Читаем без скачивания Царьград. Гексалогия - Андрей Посняков

Ксеафия улыбнулась:

– Ну, вот и славно. Удачного тебе дня!

Алексей вышел и, хотя по статусу имел право на служебную коляску, да и собственный выезд был – зашагал на службу пешком, благо идти‑то было недалеко, да еще по красивейшим местам, где не так остро чувствовалась разруха и запустение, кое еще не преодолели – время, время нужно было. Ничего, дайте срок…

Прошелся по Месе – в беломраморных портиках, в акациях, цветущих каштанах, сирени, – обогнул площадь Тавра – многолюдную, многоголосую, с расставленными по углам мраморными статуями древних правителей, свернул к старой площади Константина – тут уже улочки пошли уютные, тихие, без лишнего утомительного гама, без шума… Прежде чем зайти в учреждение, остановился, по привычке троекратно перекрестясь: сначала – на ближнюю церковь Святой Ирины, затем – на видневшийся невдалеке купол Святой Софии и, наконец, повернувшись, – на церковь Сергия и Вакха – ту, что сразу за ипподромом. Еще раз перекрестившись, чинно вытер ноги об решетку, вошел… Стоявшие у ворот стражники привычно отсалютовали копьями.

Кивнув им, протопроедр молча прошествовал в приемную залу, уже полную ожидающих сотрудников. Кто‑то что‑то азартно обсуждал, кто‑то рассказывал что‑то смешное, кто‑то смеялся… При виде начальника все затихли.

Алексей рассмеялся:

– Ну, что воды в рот набрали? Не ожидали, что так рано приду? Ну, заходите, заходите, поглядим, чем вам сегодня заняться.

Оглядел всех с некоторой насмешкою, отдельно кивнул заместителям – Луке и Леонтию, друзьям‑приятелям старым, уж после этого вошел в кабинет, уселся в высокое кресло, жестом пригласив остальных. На столе не так уж и много бумаг лежало – специально приучил заместителей, чтоб всякую мелочь сами расписывали – кому поручить – чтоб не отвлекаться зря. Вот и сегодня так же…

Подождав, пока подчиненные рассядутся на длинных лавках, повернул голову к Леонтию, слегка приподняв левую бровь.

Тот сразу поднялся, пригладил кудри, откашлялся:

– Итак, сначала из мелочи… Кража белья с улицы у квартала скачек, занимается младший тавуллярий Скадис, дюжину кур неизвестные злодеи похитили со двора вдовицы Мехтонии, что у площади Тавра, дознание поручено тавуллярию Метродору, драка в притоне у ворот в Юлианскую гавань… ну, там каждый день драки, место такое, кругом одни моряки… поручено дело тавуллярию Анросу… он парень опытный, разберется… Еще одна кража, верней – мошенничество – некий молодой наглец обманом выманил у ростовщика Харитона с улицы Медников закладные росписи… дескать, на долевое строительство кораблей…

– И что, ростовщик повелся? – удивленно прервал своего заместителя протопроедр.

– Повелся, – Леонтий не сдержал усмешки. – А как же ему не повестись, ежели два месяца назад тот же самый тип уже брал у него закладные, под сто процентов… и честно их уплатил. И так же честно расплатился и в прошлом месяце… А вот сейчас… увы!

Алексей со смехом махнул рукою:

– Понятно, значит, сначала прикормил, а потом… Ростовщику поделом – нечего быть таким жадным.

– Он жалобу не нам написал – сразу эпарху, – скривил губы Лука.

– Вот как? – протопроедр покачал головой. – Сразу самому эпарху, надо же…

– Видать, были у них с эпархом какие‑то общие дела. Ростовщик Харитон – богатей известный.

– Что ж… – Алексей с усмешкой развел руками. – Придется стараться… Но пока подождет, потом подумаем – кому поручить. Что по главному делу?

Вот тут Леонтий потупился, скосив глаза на братца – Луку…

Тот дотронулся до левого уха – тайный знак: пошептаться бы, не для лишних ушей. Протопроедр хмыкнул – сам же когда‑то и научил близнецов этому знаку. Выпроводив всех – «идите, работайте!» – вскинул глаза на заместителей:

– Ну, говорите, что там такого‑этакого накопали!

Братья переглянулись, как‑то неправильно, нехорошо переглянулись – сконфуженно, нет, не так должны переглядываться уверенные в себе люди! Не так! Надо сказать, Алексей был заинтригован – интересно, и чтобы это могло так смутить этих двоих?

Леонтий махнул рукой:

– Говори, Лука.

– Хорошо… Нам удалось найти сообщника Родинки…

Протопроедр всплеснул руками:

– Отлично! Того, который стрелял?

– Пока не знаем… – Лука, кажется, был смущен куда более брата. – В общем, докладываю…

– Да, говори ж, говори!

Вот, тянут кота за хвост! И что такое случилось?

