– Асфирель, – тихо напомнила о себе Ив, ожидающая очереди.
– Извини, я задумалась.
– Ничего, – понимающе ответила она.
Не глядя на нее, я перешла на следующую плитку. Буквально через мгновение дверь за спиной порывисто захлопнулась, будто ставни от шквалистого ветра. Я крепко зажмурилась, но не вздрогнула.
– Аня!
Хриплый голос распалил костер надежды в груди, и я встрепенулась, беспокойно осмотрелась. В каменных стенах были продолговатые окна, но такие крошечные, что правильней назвать их отверстиями. Кейел склонялся, чтобы увидеть меня через щель.
– Способ для общения есть! – Он улыбнулся. – Это хорошо! Слышишь меня? Скажи что‑нибудь, а то мне кажется, что ты не слышишь!
С той же стороны донесся голос Елрех, но такой приглушенный, что можно было даже не стараться что‑то понять.
– Я тебя слышу, – наконец ответила я дрогнувшим голосом. – Тебе кричать не обязательно, а вот Елрех может даже не стараться.
– Асфи! – позвала с другого боку Ив. – Скажи Кейелу, что это самый первый вид игры! Самый простой!
Я снова повернулась к нему; он хмурился прислушиваясь. Духи Фадрагоса, нам будет непросто…
Игра и впрямь отличалась от той, что мы разбирали на бумаге. Два поля так и остались – на полу и потолке, – но никакого зашифрованного послания искать не придется.
– Необходимо пройти лабиринт! – продолжала пояснять Ив.
Коридор состоял из пяти клеток в ширину и… Сколько в длину? Сейчас, стоя у самого начала, мне казалось, что впереди долгие годы трудного пути. Я покачала головой и прислушалась к ответу Кейела, который нужно передать Ив, а после услышала, как он уже обращается к Елрех и просит ее передать ответ на какой‑то вопрос Роми.
Мы сойдем с ума прежде, чем дойдем до финала. А он, к тому же, не радужный.
На противоположном пути длинного коридора была железная решетка. Судя по всему, она работала по тому же принципу, как и решетка из минерала, которая вылезла из углубления. Мы пройдем лабиринт без ошибок – и тогда она опустится, чтобы мы могли выйти. Сразу за ней виднелся островок безумно яркого света – что‑то жарко пылало высоко за решеткой, но рассмотреть это было невозможно.
– На двери написано, что если мы ошибемся, то все факелы до единого погаснут, – предупредила Ив. – Без света мы не увидим символов и не выйдем отсюда.
Значит, нас ждет смерть от голода…
Ожидая от Кейела каких‑то призывов к действию, я с интересом стала рассматривать стены коридора – то, чем изначально пренебрегла. Факелы мало того, что были заключены в решетку из крепкого минерала, через которую не пролезет рука, так еще и закрыты в стеклянной колбе. Впрочем, если мудрецы пытались защитить огонь от игроков, – не удивлюсь, что это вовсе не стекло, а что‑то гораздо крепче. Под самым потолком на стене тянулась полоса с луной, а сразу за ней участок с солнцем. Я прищурилась, чтобы разглядеть выбитые на стене рисунки. В отличие от луны, солнце изобразили на разных этапах: от восхода до заката. Словно напоминали о времени. Я еще раз мазнула взором по факелам – сердце екнуло.
– Кейел! – позвала я, склоняя голову, чтобы увидеть его. Дождалась, когда он тоже посмотрит на меня и сказала: – Нам нужно поторопиться. Посмотри на факелы. В колбе какая‑то зеленая вода, и она поднимается.
Жилка на шее колотилась, а внутри закипала бесполезная злость. Бесполезная в таком месте без Единства… Ив тоже меня услышала и выругалась, а потом начала что‑то лепетать, но в это же время Кейел ставил в известность о новой проблеме Елрех, чтобы она передала Роми. Сумасшествие! Я зажмурилась и постаралась унять раздражение, вызванное царящей неразберихой. Если начну отвечать Ив прямо сейчас, то, вероятнее всего, перебью Кейела.
– Аня, мы начинаем! Передай это Ив.
Наконец‑то…
Я ждала первого шага с нетерпением. Однотонные стены давили, а выбитые символы на потолке и полу сливались в безобразный, безвкусный набор рисунков. От всполохов огня мельтешило в глазах; сырой, застоявшийся воздух кислил на языке.
