Читаем без скачивания Прикосновение - Френсис Уилсон

"Итак, мы здесь, в редакции "Экспресс", сидим и гадаем - что намерен предпринять Совет попечителей муниципальной больницы Монро? Будет ли он бездействовать и наблюдать, как неблаговидная известность одного из его членов подрывает доверие к больнице в целом, тем самым угрожая всей системе здравоохранения? Или же он возьмет бразды правления в свои руки и призовет доктора Балмера к ответу?

Разумеется, нельзя винить одного доктора Балмера за тот шум, который поднялся вокруг его имени, но факт остается фактом - он ничего не предпринял для того, чтобы утихомирить все нарастающую волну спекуляции и истерии. При нормальных обстоятельствах мы отнеслись бы с уважением к его праву оставлять без комментариев те нелепые слухи, которые распространяются о нем. Но, учитывая тот факт, что его молчание лишь способствует разжиганию огня и что этот огонь угрожает развитию институтов, столь необходимых для здравоохранения нашего сообщества, мы обязаны потребовать, чтобы доктор Балмер высказался и опроверг все эти сенсационные сплетни вокруг его имени. А если же он этого не сделает, то обязанность Попечительского совета заключается в том, чтобы пересмотреть его положение в штате муниципальной больницы Монро".

- Они там просто с ума посходили! - воскликнул Алан вне себя от возмущения. - Они ставят знак равенства между мной и больницей. Это же смешно! Я еще понимаю, если бы я был членом Совета, но я же...

- Ты врач, состоящий у них в штате! - перебила его Джинни. - И если ты выглядишь как псих, то они и вовсе рехнулись, оставляя тебя на работе. Вот и все.

- Почему бы им не пресечь этот скандал? - Алан задал этот вопрос не столько Джинни, сколько самому себе.

- А почему ты сам не положишь всему этому конец - вот в чем вопрос? Почему бы тебе не дать интервью, или что-нибудь в этом роде, и не заявить, что все это выдумки?

- Я не могу этого сделать. - Алан не стал говорить ей, что на прошлой неделе журнал "Пипл мэгэзин" трижды обращался к нему именно за этим, и Алан каждый раз категорически им отказывал.

- Но почему, черт возьми?

- Я тебе уже говорил - потому что все это не выдумки!

- Я не хочу этого слышать, Алан! Я не хочу слышать эти бредни!

Алан понимал, что Джинни начисто исключила для себя возможность того, что его слова могут оказаться правдой.

- Хорошо, тогда разреши задать тебе один гипотетический вопрос...

- Меня не интересуют твои гипо...

- Но выслушай же меня. Давай просто предположим, что я могу исцелять людей.

- Я даже слышать этого не хочу!

- Джинни!..

- Тебе нужно обратиться к врачу, Алан!

- Давай предположим, что это так. Как я должен действовать в этом случае? Все отрицать?

- Конечно.

- Даже если это правда?

- Разумеется!

- И продолжать делать это втайне от окружающих?

- Нет! - Глаза ее округлились до предела. - Ты не можешь втайне практиковать подобные вещи! Ты должен забыть об этой таинственной силе и вернуться к обычной медицинской практике. Ты не замечаешь, что становишься чем-то вроде прокаженного?

- Нет.

- Ну, конечно, ты вообще ничего не замечаешь. В последнее время ты живешь как лунатик. Но я-то замечаю все! Так что прекратим эти разговоры! Поведай всем, что все эти слухи - сущая чушь. Пожалуйста!

"А может быть, она права?" - подумал Алан. Он надеялся, что все утихнет само собой, но ведь нет - не утихает. Теперь он понял - с тех пор, как он стал применять Дат-тай-вао и исцелять все больше и больше неизлечимых больных, эта шумиха никогда уже не утихнет. Положение будет обостряться с каждым днем.

- Может быть, ты и права. Может быть, я должен прекратить это раз и навсегда.

Джинни улыбнулась. Это была первая ее искренняя улыбка за последние две недели.

- Отлично! И когда же?

- Скоро. Очень скоро.

- Доктор Балмер!

Он услышал, как Конни бежит по коридору. Ворвавшись в его кабинет, она сунула ему под нос журнал.

- Посмотрите!

Это был свежий номер журнала "Пипл". Конни раскрыла его на развороте, где красовалась статья под заголовком "Чудеса в Монро". Ее сопровождали фотографии и истории болезней нескольких его пациентов. В конце статьи была помещена крупнозернистая, снятая с неблизкого расстояния фотография - он выходит из задней двери здания, где находился его кабинет.

Надпись под фотографией гласила: "Таинственный доктор Балмер отказался давать комментарии".

