Твала нахмурился.
— Не подобает угрожать королю!
— Мы не угрожаем, а говорим истину. О король! Попробуй нас убить, и тебе несдобровать.
Огромный дикарь приложил руку ко лбу и на минуту задумался.
— Идите с миром, — промолвил он наконец. — Сегодня вечером будет великая пляска. Вы увидите ее. Не бойтесь, я не готовлю вам западню. А завтра я подумаю, как мне с вами поступить.
— Хорошо, король, — ответил я равнодушно.
Мы встали и в сопровождении Инфадуса отправились в наш крааль.
Глава X
Охота на колдунов
Когда мы подошли к своей хижине, я знаком пригласил Инфадуса войти вместе с нами.
— Послушай, Инфадус, — обратился я к нему, — мы желаем говорить с тобой.
— Пусть мои повелители говорят.
— Нам кажется, Инфадус, что король Твала — жестокий человек.
— Это так, мои повелители. Увы! Страна стонет от его жестокости. Сегодня ночью вы многое увидите сами. Ночью будет великая охота на колдунов. Многих выследят и убьют. Никто не может быть спокоен за свою жизнь. Если король пожелает отнять у человека его скот или его жизнь или же если он подозревает, что человек может поднять против него мятеж, тогда Гагула, которую вы видели, или другая женщина из охотниц за колдунами, обученных ею, почуют, будто этот человек — колдун, его убьют. Многие умрут этой ночью, прежде чем побледнеет луна. Так бывает всегда. Может быть, и мне угрожает смерть. До сих пор меня щадили, потому что я опытен в военном деле и меня любят мои воины, но я не знаю, долго ли еще мне удастся сохранить жизнь. Страна стонет от жестокости короля Твалы. Она изнемогает под его кровавым гнетом.
— Так почему же, Инфадус, народ не свергнет его?
— О нет, повелитель, все же он король, да и если бы его убили, Скрагга правил бы вместо него, а сердце Скрагги еще чернее, чем сердце его отца Твалы. Если бы Скрагга стал королем, то ярмо, которое он надел бы на наши шеи, было бы тяжелее ярма Твалы. Если бы Имоту был жив или если бы не погиб его сын Игнози, все было бы иначе. Но их нет уже среди живых.
— Откуда ты знаешь, что Игнози умер? — спросил чей-то голос позади нас.
Мы оглянулись в изумлении, чтобы посмотреть, кто говорит. Это был Амбопа.
— Что ты хочешь сказать, юноша? — удивился Инфадус. — И почему ты осмеливаешься говорить?
— Выслушай мой рассказ, Инфадус, — сказал Амбопа. — Много лет назад в этой стране был убит король Имоту, а его жена вместе с сыном, которого звали Игнози, спаслась бегством. Не так ли?
— Это так.
— Говорили, что женщина и мальчик умерли в горах. Правда ли это?
— И это так.
— Хорошо. Но случилось иначе — и мать, и сын, Игнози, не умерли. Они перебрались через горы и вместе с кочевым племенем прошли через пески, лежащие за горами, и добрались до земли, где тоже есть вода и растут трава и деревья.
— Как ты узнал это?
— Послушай. Они шли все дальше и дальше в течение многих месяцев, пока не достигли наконец земли, где живет воинственный народ амазулу, родственный кукуанам. Среди этого народа они и влачили существование в течение многих лет, пока мать не умерла. Тогда сын ее, Игнози, вновь стал скитальцем и ушел в Страну Чудес, где живут белые люди, и там он еще много лет учился мудрости белых.
— Странную историю ты рассказываешь, — недоверчиво произнес Инфадус.
— Долгие годы он провел там — был и слугой, и воином, но в сердце своем хранил все, что его мать рассказывала о родине. Он измышлял способы вернуться, чтобы увидеть свой народ и дом своего отца прежде, чем ему самому суждено умереть. Много лет он ждал, и вот пришло время, когда судьба свела его с белыми людьми, которые хотели разыскать эту неизвестную страну, и он присоединился к ним. Белые люди отправились в путь и шли все вперед и вперед в поисках того, кто исчез. Они прошли через пылающую пустыню, они переправились через горы, увенчанные снегом, и достигли Страны Кукуанов и встретились с тобой, о Инфадус!
— Ты, конечно, безумен, иначе не говорил бы так, — ответил старый воин, пораженный тем, что услышал.
— Напрасно ты так думаешь. Смотри же, что я покажу тебе, о брат моего отца! Я Игнози, законный король кукуанов!
С этими словами он одним движением сорвал набедренную повязку и предстал перед нами совершенно обнаженный.
— Знаешь ли ты, что это такое? — И он указал на знак Великой Змеи, вытатуированный синей краской на его теле.
Хвост змеи исчезал в ее открытой пасти чуть-чуть повыше бедра.
Инфадус смотрел, и глаза его чуть не вылезли из орбит от изумления. Затем он упал на колени.
— Куум! Куум! — воскликнул он. — Это сын моего брата, это король!
— Разве я не сказал тебе то же самое, брат моего отца? Встань — я еще не король, но с твоей помощью и с помощью моих друзей, отважных белых людей, я буду королем. Престарелая Гагула сказала правду: сначала земля обагрится кровью, но я добавлю, что прольется и ее кровь, если она течет в жилах этой ведьмы, потому что она убила своими словами моего отца и изгнала мою мать. А теперь, Инфадус, выбирай. Пожелаешь ли ты вложить свои руки в мои и помогать мне? Пожелаешь ли ты делить со мною опасности, которые угрожают мне, и помочь мне свергнуть тирана и убийцу или не пожелаешь? Выбирай!
Старик задумался, приложив ко лбу руку. Затем он поднялся, приблизился к месту, где стоял Амбопа, или, вернее, Игнози, преклонил перед ним колени и коснулся его руки:
— Игнози, законный король кукуанов, я согласен вложить мои руки в твои, и я буду служить тебе до самой смерти. Когда ты был ребенком, я качал тебя на своем колене, теперь же моя старая рука возьмется за оружие, чтобы сражаться за тебя и за свободу.
— Ты хорошо сказал, Инфадус! Если я одержу победу, ты будешь первым человеком в стране после короля. Если меня ждет поражение, ты можешь всего лишь умереть, а твоя смерть и так недалека. Встань, брат моего отца. А вы, белые люди, поможете ли вы мне? Что я могу вам предложить? Если я одержу победу и смогу найти эти сверкающие камни, вы получите их столько, сколько будете в состоянии унести отсюда. Но достаточно ли будет этого?
Я перевел его слова.
— Скажите ему, — ответил сэр Куртис, — что он неправильно судит об англичанах. Богатство — хорошая вещь, и, если оно повстречается на нашем пути, мы не откажемся от него, но джентльмен не продается за богатство. Однако от своего имени я хочу сказать следующее. Мне всегда нравился Амбопа, и я буду стоять с ним рядом в борьбе за его дело. Я с большим удовольствием попытаюсь свести счеты с этим злобным дьяволом Твалой. А что скажете вы, Гуд, и вы, Квотермейн?
