Присяжный поверенный достал коробочку монпансье, повертел в руках, но отчего-то передумал и убрал ее. «Изучение списка пассажиров ничего не дало — рассуждал он. — Вероятно, преступник выправил паспорт на другое имя. Пароход прибудет в Константинополь завтра днем. В прибрежные воды Турции мы войдем уже утром. Вот и получается, что у меня в распоряжении остаются только сутки. Благо Мяличкин объяснил капитану, что он обязан оказывать мне всяческое содействие. Шансов, что я встречу преступника на палубе или в ресторане, мало, но они все-таки есть. Вряд ли он отважится вылезти наружу. Я бы на его месте сидел в каюте, пил чай и ждал бы, когда в иллюминаторе появятся минареты. Но кто знает, как поступит он? Дилетанты — народ самоуверенный».
Адвокат подошел к группе мужчин, что-то оживленно обсуждающих. Один из них, стоящий спиной, с кем-то горячо спорил. Он прислушался.
— Нет, нет и еще раз нет! Войны не миновать! Она уже стучится в наши дома. Вот в газетах пишут, что австрийцы, знаете ли, увеличили наличный состав армии почти на 100 тысяч человек. И к тому же изобрели светящиеся ракеты, которые сбрасываются с аэропланов и полностью освещают позиции противника. А немцы? Недавно в рейхстаг внесен законопроект о добавочных кредитах к бюджету этого года. По смете испрашивается дополнительно пять миллионов марок для нужд на дирижабли и аэропланы, и это притом, что численный состав их воздушного флота уже достиг полутора тысяч человек. Но и это, знаете ли, еще не все! До начала 1918 года германцы собираются потратить 50 миллионов марок только на воздухоплавание! А вы, господа, говорите, что войны не будет. Куда там!
— Да-да, вы совершенно правы, Альфред Людвигович, — громко выговорил Ардашев, — я тоже, знаете ли, читал этот международный обзор в «Ставропольском слове».
Человек обернулся и замер. Это был Фон-Нотбек. Только теперь у него «выросли» широкие густые бакенбарды и появилась окладистая борода, а прежние усы стали короче и пышнее. Да и пахло от него дешевым одеколоном «Галиотроп». Словом, аристократ превратился в купчишку средней руки.
— Клим Пантелеевич? Надо же! Усы и борода? А я вспоминал вас недавно.
Адвокат усмехнулся.
— Да и я о вас не забывал. — Он наклонился к уху чиновника и прошептал: — Простите, что не могу подать вам руки. Она занята: держит пистолет. Ствол направлен прямо вам в печень. Указательный палец лежит на спусковом крючке, а браунинг — в кармане плаща. Курок уже взведен и остается лишь нажать на спуск. Смерть мгновенная. Вы испаритесь, как те десять несчастных, коих вы прямо или косвенно умертвили. Так что поворачивайтесь ко мне спиной и спускайтесь вниз. Идите по коридору до своей каюты. Я буду рядом. И без глупостей. Стреляю без предупреждения. Вперед!
Не говоря ни слова, Фон-Нотбек развернулся и зашагал к лестнице. За ним проследовал присяжный поверенный. Уже у двери каюты, когда Фан-Нотбек сделал попытку сунуть руку за пояс, Ардашев опередил его и вытащил оттуда наган.
— А вы, я смотрю, все никак не угомонитесь. Доставайте ключи и быстрее отворяйте дверь!
Фон-Нотбек повиновался. Каюта ничем не отличалась от той, где жил присяжный поверенный.
— Усаживайтесь вон на тот стул, — приказал адвокат. — Руки заведите за спинку. А если они устанут, то я вам помогу — свяжу. Ясно?
— По какому праву вы своевольничаете? Я вызываю вас на дуэль! — вскричал чиновник.
— Очень интересно! А на чем будем драться?
— Пусть виновного определит судьба!
— Вы предлагаете сыграть в Ласточку?
— Нет, Ласточка оставляет слишком много шансов: один патрон на семь камор. Давайте оставим в револьвере шесть патронов и только одну свободную камору. Мы будем поочередно приставлять ствол к виску и нажимать на спуск. Тот, кто выживет, тот и прав!
— Что ж, я согласен.
Клим Пантелеевич вынул из нагана один патрон и продемонстрировал пустую камеру. После чего он несколько раз прокрутил барабан и добавил:
— Но знайте, если вы попытаетесь направить оружие в мою сторону, я выстрелю вам в затылок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Неужели вы считаете, что потомственный дворянин в четвертом поколении готов на такую низость? — разочарованно выговорил Фон-Нотбек.
— Более того, я просто уверен в вашей непорядочности.
