивленно процедил белый.
— Прежде чем оскорблять кого-то, имей силы посмотреть на себя. И да, меня Мияко зовут!
— Ооо, как всегда вредная и вся правильная. Прям как моя бабуля, — криво улыбнулся пацан.
— Не смей ее трогать, выскочка! Соревнования должны быть честными, — прогремел голос Эдварда.
— Ой, восстание неудачников. А я
