– Девять! – гремит голос. Идет отсчет, мяч удерживает в лунке одна из клонов… или големов? Моя соперница из Сандзюсан умеет вызывать свои копии… ну или как Линда – проживать вероятности несколько раз.
Еще двое – удерживают меня на месте, не давая атаковать. У меня регенерирует нога, встают на место ребра, исчезает привкус крови во рту.
– Восемь! – мысли лихорадочно путаются в голове. Могу ли я атаковать тех клонов, которые не удерживают мяч? В правилах сказано «участников», а участника на поле всего два – я и она. И в момент, когда она удерживает мяч…
– Семь… – счет прерывается, потому что Аягава отпрыгивает в сторону от лунки, багровые колья протыкают грунт, вырастая снизу. Я встаю на ноги. Мяч все еще находится в лунке, но отсчета нет. Одна из Аягава – протягивает руку и мяч взлетает и притягивается к ее ладони. Она еще и телекинетик?! Несправедливо.
– Нна! – кричит одна из Аягава и мяч влетает прямиком мне в руки. Я уже знаю, что последует за этим трюком и бросаюсь в сторону, удерживая мяч и уходя от удара другой Аягавы.
– Огненное дыхание! – раздается крик сверху, и я успеваю раскрыть над собой багровый зонтик кровавого щита, чтобы меня не спалило к чертям собачьим. Пирокинетик?!
– Ледяная Буря! – господи, да за что мне все это?!
– Что ты творишь, дура? – говорю я, хватая одну из Аягав за плечо: – у нас же договоренность! Хэк… – от удара по ребрам отлетаю в сторону, и молния бьет в то место, которое я только что покинул. Так, думаю я, спокойно, без паники. Наверное, Аягава что‑то неправильно поняла. Ну или решила сперва помять меня, а уж потом сдаться. Понимаю, но сейчас не об этом. Надо что‑то делать, три Аягавы на поле боя – это перебор. Она и одна мне давала прикурить, а уж втроем… снова атака!
Времени думать нет, остается только реагировать. Отращиваю клинок в правой руке, левая удерживает мяч. Короткий клинок, работать длинными не умею, не хватает техники, а короткие – наше все. Раз уж Аягава решила не шутить, то и мне придется всерьез работать. Подныриваю под ее удар, вбиваю мяч ей в грудь и сразу же – следом – клинок. Аягава харкает кровью, передает мяч мне обратно и ударом ноги ломает мне бедро. Да, так все и продолжается вот уже почти минуту – мы передаем друг другу мяч и калечим друг друга с все возрастающим энтузиазмом. Я падаю на колено, бедренная кость с хрустом встает на место и срастается. Рана на груди у Аягавы – затягивается. Господи, да что она за монстр такой? Регенерация, клоны, пирокинез, телекинез, дерется как бешеный кугуар, ни у кого другого с ней и шансов не было бы. Разве что у Линды, или Сакуры, но Линда вроде, как и не член команды по серьезному, а Сакура… она бы просто ее закинула куда подальше и все. Ничья была бы. Ах, да… она же еще и криокинетик.
– Смотри же! – шипит Аягава, вставая на ноги и два ее клона – встают рядом с ней: – смотри, что такое – истинная сила Сандзюсан! Держи мяч, Сумераги! – и одна из них пробивает мяч пинком, который сделал бы честь иному футболисту. Хватаю мяч и бью в ответ – игрок с мячом имеет право оборонятся и атаковать того, кто нападает на него. Удары сыплются на меня со всех сторон, я сжимаю зубы и бью во все стороны багровыми иглами, но иглы застревают, активируя синие пленки щитов. Еще и щитовик?!
– Какая ты … талантливая, Аягава‑сан. – говорю я, отпрыгивая назад и в сторону, уходя от ледяного шипа и огненного шара.
– Ты просто регенератор и маг крови. – отвечает мне Аягава и двое ее копий вдруг мигают и исчезают, растворяются в воздухе. Кончилось время?
– Ты думаешь, что, если ты отращиваешь себе конечности и вправляешь внутренние органы – ты бессмертная. Позволь же мне убедить тебя в обратном. – говорит она и протягивает ко мне руку. Нехорошее предчувствие вздымает волосы у меня на затылке и я отпрыгиваю в сторону, но недостаточно быстро.