— Господи, — он сокрушенно покачал головой, — и этот человек сидел за моим столом? Дайте мне скорее револьвер, я хочу первым испытать судьбу!
— Нет уж. Пусть все зависит от случая. Мы сыграем в орлянку. Орел или решка?
— Орел.
Серебряный гривенник взвился вверх и упал в ладонь. Выпал орел.
— Воистину, одному Богу известно, кому повезло, — выговорил Клим Пантелеевич. — Он протянул револьвер и стал сзади с браунингом.
— Извольте, — гордо ответил Фон-Нотбек.
Подняв голову, статский советник встряхнул кистью и зажмурился. Он перевел дыхание и, приставив ствол к голове, нажал на спуск. Раздался громкий щелчок. Облегченно выдохнув, чиновник проронил:
— Ну вот, теперь ваш черед.
Клим Пантелеевич взял оружие и сел напротив. Встряхнув кистью, он прислонил ствол к виску. Улыбаясь и не отрывая взгляда от своего vis-а-vis, он нажал на спусковой крючок. И вновь послышалось клацанье металла о металл.
— Вам повезло, — уныло пробормотал Фон-Нотбек.
— Мне — да. А бедняге Тер-Погосяну — нет. Откуда было знать армянскому торговцу особенности семизарядного револьвера, названного именем бельгийского оружейника. Невдомек было ему, что инерция вращения семизарядного барабана несколько иная, чем у его шестизарядных собратьев. При встряхивании нагана пустое гнездо, как более легкая часть, всегда оказывается наверху и, соответственно, попадает под удар курка. Я думаю, нет смысла продолжать эту игру.
Ардашев молча подошел к шкафу и открыл его: внизу стояли два чемодана; один черный большой, другой маленький, коричневый.
— Давайте, показывайте! — приказал он.
С большой неохотой Фон-Нотбек вынул из кармана ключи и отворил замки. Когда черная крышка открылась, перед глазами возникли уложенные тубы со свитками.
— Сядьте! — повелел присяжный поверенный.
Чиновник повиновался.
— Сколько их?
— Сорок семь.
Коричневый чемоданчик оказался наполненным одеждой. Клим Пантелеевич вытряс из него пожитки и, достав нож, вспорол дно — под ним оказалось второе, набитое пачками денег и золотыми червонцами.
— Ай да Фон-Нотбек, ай да… Альфред Людвигович! — весело пробалагурил Ардашев, сгладив не совсем благопристойное восклицание великого русского поэта. — Я вижу, вы успели немало накопить на государевой службе!
— Простите, но я так и не понял, в чем вы меня подозреваете? Деньги мне достались по наследству, а эту ветхозаветную рухлядь я купил у одного антиквара на Староконном рынке. Люблю, знаете ли, старину. Что же до моей театральной внешности, то я вынужден был прибегнуть к этому маскараду, поскольку чертовски устал от приставаний одной слишком навязчивой особы. Известная вам Виолетта Высотская совсем потеряла голову. Она преследует меня буквально по пятам. Из-за этого мне даже пришлось купить фальшивый паспорт. Вот в этом я раскаиваюсь и готов понести заслуженное наказание. Не откажите в любезности, станьте моим адвокатом! — Фон-Нотбек самодовольно хмыкнул.
— А вы — циник, и тем хуже для вас, — не отводя глаз от собеседника, проговорил присяжный поверенный. — Что ж, в таком случае мне придется вернуться к самому началу: к убийству Тер-Погосяна. Нет никакого сомнения в том, что между вами случилась ссора. Купец, вложивший огромные средства в нефтедобычу, понял, что его бессовестно надули. Это случилось после того, как он узнал, что Кампус действовал с вами заодно. Нефтяная лихорадка была выгодна прежде всего вам. Именно вы, скупив заранее множество земельных наделов, теперь перепродавали их по баснословным ценам. Когда основной пайщик «Ставропольского товарищества по исследованию недр земли» понял, что является потенциальным банкротом, он пришел к вам и потребовал вернуть хотя бы часть средств, вложенных в поиски мифической нефти. В противном случае он грозил вам газетными разоблачениями. А допустить этого вы никак не могли. Вас прочили в вице-губернаторы. Открывалась долгожданная карьера. Прошло бы еще два-три года, и фамилия Фон-Нотбек, возможно, следовала бы после слова «губернатор». Взвесив сложность ситуации, вы решили стать на путь смертоубийства. План был разработан до мелочей: учли даже то, что самые важные документы Тер-Погосян подписывал черными чернилами. Вы подготовили прощальные письма и сделали звонок Белоглазкину, якобы от имени купца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
