Но больше всего Горлогориуса удивил человек, сидящий в соседнем с Гарри шезлонге.
На вид ему можно было дать лет тридцать-тридцать пять. Среднего роста, сложенный не атлетически, но с первого взгляда видно – парень крепкий, жилистый. Такого одним ударом не вырубишь. В его заросшем недельной щетиной спокойном лице Горлогориусу чудилось что-то знакомое, но что именно, он сразу определить не мог.
В целом ситуация казалась могущественному магу неправильной. По идее, Гарри сейчас должен был оплакивать своего погибшего друга, а не хлестать пиво с такой довольной физиономией, словно позади четыре тома приключений, а впереди нет ничего, кроме эпилога.
– Привет, – весело поздоровался Гарри. – Как там мир? Спасли?
– Спас, – сказал задумчивый Горлогориус. – Как не спасти… А где Илья?
– Дальше по улице, – сказал Гарри. – Он тут встретил… собеседника. Точнее, сразу трех, хотя это один и тот же собеседник.
– Э… да. – Горлогориус пребывал в недоумении – ему встретился какой-то новый вид Гарри, незнакомый, уверенный в себе и, как ни обидно, Горлогориуса ни капельки не боявшийся. Прежний Гарри уже давно вытянулся бы в струночку, ожидая неминуемого разбора полетов. – А где стрелок?
– Забавно, что вы об этом спросили, – сказал смутно знакомый Горлогориусу тип голосом Джека Смит-Вессона. – Вообще-то стрелков больше нет. Совсем.
Горлогориус мысленно одел этого типа во все черное, напялил ему на голову шляпу, на нос – солнцезащитные очки, опять же мысленно побрил и мысленно убрал с его лица улыбку.
– Джек Смит-Вессон?
– Джек Смит, – поправил его бывший стрелок.
– Но каким образом… Как тебе удалось? Почему?
– Почему Черный Стрелок меня не убил? – уточнил Джек. – Потому что прежде я убил в себе стрелка.
– Метафизика, – буркнул Горлогориус. – Иными словами, ты предал свои убеждения?
– Скорее, произвел переоценку ценностей. Вам что-то не нравится, Горлогориус? В своих замыслах вы видели меня мертвым?
Джек говорил расслабленно, но на мгновение в его глазах мелькнуло… Горлогориус не мог бы точно сказать, что именно он там увидел. Просто на какой-то миг он впервые за долгое время снова почувствовал себя смертным.
– Извини, если тебе показалось, что я не рад тебя видеть, – сказал он. – Просто я немного удивился, но это удивление было приятным.
Два дня назад Горлогориус и его коллеги из гильдии произнесли финальное заклинание, после чего Большой Бо был ликвидирован окончательно и бесповоротно, поэтому Горлогориус никак не ожидал встретить Джека в числе живых.
С другой стороны, проблема Большого Бо перед их вселенной больше не стояла, и в глубине души Горлогориус был рад, что хоть кому-то из ордена Святого Роланда посчастливилось уцелеть.
Горлогориус понимал, каких усилий это стоило Джеку. Сломать рамки своего предназначения, отказаться от того, во что он верил много лет, отказаться от старого смысла жизни и начать поиски нового… Горлогориус уважал такие способности в других людях. И если уж Черный Стрелок ничего не смог сделать с Джеком Смитом, значит, он действительно более не принадлежит к ордену Святого Роланда и не несет никакой угрозы для развития вселенной.
Все это Горлогориус успел передумать за считаные мгновения.
– Чудесно, – подвел он итог своих размышлений. – А теперь зовите Илью и собирайтесь. Мы отбываем домой.
– Минуточку. – Гарри откашлялся, и Горлогориус обнаружил, что девушка за мольбертом хоть и не принимает участия в разговоре, но очень внимательно слушает. – Горлогориус, нам надо поговорить наедине. Давайте пройдемся.
– Давай прогуляемся, – согласился Горлогориус.
Они вышли на улицу. Девушка и бывший стрелок провожали их внимательными взглядами.
– Я не хочу домой, – сказал Гарри.
– Тебе не нравится башня, которую я построил? – спросил Горлогориус, хотя сразу понял, что дело вовсе не в башне. – Достроить еще пару этажей?
– Дело вовсе не в башне, – сказал Гарри. – Хотя и в ней тоже… Просто я вдруг задумался о будущем.
– У тебя блестящее будущее, – сказал Горлогориус. – Ты заработал себе хорошую репутацию и уважение коллег, пройдет совсем немного веков, и ты сможешь занять мое место…
– В этом-то и проблема, – сказал Гарри. – Я не хочу занимать ваше место. Я не хочу становиться таким, как вы, Горлогориус.
– Почему?
– Я… не знаю. У каждого ведь свой путь, да? Я представляю эту шикарную башню, которую вы мне подарили, представляю, как я сижу вечерами в библиотеке, ставлю опыты в лаборатории, пишу научные труды в кабинете, любуюсь звездами на смотровой площадке… И все это я делаю один. Что-то меня эта идея больше не греет.
– Значит, ты не хочешь достичь вершин могущества?
– На вершинах холодно и одиноко.
– Все дело в девушке, верно? В художнице?
– Наверное. Встреча с ней заставила меня посмотреть на жизнь новыми глазами.
– Женщины, – вздохнул Горлогориус. – Они сложнее, чем вся наша магия. Раскрыть тайны мироздания проще, чем понять, чего женщины на самом деле хотят. Насколько у тебя серьезно с этой художницей?
– Еще не знаю, – сказал Гарри.
– Она ведь первая женщина, с которой ты познакомился после окончания колледжа?
– Ну… Да.
– Смотри не потеряй голову, мальчик.
– И это все? – спросил Гарри не то с облегчением, не то с разочарованием. – Вы не будете меня отговаривать? Убеждать, что я должен вернуться и продолжить карьеру?
– А есть ли смысл? – спросил Горлогориус. – В жизни каждого волшебника наступает такой момент. Момент, когда он должен выбирать.
– Выбирать между чем и чем? – спросил Гарри.
– Между двумя неизвестными, – сказал Горлогориус. – Даже я не знаю, что готовит нам будущее. Перед тобой лежат две дороги. Одна – к могуществу, и, если ты выберешь ее, далеко не факт, что ты этого могущества достигнешь. Другая – к счастливой семейной жизни, которую порой бывает обрести еще сложнее. Но что бы ты ни выбрал… Можно быть великим волшебником. Можно быть семейным волшебником. Но совместить это, к сожалению, никак нельзя.
– Вы тоже выбирали?
– Конечно, – сказал Горлогориус. – Все выбирают.
Гарри попытался представить молодого Горлогориуса, терзаемого той же проблемой, что и он сейчас. Не получилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