А ничего не случилось. Просто Лука, как следует поговорив с мальчишкой‑водоносом, выяснил, что того человека, который подошел к парню и попросил позвать «прогуливающегося солидного дядьку», оный юный водонос пару раз видел в одной харчевне у Амастридской площади. И – главное – видел уже после того, как был убит неуловимый вор! Лука тогда удивился – парнишка явно что‑то путал, ведь подходил‑то к нему сам Роман Родинка! Среднего роста, черная бородка клином, родинка на правой щеке… Он и подходил. А потом, часа через три, водонос видел его в харчевне! Что же, получается, покойника видел?

Заинтересовавшись сим не очень пока понятным казусом, Лука, прихватив с собою мальчишку, немедленно же отправился к Амастридам. Другой бы, менее опытный, конечно же решил, что водонос просто перегрелся на солнышке либо утомился за день – отсюда и путаница во времени, ведь вполне возможно, что торговец водой видел Родинку в харчевне на площади Амастрид, да вот только не вечером, а днем.

Тем не менее мальчишка показал харчевню… где Лука добросовестно просидел аж до самого позднего вечера, выпив пару кувшинов вина и проболтав с посетителями, служками и хозяином. Кстати, харчевня сия располагалась не так уж далеко от той, в которой как раз этим же вечером сидел и сам протопроедр, приводя в порядок собственные мысли в обществе словоохотливого купца Никомеда.

Итак, просидев почти целый вечер в харчевне, да так ничего толком и не разузнав, Лука отпустил водоноса и отправился домой, спать… И вот как раз на пути, на краю площади, нос к носу столкнулся… с Романом Родинкой!

– Ну, он это, он, клянусь архангелом Михаилом! – крестясь, божился Лука. – Одно лицо… и бородка, и родинка…

– А кого же тогда убили? – Алексей покачал головой. – Что, значит, тот был не Родинка?

– А черт его знает, – виновато развел руками Лука. – Может, у Родинки был брат‑близнец? А что? Работали на пару – один ворует, другой в это время в каком‑нибудь людном месте – вот потому‑то и поймать его, вернее – их – никак не могли! Вот и я… – старший тавуллярий сконфуженно хмыкнул. – Каюсь, упустил. Сперва опешил – ну, луна‑то светлая. Я его сразу узнал… Но подумал, что обознался. Тем не менее пошел за ним… осторожненько этак крался по краю улицы… А Родинка… ну, или брат его… шел себе, шел, ничего такого не замечая… потом словно б свернул куда‑то… И исчез!

– То есть как – исчез?

– Да так… Там все уже закрыто было, все заведения… Одна пекарня еще работала – тесто к утру месили, да и те уже закрывались… Нет, не думайте, пекарню я осмотрел и весьма тщательно. Нет там никакого потайного хода… Никак не уйти!

– Пекарня, говоришь? – протопроедр задумчиво почесал бородку. – Ладно, сходим, поглядим, что там за пекарня.

– Я почему при всех не хотел говорить… – вдруг улыбнулся Лука. – Подумал – Родинку мы – ну, пусть не мы – ликвидировали, о чем самому базилевсу доложили… А сейчас, кому расскажи, что же – получается снова на свободе неуловимый вор? Не дело ведь это?

Алексей кивнул:

– Не дело. Значит, думаешь, что близнец?

– А кому еще быть‑то? Уж я‑то Родинку хорошо рассмотрел, еще живого…

– Точно – близнец, – поддержал брата Леонтий. – Как и мы… Ой, такие в детстве штуки вытворяли – только держись! Вот и злодеи эти – тоже…

Протопроедр снова покачал головой… А ведь, и в самом деле, не такая уж и тухлая идея про близнецов. По крайней мере, она много чего объясняет. Хм… логично… стало быть, Роман Родинка – это не один человек, а два! Два! Ну, теперь‑то остался один… Которого надобно как можно быстрее найти и обезвредить, иначе… иначе может выйти конфуз… да еще какой – базилевс такого просто так не спустит!

– Ладно, проверю все по своим каналам… Кстати, установили – что там была за коляска? Ну, двуколка, с женщиной, – Алексей напряженно обвел глазами своих сотрудников.

Лука улыбнулся:

– Установили – женщину зовут Анисия‑наездница, циркачка с ипподрома. Шапочная знакомая Родинки – мы ее уже допросили. Увидала, говорит, знакомого – кивнула. Ничего более.

– Ничего более? – задумчиво переспросил протопроедр. – Что ж, может быть… А может быть – и не так! Вот что, допросите‑ка ее… Впрочем, нет, я сам допрошу, когда будет время. Ну, идите, работайте. Пекарню эту еще раз проверьте, дома… Сквозь землю же никто провалиться не мог!

Накинув на плечи далматику, Алексей покинул родное ведомство через черный ход и, выйдя на неприметную улочку, зашагал к площади Тавра.