- Замечательно! - Алан почувствовал резкую внезапную слабость. Эта статья венец всему. Хуже не придумаешь.

Два дня спустя Конни доставила ему заказное письмо. Обратный адрес на конверте - муниципальная больница Монро. В письме говорилось о том, что его "приглашают" явиться на заседание Попечительского совета для того, чтобы получить объяснения и услышать комментарии, "касающиеся многочисленных слухов и сенсационных разговоров", которые "бросают тень на репутацию больницы". Его ожидали в пятницу - через три дня.

"Ну вот и настал мой час", - подумал Алан. Все это время где-то в дальнем уголке его сознания таилась мысль, что все равно рано или поздно ему придется столкнуться с этим медицинским учреждением. И не столько с отдельными его врачами, сколько с людьми чиновничьего слоя, далекими от болезней и травм и никогда не имевшими дело с больными.

- Отмените все консультации на оставшиеся дни недели. И узнайте находится ли сейчас в своей конторе мистер де Марко. Скажите ему, что я хочу немедленно переговорить с ним.

Минуту спустя Конни сообщила ему:

- Мистер де Марко сейчас находится в суде и не вернется раньше второй половины дня. Он сам позвонит вам. А в данный момент вас спрашивает миссис Тоад - она говорит, что хочет побеседовать с вами.

Глава 22

Сильвия

- Я поняла, что у вас возникли трудности.

- Ну, это неудивительно.

Алан улыбнулся слабой, но искренней улыбкой. Он выглядел еще более усталым и измученным, чем в то утро, когда Сильвия последний раз видела его за этим же столом после встречи на кладбище. Узнав, что Попечительский совет решился вызвать Алана на ковер, она была потрясена и тут же поспешила предложить свою помощь.

- Я только что узнала, что вы должны будете выступить перед Попечительским советом.

- Плохие новости распространяются быстрее, чем хорошие.

- Не так быстро, как вы думаете. Просто я являюсь одним из крупнейших вкладчиков в фонд строительства больницы, и до меня информация доходит быстрее, чем до кого бы то ни было. Итак, я сделала несколько звонков и... - Сильвии не хотелось этого говорить, но пришлось. Алан должен быть готов ко всему.

- И?..

- Дела обстоят неважно.

Он пожал плечами.

- Не относитесь к этому наплевательски, Алан. Четверо членов совета, с которыми я беседовала, буквально потрясены передовицей из "Экспресса" и достаточно серьезно относятся к возможным ее последствиям. Они считают, что вы представляете реальную угрозу для программы развития больницы.

- С кем вы беседовали?

- Ну, разумеется, прежде всего со своим свекром. Он продал больнице все свои страховые полисы, и поэтому развитие больницы значит для него слишком много. Двое других просили меня не называть их имен, могу только сказать вам, что один из них возглавляет банк, в котором я храню свои сбережения, а другой - маклер, к которому я обращаюсь время от времени по вопросам недвижимости.

Сильвия замолчала, ожидая, что Алан, так или иначе, даст ей знать, угадал ли он, кого она имеет в виду. Но, по-видимому, он так и не понял ее намеков.

- Простите... - пробормотал он растерянно, покачав головой, - я не...

Как это он умудрился забыть имена членов совета? Возможно ли столько лет состоять в штате больницы и не знать фамилии его членов?

- Ничего, не беспокойтесь, - поспешила сказать она, стараясь не обращать внимания на его растерянность. - Имена не так важны. Важно, что эти люди думают о вас, а они думают, что вы должны понести ответственность.

- Удачный у меня выдался денек, - мрачно сказал Алан с кривой улыбкой на губах. - А четвертый член совета - кто он?

- Разумеется, мой дядя - ваш бывший партнер.

- Представляю себе его волнующую речь в мою защиту.

- Как бы не так. Теперь вы понимаете, что у меня есть основания для беспокойства. И такова позиция четырех из десяти попечителей. Я не знаю мнения остальных, но думаю, что и они настроены примерно так же.

Алан откинулся на спинку стула и замолчал, размышляя о чем-то. Сильвия вглядывалась в его озабоченное лицо, пытаясь разделить с этим человеком его тревогу.

- Вы не заслужили такого отношения, - сказала она наконец. - Вы никому не причинили вреда. Вы...

- Может быть, мне просто подать в отставку? - спросил он, как будто не слыша ее слов. - Все равно я не использую своего времени в больнице.

- Я уверена, что они были бы довольны таким исходом. Это избавило бы их от массы хлопот.

- Буду с вами откровенен, Сильвия: мысль о том, что мне придется предстать перед Советом, пугает меня до смерти. Мне не хочется давать никаких объяснений ни им, ни кому бы то ни было.