чем пытаться протащить незамеченными через весь город сотню вооруженных людей, скрываясь по темным переулкам.
Едва вступив на территорию, принадлежащую Башне, они столкнулись с настоящим кошмаром. Вздымающиеся клубы дыма отражали багровый свет пожарища, обволакивая Башню грозным алым туманом. В стенах некогда прекрасного здания зияли дыры и проломы. Из нескольких вырывались языки пламени. В воздухе господствовали ракены, устремляясь к земле и описывая петли вокруг Башни, словно чайки над качающимся на волнах дохлым китом. Кругом раздавались крики и вопли, а от едкого дыма у Гавина запершило в горле.
Приблизившись, солдаты Брина замедлили ход. Похоже, в ходе налета схватка распалась на две. Одна происходила в основании Башни и в крыльях здания по обе стороны от нее – там виднелись вспышки света, вся окрестная территория была завалена трупами и ранеными. И вторая – высоко наверху, почти посередине Башни, где из нескольких зияющих проломов в захватчиков били цепочки огненных шаров и стрелы молний. Остальная Башня казалась тихой и вымершей, хотя, наверняка, бой в ее коридорах продолжался до сих пор.
Отряд задержался перед коваными воротами, не вступая на территорию Башни. Ворота были распахнуты настежь и никем не охранялись. Это был зловещий знак.
— И что теперь? – прошептал Гавин.
— Будем искать Эгвейн, – ответила Суан. – Начнем внизу, потом направимся еще ниже, в подвалы. Еще сегодня ее держали там, и это первое место, которое надо осмотреть.
* * *
Башня вздрогнула от очередного взрыва, и с потолка прямо на стол посыпался град из каменных осколков. Саэрин мысленно выругалась и смахнула камешки прочь, затем расправила лист пергамента и придавила его по краям обломками плитки.
Комната вокруг нее была погружена в невообразимый хаос. Они закрепились на нижнем этаже в просторном прямоугольном помещении, расположенном на стыке восточного крыла с основанием Башни. Гвардейцы оттащили столы в сторону, чтобы расчистить место для прохода отрядов. Наблюдавшие за небом Айз Седай осторожно выглядывали из окон. Стражи кружили по комнате, словно посаженные в клетку звери. Но что они могли поделать с летучими тварями? Лучшее применение им было здесь, на страже штаба, как сейчас. Саэрин только что прибыла.
К ней метнулась Сестра в зеленом платье. Морадри была нескладной темнокожей майенкой. За ней по пятам ходили два симпатичных Стража, оба ее земляки. Сплетни утверждали, что они ее братья, которые явились в Башню на защиту сестры, но Морадри не обсуждала эту тему.
— Сколько? – потребовала отчета Саэрин.
— На нижнем этаже по крайней мере сорок семь сестер, разделившихся по своим Айя, – ответила Морадри. – Это все, кого я смогла найти и сосчитать – они сражаются небольшими группами. Я передала им, что мы создаем здесь официальный штаб. В основном все согласны, что это хорошая идея, хотя многие либо совсем вымотаны, либо в шоке, либо слишком потрясены, чтобы отреагировать чем-то кроме кивка.
— Отметь их позиции на плане, – сказала Саэрин. – Ты нашла Элайду?
Морадри покачала головой.
— Проклятье, – пробормотала Саэрин, когда Башню тряхнуло от нового взрыва. – А Восседающих от Зеленых?
— Никого не нашла, – ответила Морадри, оглядываясь через плечо, очевидно желая вернуться в бой.
— Жаль, – сказала Саэрин. – Все-таки они так любят называть себя Боевой Айя. Что ж, не остается ничего иного, как мне самой организовывать отпор.
Морадри пожала плечами.
— Видимо, так.
Она вновь оглянулась.
Саэрин посмотрела на Зеленую и постучала пальцем по плану.
— Отметь позиции, Морадри. Скоро ты сможешь вернуться в бой, но сейчас твои знания гораздо важнее.
Зеленая вздохнула, но быстра начала делать пометки на плане. Пока она была занята работой, Саэрин с удовольствием отметила появление в зале капитана Чубейна. Для своих сорока с лишним зим мужчина выглядел моложаво, без малейшего следа седины в темных волосах. Некоторые были склонны принижать его достоинства из-за симпатичного лица, и Саэрин не раз довелось слышать об унижении от его меча, которому они подверглись в ответ на оскорбления.
— А, отлично, – сказала она. – Наконец-то хоть что-то хорошее. Сюда, Капитан, если вам не трудно.
Он, хромая, направился к ней, припадая на левую ногу. Его белый табард, накинутый поверх кольчуги, был опален, а лицо вымазано в саже.
— Саэрин Седай, – поклонившись, произнес он.
— Вы ранены.
— Для такой битвы, как эта, рана незначительная, Айз Седай.
— В любом случае, не забудьте обратиться за Исцелением, – приказала она. – Будет глупо рисковать жизнью нашего капитана гвардии из-за какой-то «незначительной» раны. Если в опасный момент вы из-за нее оступитесь, мы можем вас лишиться.
Мужчина приблизился и заговорил приглушенным голосом:
— Саэрин Седай, гвардейцы Башни в подобном бою абсолютно беспомощны. Когда Шончан используют этих… ужасных женщин, мы даже близко не успеваем к ним подобраться – нас разносят на куски или сжигают дотла.
— Значит, Капитан, нужно сменить тактику, – твердо ответила Саэрин. Свет, какой бардак! – Прикажите своим людям использовать луки. Не рискуйте приближаться к вражеским направляющим. Обстреливайте их на расстоянии. Единственный выстрел может решить исход битвы в нашу сторону. У нас численный перевес в солдатах.
— Да, Айз Седай.
— Как сказала бы Белая, это всего лишь обычная логика, – ответила она. – Капитан, наша главная задача создать штаб. И Айз Седай, и солдаты сражаются каждый сам по себе, словно крысы среди волков. Нам необходимо организовать единый отпор.
Что она не упомянула, так это то, в каком смятении она находилась. Айз Седай веками наставляли королей и влияли на ход войн, а теперь, когда они были атакованы в святая святых, они показали прискорбную неспособность ее защитить. «Эгвейн была права, – подумала она. – И не только в предсказании этого нападения, но и в своих упреках за наше разделение». Саэрин не нуждалась в донесениях Морадри или разведчиков, чтобы удостовериться, что каждая Айя сражается отдельно от другой.
— Капитан, – сказала она. – Сейчас Морадри Седай отмечает на плане позиции наших бойцов. Уточните у нее, какой из Айя принадлежит каждая из групп. У нее превосходная память, и она сможет рассказать подробности. Отправьте посыльных от моего имени к каждой группе Желтых и Коричневых сестер. Передайте им, чтобы они вернулись сюда, в этот зал.
— Затем, отправьте посыльных к остальным группам и передайте, что мы направим к ним по одной Коричневой или Желтой сестре для Исцеления. Здесь также останется группа сестер для Исцеления. Обо всех раненых докладывать немедленно мне лично.
Он отдал честь.
— А, – вспомнила она. – И отправьте кого-нибудь наружу осмотреть основные бреши
