Из маленькой сволочи вырастет только большая мразь. Мы вовремя поймали мерзавцев. И урок им выдан хороший. Усвоят. А если кто и помрет – не жалко.
Человек – это озеро. Сначала туда вливается река жизненной силы – и оно играет под солнечными лучами всеми красками. Потом река превращается в ручеек. А потом он пересыхает. И озеро начинает мелеть заиливаться, превращается в болото – и наконец пересыхает. Человек умирает.
Это очень приближенный взгляд, но так легче объяснить.
Мы могли пережать им и ручейки и речки. Могли.
Не стали. Вместо этого мы просто вычерпали до дна их озера. Оставили ровно столько, сколько нужно для поддержания жизни. В них по‑прежнему вливается жизненная сила. Но черпали мы без всякой жалости. И их озера будут наполняться долго. Очень долго.
В мире магии за такое казнили бы. Но там казнили бы и за издевательства и ограбления стариков. А здесь…
Здесь мы посчитали это лучшим наказанием. И я, и Тёрн…
А если уж Его Величество согласился, что все – справедливо, я спорить не стану.
– Редкий случай.
– Да и накопители зарядить надо. С этой благотворительностью мы слегка поиздержались.
– Да вам оставшихся хватит на открытие вулкана в центре Москвы!
– И что? Запас карман не тянет.
– Практичная ты моя…
Домой мы вернулись довольные и счастливые. В гараже остались пять неподвижных тел. Старческого возраста. Они не скоро придут в себя. Если только к утру. Потом кое‑как выползут, доберутся до дома… а вот что дальше?
А пусть рассказывают про дядь с крыльями и теть вампиров. И адского пса Цербера. Интересно на каком этапе рассказа им вызовут психиатров? А на всякий случай надо поговорить с Лютиком, пусть Эвину переключат маскировку на что‑нибудь попроще. Типа ньюфаундленда или бобтейла. Хотя бы сенбернара.
***
Добычу пришлось отправлять по почте. Но мы немного поморочили приемщицу – и девушка обещала все отправить срочным. И сразу же. А то кто знает этих начинающих бандитов? Решат все потратить на лечение – и готово.
А сумма там была вполне приличная. Нашлись и 'медальки', звезда Героя Советского Союза, эвхаар! Твари! Еще бы бедная женщина не боролась за нее до последнего! За ТАКУЮ награду… это вам не сраный орденок от демократии, это – за Родину. И достаточно крупная сумма денег. Хватит на всех пострадавших. Даже странно. Обычно у таких деньги расходятся легко. Но…
– Этот драный кот хотел приторговать наркотиками. Ему нужен был стартовый капитал…
– А, вот оно что…
И это дело я считаю закрытым.
Вечером мы с Тёрном навещаем бабулю, еще раз ее успокаиваем, обещаем, что все будет с ее подругой хорошо, и вообще…
А бабушка вдруг выдает задумчивое:
– А ты повзрослела, Лёлька. Оно и к лучшему.
Два дня прошло спокойно. Мы спали, гуляли по городу, проводили вечера у моих родителей. Я уже спокойно зажигала до десяти спичек одновременно. Сила накапливалась внутри меня, заполняя пустое пространство. И я откровенно радовалась этому. Ужасно жить – неполноценной.
Третий день выдался поинтереснее. С утра все было нормально. Я вытащила любимого супруга в парк – покататься на аттракционах, поплавать на речном трамвайчике…
Тёрн с интересом смотрел на колесо обозрения. Попробовал сахарную вату. Прокатился на речном трамвайчике. Но река ему не понравилась. Посмотрев на пластиковые бутылки в камышах и прочую плавучую (нетонущую) гадость, он только покривился.
– И вы в этомкупаетесь?
Я покачала головой.
– Наше правительство рассуждает примерно так. Я – не купаюсь. Мне жизнь дороже. А за остальных я не отвечаю, ведь так?
– Вот потому у вас и такой бардак. У нас бы…
– Да. У нас бы такое правительство в этой реке и на плывучесть проверили. Правда ли, что оно – не тонет?
– Думаю, что ваше – не потонет. А куда идет трамвайчик?
– В Треухово.
– То есть?
– местный святой источник.
– Святой источник?
– Ну да. Я не помню, что там о нем присочинили и как. Но объявлено, что это святой источник. Построили церковь, повесили иконы, соорудили купальню, в которой, по утверждению монахов, можно излечиться от всех болячек – от простатита до гонореи.
– Правда?
– Брешут. Но убедительно.
– А люди верят. Я сейчас читаю тех, кто едет рядом с нами. Они хорошие.
Я улыбнулась.
– Милый, у нас, в мире техники, хороших людей намного больше, чем плохих. Просто нам так везло что мы видели больше подлецов. Или им так не везло? А люди в большинстве своем… они скорее такие, как здесь. Добрые. Веселые. Немного бестолковые. Но не желающие другому зла.
– Это верно. Хороших людей всегда больше. Но подлецы деятельнее.
– И почему так? Ты не знаешь?
Муж улыбнулся. Загадочно и чуть растерянно. Как это – я не осознаю такой простой истины?
– Ёлочка, это же просто. Почему зло деятельно? Да потому, что его мало! Вот оно и стремится укрепиться, сохраниться, нагадить, оставить потомство… Его мало. Ничтожная капля. И если оно не будет активным – его просто уничтожат. Растворят, как бочка воды – ложку соли. И даже не заметят.
– Хотелось бы в это верить.
– Верь. Я твердо знаю, я ведь читаю мысли. А с тех пор, как ты рядом со мной – я могу делать это без опаски. Я с тобой счастлив.
– Даже не смотря на все, что нам пришлось пережить?
Тёрн фыркнул. Зарылся лицом в мои волосы на радость всем, кто глазел с соседних сидений.
– Ёлка, я так рад, что мы встретились. Даже несмотря на все пережитое – я рад.
– И я тоже. Когда я думаю, что мы могли не встретиться – сердце замирает от ужаса.
– И у меня. Я тебя люблю.
– Я тебя люблю.
Эхо? Или одна мысль на двоих? А, какая разница? Главное, что это – наша мысль. И наша любовь. Разве мало?
Очень много.
Речной трамвайчик причалил, и девушка‑экскурсовод хорошо поставленным голосом объявила:
– Уважаемые пассажиры. Ровно через час мы двинемся в обратный путь. Прошу вас не опаздывать. Сейчас два часа дня. В три часа мы будем ждать вас на борту. Тем, кто задержится, придется возвращаться своими силами.
– М‑да. У нас бы так не поступили, – в который раз заметил Тёрн.
И я поняла, что меня эти замечания не раздражают. Действительно.
