Читаем без скачивания Шпион, которого я убила - Нина Васина

– Что, личный досмотр? – поняла Надежда. – Куда пойдем? Ваши коллеги для этого всегда вели меня в кабинет помрежа.

Один из агентов ушел искать Михаила Петровича, второй остался для наблюдения за объектом обыска.

В кабинете Надежда привычно разделась догола, сама повернулась к сидящим за столом помрежа агентам спиной и наклонилась. Агенты задумчиво потупились. Бледный Михаил Петрович потребовал дать ему немедленно телефон их руководства и тут же был силой усажен на стул, чтобы не мешал ощупывать одежду, сброшенную Надеждой на пол. Помреж, застывший было в столбняке возмущения, очнулся, накинул на Надежду свой пиджак, после чего, пока один агент заканчивал ощупывание джинсов, второй осмотрел и пиджак, не снимая его, правда, с дрожащей девушки.

Наденька оделась. Помреж, когда попал наконец руками в рукава отданного ему пиджака, потребовал предписание, которое изучал с маниакальной медлительностью и тщательностью минут двадцать. Агенты терпеливо ждали, разглядывая афиши на стенах. Потом предписание аккуратно засунули в папку, вытащили другую бумажку и поинтересовались:

– Михаил Петрович К. – это вы? Тогда ознакомьтесь, пожалуйста, с разрешением на обыск вашей квартиры. Поймите правильно, никаким боком вы у нас не проходите, но уже несколько дней подряд вы входите в тесный контакт с наблюдаемой и предоставляете в ее распоряжение свою квартиру. Так что… Валидольчик или валерьянки?

Еще Михаилу Петровичу стоило иметь в виду, что если и в его квартире предмет поиска не будет найден, то в ближайшие дни агенты Службы будут вынуждены осмотреть все помещения в театре с металлоискателем. Все! И во время, удобное агентам. Независимо от распорядка дня в театре.

Михаил Петрович, катая во рту валидол, заявил, что в данный момент он находится на рабочем месте и покидать его не собирается, на металлоискатель плевал с высокой колокольни, тем более что в театре металла всякого – завались, год можно рыться. А вот если по их вине сорвется спектакль, то он напишет жалобу министру культуры. Тогда ему было предложено во избежание повреждений двери и замков отдать ключи от квартиры, которые после осмотра будут ему привезены на рабочее место. Помреж встал, удержал повелительным движением руки кинувшуюся было к нему Надежду и сказал, что он поедет и со всем разберется.

– По закону, – заявил он на лестнице, – вы должны объяснить человеку, подвергающемуся обыску, что именно ищете. На вашей бумажке стоит вверху номер дела и отдел Службы, который это дело ведет. Но нигде не написано, что именно вы ищете, раздевая ее каждый день.

– Да! – прорезался голос и у Надежды. – Может, эта ерунда какая, может, я ее сама добровольно вам отдам!

Агенты остановились и задумались. Потом достали телефоны.

– А можно и мне позвонить, у меня вот тут есть карточка работницы вашей Службы, она ее дала и разрешила звонить?! – возбудилась Надежда. – В прошлый раз я сама ей показала, где нашла костюм!

Ее отстранили подальше властным жестом, но на карточку Е. Н. Кургановой посмотрели внимательно. Дозвонившийся агент отошел на пару шагов, доложил, что он звонит из театра по делу Коупа, можно ли провести с объектом наблюдения Булочкиной Н. Н. доверительную беседу? «Так точно. Понял. Так точно». – Он убрал телефон и показал жестом идти к выходу.

– Только после всех предписанных обысков, – объяснил он.

– А подробней всего у нас объясняют, чего надо, вообще после задержания! – хохотнул другой.

Отчаявшаяся Надежда шла за помрежем и его сопровождающими до дверей служебного входа. Потом она потыркалась по театру и набрела на лихо размахивающую в вестибюле шваброй Кошелку.

– Ох, Надежда, и невезучая ты. Опять в кабинет водили? И чего они к тебе прискрыбались? Нашли, на кого скинуть все, да? Думают, как ты сирота, так никто и не заявит, если что с тобой случится?

– Господи, – Надежда сползла по стене на пол и обхватила голову руками, – что делать? Как же я устала!

– Их можно нейтрализовать только гласностью! – заявила Кошелка. – Как только хоть одна газета напечатает компромат, они тут же перестанут тебя таскать в кабинет. Так что, если ты чего знаешь, – иди в газету. Выбери, какую посерьезней, и иди. Слушай, а ты с нашим Петровичем серьезно или просто для разврата?

– Дура ты, Кошелка!

