Как только мы вчетвером выехали из-под арки под струи дождя, с ведущей на стену каменной лестницы к нам бегом кинулась маленькая тёмная фигурка. Петька нехорошо прищурился и потянулся на мечом, Ярик уловил это движения и тоже выхватил топор. Но Сергей, хоть и растерялся и остановил лошадь, вовсе не выглядел встревоженным, скорее обрадованным. Я присмотрелась повнимательнее и узнала в бегущей к нам под дождём мокрой фигуре Каришку. Сергей спрыгнул с лошади и побежал навстречу девушке, обнял её, подхватил на руки и закружил. Они смеялись, обнимались и целовались.
— Ты чего здесь делаешь?! — донёсся до меня восторженный голос Сергея.
— Тебя жду, — ответила тайфлинг.
— Так мы же должны были вернуться только через три дня, я же тебе говорил!
— Я очень надеялась, что ты вернёшься пораньше. Поэтому с самого первого дня ждала твоего возвращения на крепостной стене у въезда в город. Каждый день, от открытия городских ворот утром и до самого закрытия вечером. Все двенадцать дней вместе с Неведомым Призраком ждала тебя!
Я скривилась. Вот ведь врёт! Ждала она двенадцать дней на стене и в холод, и в дождь, в зной. Не может быть такого! Я вызвала заклинание определения эмоций и просканировала Каришку. Она была сейчас совершенно расслаблена и открыта, не было абсолютно никакой магической защиты, никаких препятствий для заклинания. Результат получился абсолютно точным, вне всякого сомнения… и этот результат меня не обрадовал. Тайфлинга переполняли радость от встречи, огромное счастье, любовь и робкая надежда. И ещё, Каришка говорила правду. Она действительно все эти дни от рассвета до заката ждала Сергея. Причём делала это отнюдь не напоказ, чтобы продемонстрировать или доказать что-то. Она делала это просто потому, что искренне любила Серого Ворона…
Я спрыгнула с Пчёлки, сняла свои сумки с лошади и вручила поводья Петьке. Он, насколько я видела его эмоции, искренне радовался встрече с Каришкой и с умилением наблюдал за тем, как Сергей целуется с тайфлингом, как Неведомый Призрак с радостным писком карабкается на мокрое плечо его друга. Петька, похоже, даже не обратил внимание на то, что я отдала ему поводья Пчёлки. Лишь Ярик Тяжёлый посмотрел на мои сборы, но тоже ничего не сказал. Я отвернулась от всех, взяла свои вещи и побрела прочь от ворот. Меня никто не окликнул и не остановил, я никому не была нужна…
Частые капли проливного дождя смешивались с моими слезами. Я даже не накинула капюшон, хотя холодная вода стекала мне за шиворот. Вскоре моя одежда промокла насквозь и мерзко липла к телу, но это даже было кстати — мне хотелось, чтобы мне было плохо, под стать моему чёрному настроению. Я шла прочь, рыдая навзрыд и совершенно не разбирая дороги. Сворачивала в какие-то грязные забытые богами улочки и даже, похоже, специально выбирала самые опасные и тёмные из них. Я была совершенно убита горем и жгучей ревностью и не хотела дальше жить. Если бы сейчас на меня напали разбойники, я бы даже обрадовалась им.
Теперь я уже с ненавистью вспоминала купленный Сергеем дом. Совсем не я там буду хозяйкой, это стало совершенно очевидным. Мои вчерашние хрупкие и радужные надежды на дальнейшее счастье с Серым Вороном тоже разлетелись вдребезги, разбившись об камни суровой реальности. Вчера Сергей обещал мне подумать. Сегодня же он сделал окончательный выбор, это было яснее ясного. Он совершенно забыл про меня, полностью поглощённый Каришкой. Она ждала его целых двенадцать дней. И прождала бы ещё столько же, если бы это потребовалось, сейчас я нисколько не сомневалась в этом. С пугающей ясностью я понимала, что сама никогда бы так не смогла ждать. Вообще никогда и никого.
Ноги вынесли меня к воротам во Внутренний Город. Я показала страже у ворот эмблему Академии Магии и беспрепятственно прошла внутрь. Когда я уже укладывала жетон Академии себе обратно в сумку, мои окоченевшие мокрые пальцы наткнулись в кармашке на обручальное колечко. Вот он мой последний козырь. Нужно немедленно уничтожить это проклятое кольцо! Растворить в кислоте. Расплавить в печи. Расплющить молотком. Скормить самой гнусной гадине в зверинце Академии. Зашвырнуть в музее в огороженные пентаграммой астральные ворота, ведущие в мир смертельно опасных демонов. Есть тысячи способов уничтожить это кольцо. Есть тысячи самых изощрённых способов моей мести. Сейчас я была разъярена и готова на любую мерзость, если она навредит Каришке.
Впереди показались шпили Академии Магии. Я вытерла слёзы мокрым рукавом мантии и перевесила сумки на плече поудобнее. Эх, совершенно не с таким настроением я думала возвращаться сюда. Но я же волшебница, я способна достичь очень многого, практически всемогущества. Нужно только учиться и набираться сил. И не нужно мне никаких жалких подачек, особенно от Сергея! Я решительно развязала свой кошелёк, достала золотой империал и изо всех сил зашвырнула его подальше в кусты парка.
Никакой жалости от потери денег не было. Скорее наоборот, на душе стало спокойнее. Я подошла к массивной резной двери и на миг оглянулась. В этот самый миг на ведущей к Академии парковой аллее мокрые от дождя деревья вдруг вспыхнули тысячами огоньков, радуясь проступившему из-за туч яркому летнему солнцу. Я улыбнулась, взялась за подвешенный бронзовый молоточек на двери и громко стукнула, вызывая привратника.
Глава четвёртая
О жизни магов
Магический светлячок надо мной замигал в агонии и угас. Я машинально подняла руку, чтобы вызвать следующий огонёк, но остановилась. Пора было уже отдохнуть, всё равно эффективность моей работы сейчас была близкой к нулю. Я встала с деревянной лавки и выгнулась назад, разминая затёкшую спину. За окном была глубокая ночь. Зал огромной библиотеки был совсем тёмным и таинственным, вокруг меня были чёрные гигантские стеллажи до самого потолка, сплошь уставленные книгами и свитками. Я закрыла крышечкой чернильницу на столе, чтобы чернила зря не высыхали, и взяла под мышку кипу исписанных листов. В них я вносила найденные в книгах расшифровки символов заклинания продлённой невидимости, над которым я билась все последние дни.
Робкий тусклый свет из окон ложился на мозаику пола, давая возможность не натыкаться на столы и шкафы по дороге к выходу, но не позволяя рассматривать надписи на переплётах тёмных книг. Лишь в самом конце зала светилась одинокая лампа на столе дежурного библиотекаря. Самого библиотекаря ночью в зале, естественно, не было. Одна я была такой ненормальной, что светового дня мне не хватало на учёбу, и я сидела в библиотеке ночью во время летних каникул. Нельзя сказать, что сидела совсем уж бесполезно, всё-таки я постепенно находила ответы на свои вопросы. Уже примерно треть таблиц и рун в расчётах Теодора превратились в реальные слога и пасы длинного заклинания, которые я могла произнести. Но работа была трудной и очень утомительной, мне приходилось перерывать сотни и сотни пожелтевших выцветших страниц справочников по магии в поисках каждой незнакомой руны из журнала Теодора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
