я же медленно отхожу к стене. Нам опасно здесь находиться вдвоем. И это должна понимать не только я, но и он.
— Спасибо, — произношу тихо.
— Квартира хорошая и район мне нравится, — Михаил произносит как будто с одобрением.
— Да, Ник сказал, что здесь безопасно… — Я произношу это без всякого подтекста. Даже не сразу понимаю, что стоило прикусить язык, а когда понимаю, то уже поздно. Слышу, как Медведь скрипит зубами.
— Без молокососа не обошлось, — выдает слишком резко.
— Он не молокосос. И он помогал мне….
— Я сказал позвонить мне, — рявкает, подходит ближе. Вжимаюсь в стену. Воздух в комнате наэлектризовывается за считанные секунды. Я его разозлила. Вывела из себя. Хотя ничего такого не сказала.
— А я не захотела, — хриплю в ответ, — чем меньше тебя в моей жизни, тем лучше. — Не знаю откуда столько смелости беру, чтобы ему это в лицо сказать. Но задираю подбородок выше. Смотрю в его глаза, которые холодят душу. Раз решила ставить точку, значит нужно как с пластырем. Резко и больно. — Ты сам хотел, чтобы я испарилась. Пропала. Чтобы не создавала проблем. У нас одна цель. И вот ее решение.
Сглатываю, когда он подходит совсем близко. В глазах такой вызов. Такой огонь, что мне страшно до чертиков становится.
— Я не хочу, чтобы этот мальчишка хоть как-то отсвечивал в твоей жизни, — сквозь зубы произносит. А у меня внутри все взрывается.
— С какой стати? Ты не имеешь права мне диктовать условия. Если это такой обмен на квартиру, то я сейчас же уйду! Это моя жизнь! А ты… ты…
— Что? — Глаза вспыхивают еще сильнее, Михаил подошел вплотную. Я ощущаю жар его тела даже через ткань одежды.
— Ты не имеешь права! Ты сам говорил, что не в твоих правилах повторять случайные связи, — возвращаю ему его же слова, которые он бросил мне тогда в отеле. После нашего первого раза.
— Не в моих, — рычит, а после его рука оказывается в моих волосах, он резко дергает меня на себя, — тем и бесишь, что с той ночи все установки по херам пошли.
Горячее дыхание на моих губах. Михаил сжимает волосы, причиняя легкую боль, но она тут же отдается приятным спазмом внизу живота.
«Неправильно. Это все неправильно» — кричит внутренний голос.
Упираюсь ладошками в его грудь. Пытаюсь оттолкнуть. Но Михаил лишь настойчивее меня целует.
— Уйди, — шепчу в его губы, — пока еще не поздно, просто уйди…
— Уже поздно, — хрипит в ответ, а после снова набрасывается. Его язык настойчиво давит на губы, и я сдаюсь. Распахиваю их. Разрешаю ему углубить поцелуй. Разрешаю всему полететь к чертовой матери.
Обхватываю руками его шею. Наши языки сплетаются. Моя кожа горит под его настойчивыми ладонями. Я буквально сгораю от желания в его руках. Я не знаю, как бороться с этой зависимостью. Я ведь старалась. Правда старалась…
Эмоций слишком много. Они буквально сбивают с ног. Я лишь сильнее обхватываю Медведя за шею, пытаюсь удержаться, чтобы не рухнуть вниз. Я как будто наконец вдохнула полной грудью. Сделала глубокий вдох, и голова закружилась от такого количества кислорода. Один поцелуй… Один его поцелуй, и я как будто снова чувствую себя живой. Все запреты и крики совести уходят на второй план. Сейчас я хочу получить его. Всего. Полностью. Без остатка. Это как долго сидеть на диете, отказывать себе в сладком. А после наконец дорваться до любимого торта.
Каждое его прикосновение обжигает. Разгоняет кровь по венам, заставляя ее бурлить. Я не знаю кто в силах сдержаться в такой момент. Возможно, кто-то умеет. Возможно, у кого-то сила воли больше моей. Возможно… Но сейчас я слабая. Слабая в его руках. Вздрагиваю от разрядов тока, которые он проводит через мое тело своими прикосновениями.
Михаил сжимает бедро, дергает вверх, чтобы закинуть ногу себе за спину. Я позволяю. Целует с напором, и я охотно отвечаю. Его пальцы скользят под кофтой, обжигают, вызывают мурашки на коже. А из моего горла вырывается тихий стон. Наверное, так должна чувствовать себя женщина рядом со своим мужчиной? Ведь как иначе? Если я готова вспыхнуть как новогодняя елка лишь от одного его взгляда. Как еще это объяснить?
— Я пыталась все исправить… — Хриплю в его губы. В голове все еще звенит, что это неправильно. Нельзя. Но так хочется.
— Я знаю, — хрипит в ответ. А после с меня слетает кофта. Отправляется на пол.
Михаил совсем не терпеливый. Он жадно целует. Сильно сжимает. Ощущение такое, как будто он жутко голодный и готов на все, чтобы наконец насытится.
— Обхвати меня ногами, — снова хрипит и я послушно подпрыгиваю и обнимаю.
Меня несут к дивану. Бедное сердце сходит с ума в груди. Я вся дрожу, но это не от холода. Я так сильно возбуждена, что меня буквально подкидывает.
Новый стон вылетает из моей груди, когда Медведь расстегивает пуговицу штанов. Одним резким движением стягивает их с меня. Я даже, кажется, охаю в этот момент. Кожа моментально покрывается мурашками.
В квартире тишина. Слышно только наши звуки. Дыхание. Биение сердца. Мои мысли кажутся такими громкими, что я боюсь, что и их тоже слышно.
Я хочу, чтобы он навис сверху, чтобы снова покрыл тело поцелуями. Чтобы провел языком по животу, а я, закатив глаза, буду стонать. Все вокруг перестает существовать и теряет свою важность. Есть только он и я, и я хочу чувствовать, много. Еще больше. Я хочу сегодня быть эгоисткой.
Михаил тянет чашечки бюстгальтера вниз. Соски моментально затвердевают от соприкосновения с прохладным воздухом. А в следующую секунду я стону, потому что Медведь сжимает пальцами грудь. Сильные импульсы отправляются в самый низ живота. Сжимая все приятным спазмом. Но еще больше приносит удовольствие его взгляд. Голодный. Властный. Желанный. Кажется, только от этого я могу финишировать. От одной мысли, что он безумно меня хочет.
Тянусь пальцами вниз. К пряжке его ремня. Сейчас нет ничего неправильного или стыдного. Сейчас правильно все. Все мои желания — правильные.
Дрожащими пальцами расстегиваю пряжку. Опускаю вниз язычок молнии. Скольжу пальцами по возбуждённому члену через ткань
