начали потихоньку отступать, оставляя на полу тела своих безучастных ко всему, кроме пожирающей их боли, раненых.
Бойцы Никитина окрылённые успехом, кинулись, было, их преследовать.
— Назад! — рявкнул на них Сергей — Назад я сказал!
Бойцы с ворчанием вернулись обратно к стенке.
— Эй, вы! — крикнул Никитин к готовым уже ударившимся в бегство пиратам — Забирайте своих и уматывайте отсюда! Мы не будем нападать!
Он демонстративно засунул свой гладиус в ножны, его люди, с недоумением поглядывая на него, опустили своё оружие, но в ножны убирать не стали. С минуту противники настороженно смотрели друг на друга.
Бандиты быстро перекинулись между собой словами на непонятном ему арго, потом со страхом бросая быстрые взгляды на неподвижно стоящих около стены бойцов, двинулись обратно.
С десяток наиболее крепких налётчиков сжимая ножи, застыли перед ними, давая своим товарищам вытащить раненых.
— Аааа! — неожиданно громко взвыл раненый, которого они резко подняли с пола.
Все вздрогнули и напряглись от этого крика, но Никитин стоял, спокойно скрестив руки на груди — подавая своим пример невозмутимости, и все быстро успокоились.
Непрерывно вопящего раненого торопливо понесли к выходу. У некоторых из тех, кого они поднимали с пола, раны были довольно скверными. Из-под грязных пальцев зажимающих раны тонкой непрерывной струйкой текла кровь, пачкая пол.
— Эти уже не жильцы — подумал Никитин, видя как с трудом, поднимают с пола троих тяжелораненых.
Его ребята были к этому времени, хорошо натасканы на колющий удар гладиусом. Таким ударом при хорошей постановке руки, можно было пробить панцирь или кольчугу. Моряки закончили выносить своих раненых, следом за ними начал медленно пятится и десяток с ножами, которые их прикрывали. Наконец последний из них исчез за входной дверью, все бойцы выжидающе уставились на Сергея.
— Подождём. — успокаивающе сказал он.
Кто-то из бойцов с чувством зло сказал:
— Эх, капитан, если бы ты нас не остановил, то мы бы их всех уложили!
Остальные бойцы поддержали его нестройным гулом. Никитин весело улыбнулся им.
— А я и не сомневался в том, что вы сумеете отправить их к своим предкам. Но! — тут он выдержал небольшую паузу. — Что мы станем делать с таким количеством трупов? Вы об этом подумали? Придут стражники, придётся давать им на лапу…
Никитин обвёл взглядом призадумавшихся воинов.
— А так они сами унесли с собой своих раненых и мёртвых! Да и что с этой рвани взять? Поняли теперь?
Бойцы начали переглядываться, до них только сейчас начал доходить смысл, почему так поступил их командир.
— Н-да — задумчиво протянул парень задавший вопрос. — Дела!
— Хорошо что у вас есть капитан, который думает наперёд! — внушительно произнёс Сергей.
Никитин не стал портить парням настроение от недавней победы, но он хорошо понимал цену такой победы. Стоило его бойцам отойти от стены, как их строй моментально нарушился, а дальше сражение, разбивается на индивидуальные схватки с непредсказуемым исходом.
При таком раскладе они могли перебить всех нападавших, но потерять при этом несколько человек. А сколько было бы раненых? У моряков оставалось ещё человек пятнадцать относительно здоровых бойцов и победа могла стоить его отряду недёшево. Минут через пять Сергей ткнул пальцем в двух ближайших к нему парней.
— Вы двое! Выгляните за дверь, убрались они или нет?
Парни, держа в руках гладиусы, осторожно подошли к выходу. Один из них ударом ноги распахнул дверь и осторожно выглянул наружу.
— Уходят!
Никитин вышел на крыльцо и огляделся. Нападавшие медленно тащились по дороге, вниз, в порт. Четверо тяжелораненых висели на плечах товарищей, их одетые в нелепые опорки ноги бессильно загребали песок. Легкораненые медленно брели впереди, наиболее боеспособные шли сзади, прикрывая своих от возможного нападения.
Увидев, их пираты напряглись, группа прикрытия сразу остановилась, готовясь их задержать, давая своим отойти подальше. Никитин не стал этого делать, только насмешливо помахал им рукой. Через несколько минут раненные скрылись за поворотом дороги, и группа прикрытия стала быстро отходить, вскоре за поворотом исчезла и она.
На следующий день, отправляясь в город, Сергей взял с собой пятерых бойцов, заставив их, несмотря на жару, надеть доспехи. Сам он натянул уже ставший привычным, свой трофейный бронежилет. Гладиус и нож тоже заняли своё место на поясе.
Гафт с ворчанием надел доспех, проклиная жару и этот город. Никитин мысленно согласился с ним, но опасность получить нож, в каком-нибудь переулке, после вчерашней стычки от озлобленных морячков, была слишком высока. На городскую стражу здесь надеяться было нечего, хотя в городе и в порту её болталось немало.
Стражу больше интересовало только сбор пошлины с прибывающей сушей и морем купцов. На всё остальное стражники слабо реагировали. Вполне возможно, что им скверно платили, и они не собирались рисковать своими жизнями, защищая горожан и гостей города. Последние в свою очередь редко ходили по городу без вооруженного эскорта.
* * *
Сегодня, пока они ходили по городу и договаривались с торговцами о товарах, он весь день ощущал за собой слежку. Причём за ним следил не какой-то босоногий мальчик, а серокожий алн, нанять которого стоило достаточно дорого. И этот кто-то очень серьезно заинтересовался им.
— Кто бы это мог быть? Может быть, они прознали про своего сородича, которого он тогда зашиб ненароком? — размышлял он, спиной чувствуя взгляд наблюдателя.
Его воины беспечно глядели по сторонам, замечая в основном только женщин и выставленные на прилавках товары. Никитин несколько раз перед выходом из лавок, оглядывал улицу, и всё время замечал стоящего поблизости наблюдателя, который не особо хорошо скрывался.
Впрочем, не считая этой слежки, сегодня никаких особых происшествий в городе не произошло. Если не считать малолетнего воришку, который чуть было, не стянул у Гафта мешочек с деньгами, но это было неизбежное зло.
Серокожий отстал от них только на набережной, когда ему стало ясно, что они направляются в гостиницу.
Войдя в гостиницу, землянин посмотрел себе под ноги, вчера там тут и там, на грязном полу были хорошо заметны красные пятна. Сегодня пятна крови были уже почти не видны, затоптанные грязными сандалетами, сапогами и босыми ногами. Только ближе к выходной двери, они всё ещё были видны, но на них никто не обращал внимания, такое здесь было не в диковинку.
В гостинице между тем, происходили интересные вещи — несколько излишне дружелюбных неприметных личностей в добротной одежде, с готовностью, угощали пивом его людей, восхищаясь их вчерашней победой и незаметно пытаясь выпытать у них сведения о их командире.
Никитин подозвал двух десятников и велел им, что бы ребята излишне не трепали языками.
