пригнув голову — снизу вверх, так, что Гедимин изумлённо мигнул — такой привычки у взрывника никогда не было. — Берёшься поднять корабль? От меня — любая помощь. Что угодно. Подними его. Я хочу увидеть, как он взлетит.
— Два или три года, — отозвался Гедимин. — Твэлов пока не хватает. Уран быстро не накопится.
— Уран будет. Время будет. Ты берёшься? — Линкен сузил глаза.
— Zaa, — кивнул Гедимин.
— Tza atesqa! — широко ухмыльнулся взрывник, обхватывая его за плечи. Он дышал часто и шумно, глаза лихорадочно блестели.
— Мы вернёмся в космос, — пробормотал он так, что это слышал только Гедимин. — У нас будет корабль, и нас не удержат за кордоном. Ты построишь свой реактор. А я покажу тебе, как летают крейсера. Говори, что нужно.
— Эй-эй! — вмешался Кенен, просунув ладонь между Гедимином и Линкеном и тут же её отдёрнув — оба сармата посмотрели на него недружелюбно. — Притормозите! Что это вы надумали? Поднять этот металлолом в космос? Линкен, ты, конечно, псих, — но думать-то нужно! Забыли о «Кондоре» над территориями? Он вас собьёт ещё на взлёте. А потом отстреляется по Ураниуму. Выкиньте из головы этот бред. Хольгер, ты умный сармат, — скажи им!
— Любопытно, что макаки до сих пор не нашли «Скат», — задумчиво проговорил Хольгер, и Кенен скривился — кажется, это было не то, чего он ждал. — Даже после того, как Гедимин им практически указал на него. Это выглядит как надёжное убежище. Тут хватит места для нескольких лабораторий… и, вполне вероятно, готового реактора.
Кенен в досаде хлопнул ладонями по бёдрам. Линкен ухмыльнулся.
— Думать, говоришь? На это времени хватит. Если никто нас не сдаст… — он выразительно посмотрел на Кенена. Тот мигнул.
— Вы делаете большую глупость, парни. Просто огромную. Но сдавать вас я не собираюсь, — он помотал головой. — Так мы пойдём в хвост, или вы ещё не наобнимались?
— В хвосте смотреть нечего, — буркнул Линкен. — Вспомогательные движки и гептиловая гарь. Хвост надо мыть. Атомщик, в твоих запасах есть соль? Мы с Маккензи тут приберёмся. Вы с Хольгером берите глайдер и летите на озеро. Привезите нам соль, ёмкость для воды и много ветоши. И всё, что влезет в транспорт. Стержни влезут?
Гедимин качнул головой.
— Нужен фургон. Возьму его на аэродроме.
Линкен ухмыльнулся.
— Хорошо. Действуй. Куда⁈
Он поймал Кенена за шиворот.
— Лиск! Хольгер не знает дороги, — учётчик попытался вырваться, но безуспешно. — А я не разбираюсь в химии. Куда ты меня тащишь?
Линкен помахал вслед Гедимину и Хольгеру свободной рукой и пошёл в хвост корабля, волоча за собой упирающегося Кенена. Сарматы переглянулись.
— Дорогу я знаю, — сказал Хольгер. — У тебя точно есть соль?
— Не поваренная, но есть. Работал с соляной кислотой, — отозвался Гедимин, выбираясь наружу из сплющенного корабля. — Тут много работы. Нужна помощь. Высадишь меня на аэродроме и найдёшь Иджеса. Вдвоём возьмёте вещи из тайника в бараке. Я полечу на озеро. Встретимся здесь.
…На дне расщелины плескалась вода; когда Гедимин в последний раз тут был, оно было сухим, сейчас озеро переполнилось, и сармат шёл по щиколотку в холодной воде. Она подступила вплотную к слепленным из ила и камней пробкам, и они уже начали размокать. Гедимин выломал их пальцами — размякший ил легко поддавался. Он направил свет фонаря вглубь пещеры и увидел блеск защитных куполов и лужиц на полу — жидкость проникла в тайники, но пока не успела ничего повредить. Сармат втиснулся в пещеру и огляделся по сторонам. «Плиты, трубы, фрезерный станок и печь. Стержни в другой норе. Главное — не попасть под дрон с таким грузом…»
В фургон поместилось всё. Самые хрупкие приборы Гедимин рассовал по карманам. Проверив, надёжно ли заткнуты концы труб (внутри был спрятан жёлтый кек), он закрыл фургон и вернулся за штурвал. Против ожидания, глайдер оторвался от земли легко. «Три месяца потерянного времени,» — досадливо сощурился сармат, направляя его на север. «Три полных цикла, два или три стержня. Надо навёрстывать.»
О пропущенном обеде он вспомнил, когда из фургона была вынесена последняя фриловая плита, а опустевший транспорт был отогнан под прикрытие деревьев в стороне от оврага. Отогнав мысли о еде, сармат глотнул пару раз из фляги, затолкал герметичный куль с сыпучим веществом в пустую бочку, бросил сверху охапку ветоши и понёс наполненную ёмкость к хвосту корабля. По пути он едва не споткнулся о тёмный свёрток на палубе. Там, завёрнутые в наиболее целую униформу, лежали собранные по кораблю кости.
— Вернулся? — из крайнего отсека выглянул ухмыляющийся Линкен. Запах аммиака и горелого фрила стал гораздо слабее, запахло мокрым металлом. Гедимин отдал сармату бочку и сам вышел в хвостовой отсек и огляделся.
Там было светло — взрыв топливных насосов разорвал обшивку в клочья, и её края изгибались во все стороны вокруг многочисленных проломов. У одного из них сидел хмурый Кенен и возюкал чёрным куском ветоши по обугленному металлу.
— Помочь? — спросил Гедимин, потянувшись за перчатками. Линкен покачал головой и легонько толкнул его в грудь.
— Мы справимся. Займись своими вещами. Всё здесь? Нужно вернуться?
— Только отогнать обратно фургон, — ответил Гедимин. — Охрана может заметить, что его нет.
— Я отгоню, — из угла выбрался Хольгер. — Размещайся. Иджес уже ломает торпедный отсек. Тебе там будет удобно.
Из торпедного отсека доносился лязг и скрежет металла. Там горел свет, и Гедимин заметил, что в «кочегарке» стало на одну лампу меньше. Заглянув в торпедный отсек, он увидел Иджеса и груду почти не повреждённых металлических частей на полу — сармат успел разобрать податчик торпед и вынуть из стены барабан. У стены лежал сдвоенный контейнер с водой и Би-плазмой; ещё один, пустой, был брошен у выхода, рядом с останками повстанцев.
— Ешь, — сказал Иджес, поворачиваясь к Гедимину. — Я тут освобождаю место. Здесь будет лаборатория?
Гедимин кивнул.
