Ап! Эх, жаль, не успели дослушать!
Истошный младенческий ор, исполняемый с высокой степенью профессионализма на одной нестерпимо высокой ноте. Скрип колыбельки. Остервенелое агуканье няньки, потерявшей последние остатки терпения.
Ап! Ап! Ап! Ап!
Свадебные колокола, звон разбитого бокала. Стук лопаты о промерзшую землю, «да упокоится…». Торопливый и горячий секс двух человеческих особей. Прибой. Церковная служба. Сухое шуршание пустоши. Методичное шлепанье мухобойки по стене. Ослиный вопль. Человеческий зевок. «Ты за меня выйдешь?» Скрип рессор. Звук умелого удара сковородой по лысой голове. «А ведь мама предупреждала меня!»
Понятия не имею, могли ли видеть нас обитатели местечек, входящих в маршрут этого удивительного путешествия. И если могли, то кем мы представлялись им: божествами, спускающимися с небес, демонами-карателями, инопланетянами, таинственными смерчами. Чуть коснувшись твердой опоры, мы тут же стремились снова вверх, на следующую «ступеньку», все выше и выше, дальше и дальше, пока три пары рогов не уткнулись в потолок.
Голая скала. Свист ветра. Накрапывает мелкий колючий дождик.
Все.
Тарелочки кончились.
Странно, но комната была видна даже отсюда. Не слишком четко, словно через запотевшее стекло, но во всех подробностях: лавки со сбившимися циновками, голые стены и аш-шуар, замерший в напряженной позе у светящегося столба. Демонов не было — то ли зверь их сожрал, то ли они все же сумели сбежать.
Я окинул его взглядом еще раз. Последний раз — в этом я был уверен на сто процентов, как и в том, что до окончательного спасения остался всего один шаг, который нужно сделать за пределы «блина», чтобы демонический тир исчез и мы обрели уже ничем и никем не ограниченную свободу передвижения.
Великий Аш действительно был гением, а его химера — самым совершенным убийцей всех времен и народов. Лишь одного не смог предусмотреть старик-архимаг: ни одно животное во Вселенной не умеет самостоятельно пользоваться магией. Каждый из демонов в момент выстрела бессознательно открывал тонкий узкий портал, пропускающий пулю в чужое измерение — именно потому в воздухе за ними оставался светящийся след. По одному из таких узких коридорчиков сумела пробраться в город Отверженных химера, но выйти за пределы комнаты ей уже не было суждено: портал закрылся, стрелки разбежались, привычные законы физической географии здесь заменены магическими, а это уже никакому зверю не по зубам.
«Хозяин химер» не понадобился.
Налитый кровью соколиный глаз скосился на меня и застыл, медленно заплывая каменной пеленой. По крыльям поползли мраморные прожилки.
— Вот это подарочек мы оставили Ифиторелю… — прохрипел Третий, прижимаясь лбом к границе света и тьмы. — Если аш-шуар разломает это здание, город Отверженных разом лишится трети своей недвижимости!
— В этом состоянии зверь не агрессивен, — успокоила чертовка. — Окаменевшая химера останется ждать, пока в пределах ее доступности не появится кто-то из нечистой силы.
— Сомневаюсь, что в ближайшее время демоны захотят воспользоваться тиром!
— Значит, смертность среди людей резко упадет, — заметил я, поднимая копыто.
— Эх, до чего приятный момент! Еще бы перекусить — и полное счастье! — крякнул толстяк, и тотчас же из-за моего плеча выпорхнул помятый чипокус.
— Что желаете? — крикнул он, с заметным ужасом обозревая комнату через мутную пелену.
— А вот это уже интересно. — Чертовка схватила летуна за край мохнатого крыла и поднесла к лицу. — Какого ангела ты за нами увязался? Лично я не припомню, чтобы я тебя звала!
— Не прогоняйте! — пискнул беглец, вырываясь и умоляюще складывая крылья, что чуть не привело к небольшой катастрофе в воздухе. — Я все равно не смогу вернуться назад, только не прогоняйте!
— Зачем же прогонять такого полезного зверька! — расплылся в улыбке Третий. — А ну-ка, угости своего нового хозяина хорошим бутербродом!
Чипокус скривил виноватую гримаску.
— Во мне сейчас нет ничего съестного, извини! Желаешь носовой платок? Кнут? Ножницы для стрижки овец? Зубочистку? Кусок рыболовной сети? Молитвенник? Ароматическое притирание? Дамские трусы? Мухобойку? Пока скакали, я кое-чего набрал, но только из несъедобных мелочей…
Благодушное настроение моментально покинуло толстяка.
— Отвянь, ты мне не нужен. По части подбирания на улице бесполезных зверюшек у нас специализируется Пятый, — сурово отрезал он, для пущей наглядности показывая на меня пальцем. — Ну что, пошли отсюда? И-и-и…
«Блин» мгновенно развернулся бескрайним пейзажем, в лицо ударил ветер, а по ушам врезало истошным кураторским воплем, вылетевшим из наушника:
— Д-а-а!!! Победа!!! Вы все-таки сделали это! Пятый, умница моя золотая, немедленно доставай список!
— Что?!
— Список! Список, идиоты! Куда вы задевали список?!
Со всех сторон нас окружили маленькие камеры-«глаза». Я растерянно захлопал по бокам, а Третий в порыве служебного рвения вывернул свои карманы наизнанку, выпуская на волю горсть промасленных бумажных обрывков.
— Кажется, мы его потеряли, товарищ куратор!
— Эх… Ладно, главное, что сами живы! Приветствую вас, товарищи! Ура! Можете воспользоваться любыми удобными воротами преисподней! Организация ждет вас!
— Дом… — растроганно прошептал толстяк, сглатывая слюну. — Родина… Холодильник…
Оставленная в пещерке капсула ждала нас, как верный пес.
Усевшись в кресло первого пилота, я крепко сжал руль и подмигнул чертовке, которая первым делом бросилась к любимой косметичке и принялась краситься, изредка смотрясь в зеркальце бокового обзора. Третий, как вы уже наверняка догадались, вальяжно двинулся в сторону багажного отсека.
— Готовы?
— Ммм… — промычала Вторая, упоенно нанося на губы десятый слой помады.
— Третий! Я стартую!
— Погоди! Не хочу вас пугать, товарищи, — озабоченно доложил толстяк, появляясь в проходе с нахмуренными бровями, — но у нас имеется небольшая проблема.
— Неужели химера сумела выбраться? — всполошилась чертовка.
— Нет, не она. В багажном отсеке сидит посторонний труп мужского пола, на его правой руке наручник с обрывком цепи, и этот труп категорически отказывается покидать капсулу, упираясь всеми конечностями и мыча нечто невразумительное! Как поступим? Может, выкинуть через люк, и все дела?
Розово-красно-фиолетово-перламутровый рот Второй дернулся куда-то в сторону.
— Сядь на место, — глухо велела она. — И больше не смей туда даже носа совать, понял? Хватит с меня одного нечаянно найденного пересмешника. Мы никуда не ходили, мы никого не видели, летим на Базу, ничего не знаем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