– Я-то дура, только меня, дуру, не раздевают догола каждый день в кабинетах! Так что послушай дуру. Если стащила чего, выбрось, а если обнаружила компромат, отдай в газету. Сразу прекратятся все обыски.

15. Учительница

– Какие у тебя возникают ассоциации, когда ты слышишь «массаж ступней»?

– Ну-у-у, – задумалась Далила. – Тарантино, твист, наркотики, укол в сердце и обритый налысо Брюс Уиллис.

– И это все – «массаж ступней»? – поразилась Ева. – Ничего себе, а что я пропустила?

– Ты не смотришь фильмы.

– То есть если человек предлагает тебе помассировать ступни, то это значит?..

– Ох, я не могу объяснить подробно, в фильме это разжевывают минут двадцать. Ну, короче, это связано с чем-то сугубо интимным и эротическим. За массаж ступней, если я правильно помню, нужно выбрасывать в окно с двадцатого этажа. Проблемы с подрастающим поколением?

– Нет, но…

– Но ты чувствуешь себя отсталой. Как будто что-то пропустила, все смеются, а ты не слышала начало анекдота? Давай уже достанем, он так пахнет!

Ева задумчиво смотрит сквозь стекло духовки на пирог.

– Рано. Я не чувствую себя отсталой. Просто мне еще никто не предлагал на второй день знакомства сделать массаж ступней. У меня это вызывает чувство неполноценности, как будто что-то не так с моей походкой или с ногами!

– Ах, это! С тобой все ясно.

– Что тебе ясно?

– Ясно, что человек сначала предлагал что-то совершенно понятное и приличное, но ты его отшила, и он в отчаянии… Я его знаю?

– Нет. – Ева выключает духовку. – Черт с ним, с этим массажем. Давай, что у тебя есть по родителям.

– Родители Кости Вольского. Одногодки. Классический брак по необходимости: девушка забеременела на четвертом курсе от однокурсника. Вход в профессорскую семью для мальчика из Подмосковья был трудноват, количество незнакомых приборов за обеденным столом угнетало его до глупого противостояния. Но глава семьи, то есть дед-профессор, достиг с молодыми взаимопонимания, когда купил им отдельное жилье, потребовав взамен предоставить льготы при воспитании внука. Он помог и дочке и зятю материально, делал все, чтобы они завязли по уши в науке, – аспирантура, диссертация у каждого, хорошее место зятю в научном центре и кафедра дочери. А сам потихоньку переселил к себе внука, обеспечив ему сначала няню, потом воспитателя и учителей на дом с пяти лет. Занятые наукой родители иногда делали попытки восстановления полноценной семьи и даже пытались спорить с дедом о методах воспитания, но, когда мальчик стал просить разрешения выйти из-за стола по-французски, а «Алису в стране чудес» цитировал по-английски, они сдались.

– Ты с ними говорила?

– Я все сделала, как ты велела. Я провела показательные психологические тесты, выслушала их жалобы на возникшие в связи с «плохим поведением профессора» неприятности и ограничения по перемещениям за границу. Поинтересовалась, не повлияла ли ситуация с задержанием дедушки и последующая жизнь под надзором на прочность их семейных отношений, и выслушала длительнейшие уверения, что с их браком все в порядке. Хотя, по всем показателям, брак давно условен, вернее, это то, что называют свободным браком. Мужу разрешено иногда «оттягиваться» на стороне, а жене – проводить отпуск одной и ничего потом не рассказывать. Последние пять лет юноша из Подмосковья стал вести жизнь довольно расточительную, а профессорская дочка серьезно увлеклась спиртным. И еще. Не знаю, нужна ли тебе эта информация, но у меня сложилось впечатление, что они избегают контактов с собственным сыном. Можно даже сказать, что они его побаиваются.

– Отвыкли?

– Не то. Это не защита от возможных неприятностей со стороны подростка, выросшего с дедом. Это уважительная боязнь. Они биологи и о сыне иногда говорят словно о редком, вдруг появившемся виде, выжившем вопреки всем показателям и теперь распространяющемся с устрашающей быстротой.

– Как отнеслись они к предложенной беседе с психологом? – Ева достала пирог и накрыла его салфеткой.

– С естественностью людей богатых, у которых в представление о правильном образе жизни, кроме здорового питания, кортов и сауны, входят еще и профилактические посещения дантиста и психолога. Я тут подготовила отчет, как ты просила. Если в двух словах, то тест на криминальную инициативную активность у этой пары отрицательный. Они не нарушат закон, потому что категорически сытые и ценят установившийся быт и окружение.

– Ладно, – вздохнула Ева, – вопрос о вдруг да выжившем вопреки всему этому благополучию юношеском авантюризме я тебе задавать не буду. Никакой авантюризм не выживет при условии исполнения всех желаний. Давай – по мальчику.