На дорожке послышались торопливые шаги. Неферата обернулась и увидела двоих царских стражников, явно привлеченных их жарким спором. Ламашиззар коротко им кивнул.
— Царица перевозбудилась из-за сегодняшних событий, — сказал он. — Тотчас же проводите ее в Женский дворец и велите горничным напоить ее успокоительным снадобьем. Она должна отдохнуть.
Ламашиззар взял царицу за руку и передал стражникам, словно маленького ребенка. Они повели ее в позолоченную темницу, и Неферате казалось, что она двигается как во сне.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Пылающий камень
Горькое Море, 76-й год Асаф Прекрасной
(—1600 год по имперскому летосчислению)
Как оказалось, светящиеся камни так и не привели Нагаша к склонам темной горы. Совсем наоборот — они окончательно сбили его с пути и завлекли еще дальше, в самое сердце Пустых Земель. На разрешение этой загадки у него ушло больше сотни лет, и за это время ему пришлось заново научиться искусству колдовства, сделавшего его когда-то владыкой Неехары.
Свойства светящегося камня — со временем Нагаш стал называть его просто абн-и-хат, или пылающий камень, — по сути своей походили на ветра магии, о которых он много столетий назад узнал от своих наставников-друкаев, но управлять ими при помощи ритуалов, применявшихся им в Кхемри, оказалось не так-то просто. Насколько Нагаш понял, это было физическое воплощение чистой магии. Если он использовал кусочек камня как основу для простого ритуала, минерал поглощал сам себя, превращаясь в сухое, похожее на пепел вещество. Нагаш сумел определить, что превращение было пропорционально количеству использованной энергии. Он много раз горько пожалел, что нет ни бумаги, ни чернил для записи своих наблюдений. Со временем он понял, как нужно идеально распределять камень: крошечного кусочка величиной с ноготь хватало, чтобы обеспечить ему сил и остроты ума на целый месяц. Эти кусочки поддерживали его даже лучше, чем эликсир, но хаотическая энергия камня самым неожиданным образом заставляла его мысли разбегаться и изменяла восприятие.
Стоило чуть ослабить контроль, и камень вызывал физические изменения. Текстура кожи Нагаша осталась прежней, но сделалась алебастрового цвета с зеленоватым оттенком. Разобравшись в преобразующих свойствах источника силы, Нагаш сосредоточил все свое внимание на том, чтобы обернуть их в свою пользу — насколько это вообще было возможно. Теперь он стал намного сильнее и быстрее, чем когда-либо раньше, и не уставал много дней подряд. В последнее время у него на плечах и груди появились слабо светящиеся пятна, и он невольно гадал, какое количество съеденного им камня успело проникнуть в кости и внутренние органы. Не наступит ли однажды такой миг, когда энергии окажется слишком много и он не сумеет держать ее под контролем? Нагаш допускал такую вероятность, но все равно продолжал поглощать камень.
В непроторенных пространствах Пустых Земель время утратило всякое значение. Нагаш больше не отмечал течение дней, целиком погрузившись в попытки открыть секрет могущества минерала и оттачивая ритуалы в надежде укротить его силу. Первый ритуал он провел, стремясь создать резонанс между камнем и источником его происхождения.
Поначалу результаты его очень разочаровали. Со временем, по мере того как он лучше стал разбираться в свойствах минерала, эксперименты просто обескураживали его. И дело не в том, что возникавший резонанс не мог указать ему четкого направления — он указывал множество направлений одновременно, в том числе прямо вверх и прямо вниз. Следуя по бесчисленным путям, которые открыл ему ритуал, Нагаш много раз пересек Пустые Земли вдоль и поперек. Время от времени он находил кусочки камня, иной раз зарытые глубоко в землю, но темная гора ближе так и не стала. Спустя какое-то время он начал думать, что ненадежная энергия камня каким-то образом умышленно уводит его в сторону.
Но как-то ночью Нагаш увидел вспышку зеленого света, дугой пересекающую звездное небо, и еще один кусочек головоломки встал на место.
Чем бы ни был абн-и-хат, он определенно не принадлежал этому миру — во всяком случае, не той части мира, которую Нагаш знал и понимал. Чародей отметил, куда опустилась дуга зеленого света, как солдат, следящий за полетом стрелы, и начал долгий и тяжелый путь к месту, куда упал камень. В конце концов он добрался до неглубокого кратера в земле. Обломков зеленого камня он нигде не нашел, зато заметил вокруг множество следов, словно оставленных большой крысой. Твари добрались до кратера на несколько часов раньше, чем он. Нагаш попытался пойти по следу, но на твердой каменистой земле быстро потерял его. И тогда он исполнился решимости убивать крысоподобных тварей, где бы ни наткнулся на них, — ему стало очевидно, что они жаждут получить камень не меньше, чем он сам.
Как следует обдумав все, что он узнал, Нагаш пришел к выводу — если он на таком расстоянии сумел обнаружить силу, исходящую от горы, в ней должно быть гораздо больше абн-и-хат, чем ему удавалось увидеть до сих пор, но его хаотическая энергия очень усложняет магическое гадание, а то и делает его вовсе невозможным. Так что он решил отказаться от ритуала и довериться собственной интуиции, направившись на восток, через предгорья и горные хребты, открыв все чувства для концентрации магических сил.
Прежде всего его привлекло подернутое дымкой свечение на северо-востоке — слабое зеленоватое свечение, очерчивающее кривую линию горных пиков, настолько слабое, что его едва можно было различить на бледном фоне утреннего неба. Нагаш уже давно зашел за предгорья и сейчас пересекал первые из Хрупких Пиков, а ощущение силы словно смещало направление, как шальной горный ветер.
Как и все остальное в Пустых Землях, свечение, казалось, находилось в каких-то нескольких милях впереди, но потребовалось почти две недели, чтобы добраться до последних расположенных перед ним горных пиков, и там Нагаш обнаружил, что смотрит сверху вниз на широкое темное море. Ночь еще не сгустилась, и свечение, виденное им во все предыдущие ночи, еще толком не проявилось, поэтому он видел далеко в этом ясном горном воздухе. Вдоль юго-восточного берега моря под лунным светом неприветливо поблескивали болота, а вдоль побережья на севере и северо-западе широким полумесяцем трепетали сигнальные огни.
Все это Нагаша не интересовало. На востоке вплотную к берегу мрачного моря подступали темные склоны горы, взывавшей к нему более сотни лет. Она была больше и куда внушительней, чем окружавшие ее обломанные пики. Завитки пара просачивались из трещин на ее склонах и зеленовато светились в темноте. На многие мили возвышалась над горизонтом гора, припав к краю моря, как дракон из варварских мифов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
