раз, как будто он верит, что сможет найти там хоть кого-нибудь.
А через несколько секунд Эдвард кое-как доходит до кухни, где находит светло-русого молодого парня, стоящий напротив плиты без рубашки в светлых штанах на резинке. У него которого хоть и не идеальное, но вполне себе приличное тело. На нем есть мышцы, на плоском животе слегка проглядывает пресс, а спина кажется в меру накаченной. Сейчас он что-то для себя готовит и неплохо управляется с бытовыми приборами и ингредиентами, что лежат на кухонной стойке, не чувствуя, что находится здесь не один и думая о чем-то своем.
Поначалу Эдвард не узнает в нем своего друга Кристофера и удивленно задается вопросом, что это за парень. С этой мыслью МакКлайф-младший медленно заходит на кухню, держа одну руку на голове, которая готова разорваться от боли, и тихонько постанывая. Морган понимает, что на кухню кто-то зашел, наполовину поворачивается и видит перед собой своего вроде бы отрезвевшего, но ничего не понимающего друга, который выглядит хуже некуда.
— О, смотрите, кто у нас проснулся! — радостно восклицает Кристофер и тихо усмехается, приподняв руки перед собой. — Джастин, какая честь увидеть тебя трезвым!
— Крис? — начинает что-то доходить до Эдварда, который едва шевелит губами и языком. — Это ты что ли?
— Нет, черт возьми, я — Санта Клаус! Подарочки тебе принес до Рождества, до которого, правда, еще три месяца!
— Очень смешно! — низким голосом хмуро бросает Эдвард. — Лучше скажи, где я сейчас нахожусь. Куда это меня занесло? И который час?
— А это, брат, моя хата. — Кристофер разводит руками. — Добро пожаловать! И да, сейчас пятнадцать минут четвертого.
— О, так значит, я нахожусь у тебя дома?
— Ну а где еще, дурья ты башка? Слава богу, что не в полицейском участке. А уж поверь мне, тебе бы там здорово надрали задницу и промыли мозги за то, что ты вчера учудил.
— Ох, Крис, только давай ты не будешь так громко орать… — тихонько стонет Эдвард, энергично массируя виски, присаживается за высокий стул и локтями опирается о кухонную стойку, а пальцы запускает в свои взъерошенные волосы. — Мне и так плохо… У меня голова раскалывается… Так болит, что хочется сдохнуть…
— А я и не удивлен, — пожимает плечами Кристофер, поворачивается к плите и продолжает ловко управляться со стоящей на одной из горелок небольшой сковородкой. — Если болит голова, рядом с тобой стоит кувшин с водой, стакан и пачка таблеток. Приготовил специально для тебя.
— Ох, ну спасибо за заботу, — сухо бросает Эдвард.
Эдвард сразу же тянется к кувшину с водой и сначала выпивает огромное количество, а потом дрожащими руками вытаскивает одну таблетку из целой пачки, практически мгновенно проглатывает и запивает ее, время от времени продолжая постанывать от боли и жуткой слабости, из-за которой он не то что едва стоит, а едва сидит. Мужчина жадно выпивает целый кувшин с водой, пытаясь избавиться от сильной сухости во рту и чувства какой-то горечи в нем, и в какой-то момент мучительно стонет с мыслью, что ему этого мало.
— Черт, налей еще воды… — тихо просит Эдвард.
— Еще? — удивляется Кристофер. — Так я же налил целый кувшин! Неужели ты уже опустошил его?
— Посмотри сюда.
Кристофер переводит взгляд на Эдварда, трясущего пустой кувшин в руке, обреченно вздыхает, забирает у своего друга эту емкость, быстро наполняет ее чистой водой и отдает МакКлайфу-младшему, который снова начинает жадно поглощать ее, будто будучи не в силах остановиться.
— Да, приятель, выглядишь ужасно, — задумчиво отмечает Кристофер, скрестив руки на груди.
— И без тебя знаю, — буркает Эдвард, отставляет в сторону полупустой кувшин и с тихим стоном хватается за голову. — Ох, черт возьми… До чего же мне плохо… Так и хочется удавиться…
— Ну знаешь, меня это не удивляет. Если бы ты умел контролировал себя и не нажирался как свинья, то все было бы намного лучше.
— А я разве пил? — слегка хмурится Эдвард.
— Пф, пил! Это еще мягко сказано! Ты нажрался в хлам, друг мой! — Кристофер подходит к плите, выключает ту горелку, на которой стоит сковородка, и переводит взгляд на Эдварда. — Два стакана виски плюс один стакан текилы.
— Слушай, кучерявый, а что вчера произошло? — недоумевает Эдвард, потирая лоб и опираясь локтем о кухонную стойку, за которой сейчас сидит. — И как я оказался в твоей квартире?
— Ты что, совсем ничего не помнишь? — искренне удивляется Кристофер, округлив глаза.
— Вообще. Надеюсь, я не делал чего-то ужасного?
— Ничего особенного. — Кристофер ногтями почесывает свой живот. — Не считая того, что ты вчера выжрал целых ТРИ стакана крепкого спиртного и уже был в неадеквате. После первой тебя развезло и понесло не в ту сторону. А после третьей ты вообще с катушек слетел. Устроил, мать его, дебош! Начал орать на весь бар, петь песни, танцевать, да еще и чуть до трусов не разделся под визги малолеток.
— Я? — широко распахивает глаза Эдвард. — Разделся до трусов?
— Ну не я же! И кстати, там были сопляки, которые записали твои пьяные выходки на мобилку и ржали над тобой, когда ты хотел отплясывать и орал так, сотрудники бара едва полицию не вызвали, но едва мог стоять на ногах. Так что если будешь проверять Интернет, то не удивляйся, если найдешь там пару видосиков со своим участием.
— Нет, я не мог на такое пойти! Не мог!
— Однако же смог! Набухался и превратился в какого-то дебила. Который уже после первого стакана начал нести какую-то ахинею.
— Ты должно быть перепутал меня с кем-нибудь. Я в жизни не стал бы устраивать дебош и раздеваться на глазах у людей! За это ведь могут арестовать!
— В тот момент тебя это не волновало. Тебе хотелось лишь нажраться, как свинья, и потом начать отплясывать на танцплощадке, до которой ты так и не доковылял, и орать песни. Ты не хотел уходить и отчаянно противился, когда я пытался увести тебя подальше от того бара и отвести к себе домой. Мне с трудом удалось дотащить твою тушку до своей тачки, посадить на заднее сиденье и увести оттуда. А потом я полдороги был вынужден слушать, как ты распевал песню про каких-то героев.
— Черт, это просто безумие…
— Нет, милый друг, это еще не безумие. Безумием было то, что когда я привез тебя сюда, ты умудрился выжрать еще половину бутылки коньяка из моих запасов. Знаешь, каких трудов мне стоило забрать ее? Если ты после трех стаканов стал полоумным дебилом, то еще половина коньяка вообще отключила твои мозги. Так слетел с катушек,
