на выход.
— Розье! — крикнула Вальбурга, — на место!
— Он не твоя собака, чтобы слушаться приказов, — выступила вперёд Валери, — и с каких пор ты используешь такой тон, направляя его против своих же чистокровных собратьев?
Воспользовавшись новым отвлекающим фактором, Том показывает Итану на дверь, куда он и поспешил, постоянно оглядываясь.
Вальбурга же заскрипела зубами, её пальцы сжали палочку так, что я бы не удивился, услышав треск древесины. Обстановка накаляется, мы замерли, не решаясь двинуться и ждали, что же будет дальше. Кажется, к месту конфликта подтянулись все студенты, за редкими одиночками, ведь уже вечер и люди собрались спать.
А ещё меня напрягали блэковские шестёрки, которые отчётливо занимали позиции на втором этаже. И их там было немало…
Подталкиваемый в спину, Итан наконец-то вышел за дверь и я отчётливо услышал, как он побежал, прежде чем проход закрылся.
— Забывшие своё место… — едва слышно пробормотала Вальбурга, — ничего, мы это поправим, — Треверс, Ларсон, я знаю, что вы всегда работаете на правильной стороне. Подготовьте место и соберите весь факультет, даже тех, кто уже спит. Сегодня произойдут перемены. Мы переизберём старост, — взгляд на побледневшего Бергена, — а также проведём суд над недостойными, — а теперь на нас. — Сделаем так, как решалось в старину.
Мой знакомый, Кристиан Треверс, которому я и Том помогли, буквально вытащив из лап смерти, во время погрома после дуэли Наилса и Блэка, бросил на нас взгляд и едва заметно кивнул, прежде чем пойти выполнять распоряжение Вальбурги.
— Боюсь, — вперёд выступил Том, привлекая к себе всеобщее внимание — сейчас мы не во времена старины, мисс Блэк. А также не сумеем «переизбрать» старосту самостоятельно. Пункт двенадцать, параграф «Б», брошюры «Инструкция для старост», которую в обязательном порядке изучают все, кого назначают на эту должность, — он бросает короткий взгляд на Эдвина.
Поразительно, что старосту-шестикурсника прикрывает первокурсник! Ох, что же будет дальше…
— А ещё, продолжает Реддл, — несмотря на всё влияние семейства Блэк, здесь расположена нейтральная территория Хогвартса и все решения принимаются директором Диппетом. Скорее всего, он не согласится с нашими вольностями, если они будут совершены без его позволения.
О, как загнул-то. Типа, мы бы рады — но вот Диппет, старый пень, не разрешит.
Кажется, в глазах Вальбурги начал зарождаться свет понимания, что палка была перегнута в очередной раз. Остаётся лишь дать ей манёвр для отступления, чтобы не загонять чрезмерно в ловушку, ведь людей она взбаламутила изрядно… но тут открывается дверь гостиной.
— И что тут происходит? — демонстративно ковыряя в ухе, заходит Альфард, — опять никуда без пригляда и твёрдой руки? — он быстро оценивает диспозицию, подмечая стоящих в центре зала первокурсников, то есть нас, и своею сестру, за спиной которой была привычная группа поддержки. Потом его взгляд проходит по собравшимся вокруг студентам, легко определяя, что Вальбурга подтянула ресурсы рода. Не ушёл от него и тот факт, что гостиная продолжает наполняться людьми, которых буквально вытаскивают из спален, а Нисса Фроуст, за его спиной заблокировала проход, не дозволяя кому-либо выйти и создавая трудности, для прохождения внутрь. Правда сейчас вечер и снаружи почти никого не осталось…
Если я правильно помню, то ходили слухи, что доработанный студентами проход можно полностью отгородить от остальной школы, создав своеобразный барьер, через который уже нельзя ни войти, ни выйти. Если это так… впрочем, наверняка есть исключения, например для того же декана, или может, для самих Блэков.?
Действия Ниссы, кстати говоря, заметил не только Альфард и я. Тот же Берген понемногу стал отходить назад, прижимаясь к стене. Остальные слизеринцы, не из приближённых Блэков, смотрящие на всё со стороны, также напряглись и сдали назад. Многие вытащили палочки. Ситуация накалилась до предела.
— Наконец-то ты пришёл, — довольно скалится Вальбурга, — почти вся семья в сборе… — она смотрит на Антонина, — нам в очередной раз поступил вызов. И снова от полукровки. Я вынуждена разбираться с одним и тем же второй раз за день! Слишком много стали себе позволять эти недолюди. Вот только, — она засмеялась, — сейчас его прикрывают такие же, — она с демонстративным высокомерием просветила взглядом меня и Тома, — мерзкие и жалкие создания. Я требую наказания! — топнула ногой, под конец сорвавшись на визг.
За спиной девочки сформировался «ударный кулак», видимо, самых преданных или боеспособных вассалов и сторонников, что с решительным видом готовились начать действовать. Не все из них были довольны, я замечал сомнения и страх на многих лицах, а разогнанный окклюменцией разум подкидывал в память информацию о почти каждом из них — вполне нормальных ребятах, хоть и со своими тараканами в голове. Тем не менее, они были готовы нанести удар по своим, если поступит такое распоряжение. Да уж, маги умеют завоёвывать преданность.
И это не считая распределившихся по залу людей, о которых я, к сожалению, банально ничего не знал. То есть, я отлично успел изучить почти каждого слизеринца, но вот сведения про то, кто именно из них является сообщником Блэков, их должником или просто-напросто опутанным клятвой магом, были мне неведомы. Опять сказывается отсутствие информации…
Но теперь эта ситуация будет исправлена. Как минимум, я уже знаю о приличной части таких волшебников, успев запомнить их визуально.
К счастью, противников у этой коалиции также набралось немало. Я отчётливо слышал, как у стен горячо шли дебаты на тему «кого поддержать», а также со второго этажа, на балкончиках, откуда за «представлением» наблюдали остальные студенты. И не надо быть пророком, чтобы понять: никто не останется нейтралом. Им это просто не позволят сделать. Каждый будет вынужден принять решение, будет он «за» или «против».
Далеко не весь факультет стоял за Блэков. Да и других знатных родов хватало, что хоть по отдельности и не могли соперничать с колоссом, но вот группой…
— И ты предлагаешь выйти против всех? — Альфард ощутимо помрачнел, поняв, в какую задницу оказался втянут. Ведь он, в отличие от сестры, не был столь ограничен и умел смотреть на перспективу. Сейчас за «предателями» стояли такие семьи, как: Нотты, Лестрейнджы, Кауфилды, Эйвери и множество менее знатных. А их, наверняка, поддержат другие. Ещё были два ученика Дамблдора, который, на минуточку, был заместителем директора и Мастером Трансфигурации.
А ведь репутация рода и так дала трещину, после его неудачи на дуэли и многочисленного обсасывания этого момента в прессе. А до этого был
