class="p1">Эркин не стал спорить, с первого взгляда поняв, что два места рядом не найдёшь. Ну, да ничего. Рассиживаться в предбаннике, как некоторые, что могли часами болтать полуодетыми и вздыхать кто о пиве, кто о квасе – если пиво Эркин ещё и пробовал, то о квасе только слышал – он не собирался. А уж сегодня…
– Давай по-быстрому, – сказал он Толяну, стаскивая с себя куртку.
А сзади банщик уже останавливал кого-то:
– К-куда?! Занято всё. Ждите, я сказал.
– Успели, – хмыкнул Эркин.
И Толян отозвался понимающей улыбкой, так же тщательно увязывая свои вещи в аккуратный узел.
В мыльной так же тесно, пар и водяные брызги туманом, шум воды и гул голосов. Не хватало ни мест, ни шаек. Эркин невольно нахмурился: теснота и необходимость мыться стоя напомнили рабский душ в имении. Оставив Толяна полоскаться в шайке и держать его место, он ушёл под душ. Там было чуть свободнее, хотя и здесь его всё время толкали и задевали. Но просто потому, что тесно. Чего другого ни у кого даже в мыслях нет, это же сразу, по первому касанию понятно. Торопливо и не особо тщательно – не работаешь, так и не потеешь, вот и нету особой грязи – вымывшись, Эркин вернулся к Толяну.
– Готов?
– Ага, – заторопился Толян, возя мочалкой по телу. – Я сейчас.
Эркин поглядел на него и кивнул.
– Да скоро вы? – рявкнули сзади.
– Успеешь, – отмахнулся, не глядя, Эркин.
Сам он уже только делал вид, что моется, поджидая Толяна. И, понимая это, Толян спешил. Так что Эркину пришлось дополнительно окатывать его водой, смывая с мальчишеской макушки мыло.
– Ну, всё, что ли?
Им даже шайки не дали убрать, из рук выхватили. В дверь мыльной ввалился Терёха со своими четырьмя старшими мальчишками, и сразу стало ещё теснее. Но Эркин с Толяном уже пробивались к выходу.
Сегодня в предбаннике никто не задерживался. Но и выскакивать на зимний ветер с мокрой головой Эркин не собирался. Он, как всегда, тщательно вытерся, оделся, ещё раз потеребил и протёр волосы. Толян старательно повторял каждое его движение.
– Давайте живей, – торопил их, как и остальных одевающихся, банщик.
Эркин собрал вещи, Толян подхватил свой узелок, и они поли к выходу. Банщик впустил Сашку и Шурку.
– На одно место, пацаны!
– Уместимся! – бодро гаркнул Шурка, устремляясь за Сашкой.
– А вы на выход давайте, – банщик махнул Эркину с Толяном, – и так не продохнуть.
Эркин рассчитывал немного постоять у выхода, подсушить волосы, но спорить с банщиком не хотелось. Он молча поглубже нахлобучил шапку и вышел во двор.
– Ну что, водяной? Вынырнул? – встретила его выстроившаяся перед баней очередь. – Как там? Воды нам хоть оставил?
Эркин уже привык шутливо отругиваться, но сегодня не до того, и он ограничился улыбкой и дежурной фразой:
– Вода не водка, всю не выпью.
Толян снизу вверх восхищённо посмотрел на него, но сказать ничего не успел. Эркин шагал так широко, что Толяну пришлось перейти на бег. И оглянуться не успел, как оказался в бараке.
Алиса, сидящая на кровати с обвязанной платком головой, встретила их радостно.
– Ой, Эрик, Толян! С лёгким паром! А мы тоже в бане были! Эрик, ты мне тоже с лёгким паром скажи!
– С лёгким паром, – улыбнулся Эркин. – А где…? – он вдруг запнулся, не зная, как назвать Женю.
Но Алиса поняла.
– А мама в камеру хранения побежала.
– Ага, – кивнул Эркин.
В комнату влетела Ада и стала вытирать Толяна и ругать его, что раз уж пошёл в баню, то надо было чистое взять, а то что ж ты грязь свою обратно натянул и улыбается ещё, рот до ушей…
Эркин побежал к себе в барак разобрать банный узелок. Полотенце казённое, если и не высохнет, то и фиг с ним, а мочалку надо просушить. Быстро развесив и разложив вещи, он, по-прежнему ничего не замечая вокруг, побежал к камере хранения, где Женя уже получила их узлы и ждала его.
– Эркин, а твоё?
– Ящик-то? – Эркин легко взвалил на плечи ковровый узел. – Успею.
– А мешок?
– Успею, – повторил Эркин, подхватывая большой вещевой мешок. – Женя, тебе тяжело…
Но Женя уже взяла ещё два узла, и он пошёл за ней в женский барак. Обычно Женя, столкнувшись с его молчаливым сопротивлением, отступала, да и не так уж часто это бывало, но сегодня она решила настоять на своём. Надо же всё собрать, переложить, это же столько хлопот… а уже и ужин скоро. А он вздумал упрямиться! И, когда Эркин свалил свою ношу на пол у её кровати, решительно сказала:
– Иди за вещами, Эркин. Ящик отнесёшь к себе, а мешок сюда. Надо же уложить всё.
Эркин поглядел на неё, кивнул и подчинился. Пока сбегал к себе за номерком, пока отстоял в очереди, уже начинало темнеть. Он бегом отнёс ящик, сунул его под кровать. Роман и Грег тоже укладывались.
– Фёдор где?
– Не знаю, – пожал плечами Эркин. – В городе, наверное.
– Опоздает ведь за вещами, – пробурчал Роман. – Игрок чёртов.
Эркин бросил свой мешок на кровать, заглянул в тумбочку. Ладно, это всё потом, надо помочь Жене. А его шмотьё пусть лежит, он его и после ужина уложит.
Женя, увидев его с пустыми руками, нахмурилась.
– Ну, Эркин… А если переложить придётся?
Эркин молча опустил глаза, и Женя вздохнула:
– Ладно, потом.
Вдвоём они перебрали и уложили вещи. Женя оставила только то, что они завтра с утра наденут. И вообще… Что там в Центральном и как там будет, никто же не знает. Может, и там придётся месяц просидеть. Так чтоб опять большой тюк не развязывать, туда заложим всё пока не нужное. А что может понадобиться, то в мешок. Всё его расхожее свободно в его вещевой влезет. И миски с кружками туда же. Ковровый тюк слишком большим получился…
– Большой, но не тяжёлый, Женя.
– Нет, такой и нести неудобно, и не засунешь никуда.
– Ладно, – согласился Эркин, – сделаем ещё узел.
Возились до ужина. Укладывали, перекладывали, принимали и отвергали советы Ады. Толян от этой «бабской» суматохи сбежал, зато Алиса вовсю занималась своим рюкзачком, который ей смастерила Женя из наволочки, укладывая кукол, кроватку, столик и баульчик.
– Ладно, – Женя выпрямилась, локтем отводя со лба волосы. – Остальное мы сами сделаем. Алиса, ужинать пойдём.
– Ла-адно, – Алиса перестала мучить свой рюкзачок. – Руки мыть, да?
– А как же.
Эркин собрал свои вещи, которые Женя принесла из сушки, и то, что они решили уложить в его мешок.
– Я это к себе отнесу. И сразу в столовую. Хорошо?