– Прокол в континууме! – шепчет Аягава и на том месте, где я только что был – появляется черное пятно. Это не шар, это именно пятно. Дыра. Как может дыра висеть в пространстве, не являясь трехмерным объектом – без понятия. Вокруг дыры закрывается реальность, словно бы затягивая все окружающее в воронку. Я не могу отпрыгнуть еще дальше, такое ощущение, что я привязан, приколот к этому месту. Ну конечно, думаю я, еще никому не удалось выпрыгнуть из трех измерений континуума, а тут необходим именно такой прыжок. Вбиваю свои ленты‑жгуты в землю, удерживаясь на месте и чувствуя, как меня корежит и выворачивает вместе с пространством вокруг. Во все стороны брызжет кровь, куски моего тела словно проворачивает в мясорубке… вот только что‑то тут не так. Брызги крови разлетелись вокруг, ее гораздо больше, чем может быть в одном человеке, словно бы кровавым дождем прошлись по игровому полю. Наконец прокол затягивается, свист затягиваемого воздуха – прекращается и я падаю на землю. Это был неприятный сюрприз, а я уж думал, что нащупал решение, там, под землей, под покрытием игрового поля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ты просто жалкая. – говорит надо мной Аягава и я вижу ее туфельки, на которых нету и пятна крови.
– Знаешь, я не понимаю, зачем мы тут деремся. – говорю я, переворачиваясь на спину и отращивая себе оторванные куски плоти: – ты огорчишь Хикэру‑доно, если выиграешь.
– О, не переживай ты так, Сумераги‑тайчо, великая и ужасная защитница этого города. – усмехается Аягава: – я сдамся, и ты выиграешь. Вот только сперва я покажу всем, что ты ничего не стоишь, что ты всего лишь пыль под ногами у Вечно Молодой Луны. Знай свое место – ты и твои шавки!
– Вот как. – говорю я, подтягивая ноги под себя и садясь на многострадальную пластиковую траву: – а я думал, что мы можем договорится. Жаль. Я не могу допустить такого исхода, для нашей команды сейчас очень важен имидж. Мы не можем позволить себе такого исхода. Извини.
– За что ты извиняешься, девчонка? – хмыкает Аягава: – за свой проигрыш и позор? Поверь, не стоит … Ай! Что это?!
– Это – мои жгуты. Или ленты. Я еще не решил как их правильно называть. – доверительно говорю я Аягаве: – моя команда называет их тентаклями, но это как‑то слишком хентайно. И да, ты права – они сейчас сжали твое настоящее тело, Аягава‑сан. Или вернее – проекция Аягавы? Знаешь, а я ведь сперва поверил, что ты неуязвима… но потом…
– Отпусти меня! – кричит Аягава, но ее никто и не держит. Вернее – никто не держит ее проекцию. В то время как мои кровавые жгуты сжимают настоящее тело Аягавы.
– «Козырный Туз» Аягава. – говорю я: – а ведь я почти поверил. Пламя, холод, телекинетика, клоны, регенерация… но ведь все, чем ты на самом деле владеешь – это проекция, верно? Твое пламя не жжет, твой лед не морозит, твои проекции на самом деле не регенерируют. Единственное твое истинное заклинание помимо проекции – этот прокол, который, кстати тоже всего лишь проекция иной реальности. Всего лишь манифестация твоих заклинаний. К сожалению, у тебя на самом деле нет регенерации. Нет неуязвимости. Нет скорости. Ты сама – вот тут… если ты не сдашься, то ты там и останешься. Под землей.
– Нельзя атаковать игрока, не владеющего мячом! – кричит проекция Аягавы и у нее на глазах выступают слезы.
– Ну надо же. – говорю я и немного сжимаю свои щупальца – так, чтобы ей там стало тяжелей дышать: – скажи своей проекции – пусть опустит взгляд.
Аягава‑проекция опускает взгляд и видит мяч, который касается ее ноги. Мои багровые нити бережно принесли ее к ней. Она – касается мяча.
– Проекция – это всего лишь часть тебя самой, так что у меня прямо сейчас есть законное право удушить тебя… ну или оставить там, где ты есть. Кстати, я не уверен, что Воля Императора воскресит тебя после такого – все‑таки ты не на игровом поле сейчас, а под ним…
– Я сдаюсь! – поднимает руку Аягава: – сдаюсь!
Глава 20
Глава 20
– Как там – «когда они уходили в этот день со стадиона, их не встречали восторженные толпы, не было миллионных контрактов на рекламу кроссовок или газировки, они просто освободили раздевалку и отправились по домам. Но они не знали, что их жизнь уже изменилась навсегда, потому что они стали частью чего‑то великого». – говорю я, поднимая жестяную банку с зеленым чаем. Банка уже полупустая. Надо было бы попросить Читосе заварить ее чудесный чай, но она ушла в ванную.