– Аня, – опять позвал Кейел, – твой знак – огонь. Ты его видела на первой двери. Ищи на потолке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Огонь, который похож на каштан. Только один шаг – принимать в расчет только ближайшие к себе клетки.
Я задрала голову и стала разглядывать символы вокруг себя. Нужный отыскался быстро, и я шагнула вперед. Поправив сумку на плече, опустила голову. Под ногами был символ, который ждала от меня Ив.
Первый шаг – первая ошибка… Сначала надо рассматривать символ, а потом наступать на него.
Поочередно поднимая ноги, я сумела разобраться, что это.
– Ив! Это солнце с мечами вместо лучей.
– Поняла, – мгновенно отозвалась она.
Жидкость в колбах с факелами поднималась медленно, но с учетом того, что мы сделали только по одному шагу, можно было смело делать вывод: мы трупы.
– Твой символ – хвостатая бабочка! – очень скоро вернула мне право хода Ив.
Нужная клетка отыскалась слева, но прежде чем занять ее, я осмотрела пол. Запомнила, как выглядит символ, переступила и произнесла:
– Кейел, это какой‑то узор: изогнутое переплетение, а в центре – глаз. Кажется, глаз.
– Вижу, – откликнулся он и мгновенно стал объяснять Елрех, что ей искать.
Быть может, зря волнуюсь, и мы пройдем лабиринт бодро.
Один символ за другим оставались позади. За десятки ходов я успела переместиться от левой стены к правой дважды, несколько раз отступала назад, но в итоге все равно первой приблизилась к участку с солнцем.
– Ив, Кейел, – позвала я, разглядывая факелы на предстоящем отрезке.
– Что, Аня? – среагировал Кейел.
Я молчала, пытаясь понять, услышала ли меня Ив. Она все еще топталась почти в самом начале, хотя жидкость заполнила колбы уже больше, чем на половину, – и это жутко нервировало.
– Аня, что‑то случилось? – судя по голосу, Кейел запаниковал.
– Ничего страшного, – поспешила успокоить его. – Просто на участке с солнцем колбы пока еще пустые. Рано отчаиваться. Успокой Роми и Елрех.
Он помолчал немного, а затем ответил, резанув по сердцу:
– Спасибо.
Из глаз брызнули слезы, и я быстро вытерла их запястьем. Никому не хочется умирать. Тем более в нескольких метрах друг от друга и лишенными свободы. Никому не хочется. Даже Вольным. Или, быть может, им вот так умирать особенно не хочется.
– Ты что‑то говорила? – громко спросила Ив, и пришлось повторить обнадеживающую новость еще раз, но гораздо громче.
– Аня, – снова обратился Кейел, когда я замолчала, – это лиертахон.
Я подняла голову и стала разглядывать плитки над собой. Растерялась. Лиертахон?
Слева от меня была ящерица с раздутым капюшоном и длинным хвостом. Она сидела, как кошка, и была такой же утонченной. И впереди, по диагонали справа, тоже отыскалась ящерица, но у нее не было капюшона, либо он был прижат к голове, а вот крылья она раскинула – я будто смотрела на парящего в небе лиертахона.
– Уточни, пожалуйста, – попросила я и дрожащими руками вытерла мокрый лоб. Горячая капля пота скатилась по виску и впиталась волосами.
– Он парит, – без заминки добавил Кейел, и я с облегчением выдохнула.
Факелы отбрасывали неровные тени клеток, танцевали светом, разгоняя полумрак из щелей и углов. Зеленая вода достигла обмоток, наверное, пропитанных каким‑то древним красным маслом, и уже стала пожирать огонь, но не впитывалась, что радовало. Хотя с мыслями о перспективах – огорчало… Скорее всего, именно на это и был расчет мудрецов. Отбирать каждую секунду, каждую искорку. Разбирать надежду на спасение по крупицам, а потом уничтожать одну за другой.
Шаг за шагом мы двигались к участку с солнцем – Ив уже успела опередить меня, а Кейел, судя по голосу, – поравняться. Каждый новый шаг вызывал волну глупого страха и рождал одну единственную мысль: «а если я ошибаюсь?». Иногда я смотрела на символ, который подходил под описание, но не могла заставить себя сделать шаг. А если я ошибаюсь?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Казалось бы, с чего это? Ведь нельзя назвать квадрат яблоком.
