— Да, сэр.
— Хорошо. Я скоро буду. Не торопите меня. — Что-то бормоча, Логист двинулся к лифту. Вскоре он уже находился в контрольной комнате и через визор взглянул на истощенного загорелого человека, неудобно сидевшего в кресле.
— Робин Хейл, — сказал он новым глубоким голосом.
Хейл автоматически напрягся.
— Да.
— Вы бессмертный. Это означает, что вы можете прожить не менее семисот лет. Но у вас нет занятия. Верно?
— Верно.
— Что случилось с вашей работой?
— А что случилось с Вольным Товариществом?
…Оно умерло. Оно исчезло, когда башни объединились под одним правительством и прекратились войны между ними. В прежние времена вольные товарищи были воинами, наемниками, которым платили за то, что они вели войны, которые башни не осмеливались вести сами.
Логист сказал:
— Среди вольных товарищей было мало бессмертных. Прошло много времени после гибели Вольного Товарищества. Вы пережили свое дело, Хейл.
— Я знаю.
— Хотите, чтобы я нашел вам занятие?
— Вы не сможете, — горько сказал Хейл. — Я выдержу перспективу сотен лет безделья. Предаваться удовольствиям? Я не гедонист.
— Я могу вам подсказать легкий выход, — сказал Логист. — Умрите.
Наступило молчание.
Потом Логист продолжал:
— Не могу вам сказать, как легче умереть. Вы борец. Вы захотите умереть, борясь за жизнь. И лучше всего — борясь за что-то, во что вы верите. — Он помолчал. Когда он заговорил снова, голос его изменился. Подождите минутку, — сказал он. — Я выйду отсюда. Отключитесь.
Мгновение спустя его высокая худая фигура показалась из-за занавеса у стены. Хейл вскочил на ноги, глядя на похожую на пугало фигуру. Логист жестом попросил его снова сесть.
— К счастью, я здесь хозяин, — сказал он. — Эти жрецы не позволили бы мне, если смогли бы. Но что они могут без меня? Я логист. Садитесь. — он придвинул другой стул, достал из кармана странный предмет — это была трубка — и набил его табаком.
— Выращиваю и готовлю сам, — сказал он. — Послушайте, Хейл. Эти фальшивые разговоры хороши для башен, но зачем они вам?
Хейл изумленно посмотрел на него.
— Но… замок… это ведь замок Истины? Вы хотите сказать, это все…
— Фальшь? Нет. Только на одном уровне. Беда в том, что правда не всегда выглядит достойно. Эти старые статуи истины — она ведь нагая. Посмотрите на меня. Было время, когда мы действовали прямо. Ничего не выходило. Люди считали, что я просто высказываю свое мнение. Я похож на обычного человека. Но это не так. Я мутант. Я прошел полный круг. Начал с Платона, Аристотеля, Бэкона и Коржитского и до компьютера — у меня лучший способ использовать логику для решения человеческих проблем. Я знаю ответы. Верные ответы.
Хейлу было трудно понять.
— Но… вы не можете быть непогрешимым… вы используете какую-нибудь систему?
— Испытаны все системы, — сказал Логист. — Много слов. Все сводится к одному. Здравый смысл.
Хейл мигнул.
Логист разжег трубку.
— Мне тысяча лет, — сказал он. — Трудно поверить, я знаю. Говорю вам, я особый мутант. Сынок, я родился на Земле. Я помню атомные войны. Н е самую первую — тогда-то я и родился, и мои родители попали под вторичную радиацию. Я ближе всех к истинному бессмертию. Но мой главный талант — вы читали о Бене-пророке? Нет? Ну, он был одним из множества пророков в те дни. Многие догадывались о том, что их ждет. Для этого не нужно много логики. Так вот, я и был Беном-пророком. К счастью, некоторые послушались меня и начали колонизацию Венеры. Ко времени взрыва Земли я был уже здесь. Некоторые специалисты изучали мой мозг и нашли его необычным. В нем есть какое-то новое чувство, инстинкт — никто не знает точно, что это такое. Но я даю правильные ответы.
— Вам тысяча лет? — спросил Хейл, уцепившись за этот единственный пункт.
— Почти. Я видел, как они приходят и уходят. Мне легко было бы управлять всем насестом, если бы я захотел. Но избавьте меня от этого! Я вижу все последствия этого, и мне они не нравятся. Я просто сижу здесь, в замке Истины, и отвечаю на вопросы.
Хейл потрясенно сказал:
— Мы всегда считали… здесь машина…
— Конечно, я знаю. Люди скорее поверят машине, чем похожему на них человеку. Послушайте, сынок, как бы ни воспринимать все это, я знаю ответы. Я рассматриваю информацию и тут же вижу ответ. Простой здравый смысл. Единственное требование — я должен знать все о вас и вашей проблеме.
— Значит вы знаете будущее?
— Слишком много вариантов, — сказал логист. — Кстати, я надеюсь, вы не расскажете обо обо мне. Жрецам это не понравится. Каждый раз, как я показываюсь какому-нибудь клиенту и схожу со своего пьедестала, они поднимают шум. Можете говорить, если захотите: никто не поверит, что непогрешимый оракул не сверхмашина. — Он улыбнулся. — Главное, сынок, у меня есть идея. Я говорил вам, что знаю ответ. Но иногда у меня бывает не один ответ. Почему бы вам не отправиться на поверхность?
— Что?
— Почему бы и нет? Вы сильны. Возможно, вы будете убиты. Возможно, говорю я. Но погибнете в борьбе. Здесь, в башнях, вам не за что бороться. Но есть люди, разделяющие ваши мысли. Вольные товарищи. И среди них бессмертные. Отыщите их. Отправляйтесь на поверхность.
Хейл сказал:
— Это невозможно.
— У Товарищества были свои крепости, верно?
— Потребовались отряды техников, чтобы отогнать джунгли. И зверей. Мы там вели постоянную войну. К тому же крепости — их не так много осталось.
— Возьмите одну и восстановите ее.
— Но… что потом?
— Может, вы станете диктатором, — спокойно сказал Логист. Диктатором Венеры.
Наступило молчание. Лицо Хейла изменилось.
— Достаточно, — сказал Логист, вставая. Он протянул руку. — Кстати, меня зовут Бен Кроувелл. Приходите ко мне, когда встретитесь с затруднениями. А может, я сам приду к вам. Но в этом случае не надейтесь на мой мозг. — Он подмигнул и зашаркал прочь, посасывая трубку.
Жизнь в башнях очень похожа на игру в шахматы. В амбарах, среди кур, социальное превосходство измеряется длиной срока аренды. Протяжение во времени есть богатство. У пешек короткий срок жизни, у слонов, коней и ладей он больше. Социально существовала трехмерная демократия, но автократия в четвертом измерении — во времени. Существовало основание, на котором библейские патриархи достигали власти. Они могли ее удержать.
В башнях бессмертные просто знали больше, чем не бессмертные. Психологически стало очевидным любопытное смешение. В эти практичные дни бессмертных не обожествляли, но определенное смещение все же произошло. У родителей всегда есть преимущество перед ребенком — зрелость. Плюс опыт. Возраст…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
