«У вампиров бывают разные важные дела, — пространственно откликнулась ведьма. — У меня есть теория на этот счет, но пока я в твоем теле, мы все равно ничего не сможем сделать».
И замолчала так, будто все уже было сказано. А я с новой четкостью вспомнила свой сегодняшний сон, добавивший немало загадок в их с Мечеславом прошлое.
Я вздохнула, сползая с кровати. Это казалось важным, но важным для их истории, а не для насущных проблем, поэтому я, на фоне вчерашнего, с расспросами лезть не стала. Решила даже не рассказывать, что узнала еще кусочек их жизни. А пока пыталась попасть рукой в рукав символичного халатика, по квартире разнеслась трель уже дверного звонка.
И снова картина маслом — идеальный мужчина и растрепанное нечто. Только в этот раз в руках идеального мужчины помимо букета банальных бело-оранжевых роз был пакет с яркой эмблемой сети кафе-магазинов быстрого питания.
— Это, — он протянул мне цветочки. — В знак моего раскаянья. А это, — он приподнял пакет. — Крылышки с потрясающей хрустящей корочкой, с нежным соусом и пятью специями. Чтобы тебе не пришлось готовить даже бутерброды.
— А вы гений, приносить мне цветы за полчаса до того, как мы уедем на несколько дней, — окинув всю композицию оценивающим взглядом, постановила я. — Поставьте чайник, я хотя бы умоюсь.
После чего развернулась и пошла в ванную.
— Но девушкам же нравятся цветы! — под стук закрываемой двери, напомнил шеф, помолчал пару секунд и уже грустнее добавил: — Где у тебя хотя бы ваза?
— Вы увидите, — из-за двери в ванную откликнулась я.
А когда добралась до кухни, сменив пижамку на удобную кофту и джинсы, меня ждал целый пир из ведерка с куриными крылышками, пары пластиковых баночек с соусом на выбор и кружкой красиво парующего чаю. Чтож, здоровое питание, когда-нибудь мы будем неразрывны, а пока что очень кушать хочется.
— Я попросил друзей составить карту на основе твоего списка, — дождавшись, когда я начну кушать и всем своим видом одобрю его выбор нашего утреннего пропитания, сообщил КириллКирилыч. — Чтобы не плутать потом по болотам, в поисках источников или островов с бегунками. Посмотришь на отметки, решите, какие удобнее, к ним и будем добираться.
«Какая хорошая собака. А ты на него рычишь».
Я едва не поперхнулась. Вопросом, с какого перепуга ведьма вдруг начала считать оборотня чем-то хорошим. Пускай даже и псом. Но при самом оборотне спрашивать об этом было как-то неприлично, поэтому я просто кивнула, продолжая сосредоточенно поедать крылышки. На удивление вкусные, кстати говоря.
А потом мы собрали все необходимое, уместившееся в пару небольших рюкзаков — просто потому что везти личные вещи типа сменного белья и всякие зелья в одной куче было не совсем удобно. Что характерно, большинство зелий и всяких полумагических смесей было сделано «на всякий случай». Дескать, лучше иметь заживляющую мазь и не пораниться, чем сдохнуть посреди болот от потери крови.
Карту я изучила уже в машине, пока КириллКирилыч колесил по городу, выруливая к магистралям. К самой карте с пронумерованными крестиками прилагалась пара листов исписанной от руки бумаги, на которых эти самые номера расшифровывались данными о каких-то мелких деталях типа размеров источников и качестве воды в них. Варнава это оценила весьма положительно и потребовала передать свое уважение и тому, кто составлял заметки (и карту). Я послушно передала все это шефу, и потерла пальцами виски — спала я всего около двух часов, шеф разбудил меня за пару минут до будильника, и сытный завтрак в купе с теплом, царящим в машине, да ощущением движения, старательно пытались склонить меня на сторону сна. Вот же ни ума, ни мудрого советчика — надо зелье какое бодрящее выпить. Нормальное, а не по рецепту Мечеслава. Хотя и кофе тоже прокатил бы, я думаю, хоть немного.
И еще КириллКирилыч шуточки свои не шутил, игры словестные не вел, и вообще был сосредоточен на дороге. Будто специально, право слово. А первой разговор начинать я не хотела. В конце концов, о чем?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Проснулась я от того, что на меня смотрят. Такое, иррациональное ощущение, которое сложно объяснить. Настоящего прикосновения нет, но организм все равно подает сигналы, требуя отреагировать на «раздражитель».
Сам раздражитель нашелся без каких-либо задержек, и я тут же вскинула брови — сама не поняла непонимающе или удивленно. А то ведь пилящий меня взглядом шеф обнаружился не за рулем, а на корточках у моей открытой двери. Лапка его была на моем запястье, свободно лежащем на моих же коленях, а сам взгляд… кажется, на долю секунды в нем мелькнуло что-то, чего там быть не должно было.
— Ты в кафешку пойдешь, или тебе салатик какой упаковать на вынос? — моргнув, поинтересовался мужчина.
Я заморгала сама, пытаясь проснуться окончательно и достаточно быстро решить, как именно нужно ответить на вопрос. Впрочем, организм достаточно быстро подсказал, что все это зависит не от моего решения.
— Пойду, сейчас только в порядок себя приведу хоть немного, — закивала я, ища в расческу.
Начальник кивнул, выпрямился и пошел в сторону небольшого здания с большой вывеской:
— Я пока займу нам столик.
Я, вместо того чтобы быстренько причесаться и тоже поспешить к еде и другим благам цивилизации, настороженно проводила его взглядом. Ощущение, что тот странный взгляд мне не привиделся, не отпускало, и я уж хотела было уточнить у Варнавы, но решила что не стоит — еще соврет, ведьма-то. В коварстве сводническом своем.
«А ведь он смотрел на тебя, — заявила вдруг она. — Не будил, а просто пришел, уселся рядом, и смотрел. Нежно так, ласково, я чуть не прослезилась».
Да я ж у тебя не спрашивала, старая ты зараза!
— Тебе показалось, — проворчала я, открывая зеркальце и приводя слегка помятую сном прическу в порядок. — Он просто не знал, как меня лучше разбудить.
«Ага, ага, как же».
— Не выдумывай чего этакого на ровном месте, — нам обоим посоветовала я, и вышла из машины.
Погожий денек постепенно затягивали облака — из тех, что громадными горными грудами важно плывут по небу, занимая будто бы одновременно несколько слоев атмосферы. Я краем уха слышала, что у каждого типа облаков есть свое название, но какое именно — понятия не имела. Что ж, впечатление от их вида это незнание не портило. Даже как-то добавляло таинственности, что ли. Эпичные облака возвещали эпические приключения, и вот от этого ощущения я отмахнулась еще более активно, чем от предыдущего.
Кафешка, внешне выглядевшая как гибрид избушки и тех милых европейских домиков, обшитых крест-накрест темными балками, издали производила смешанное впечатление, но внутри была ничем не примечательной — витрина с улыбчивым парнем-продавцом, ряды небольших, лишенных скатертей столиков, и металлических стульев рядом. Там букетики цветочков, тут — светлые занавески, все цивильно, все спокойно.
Вон, даже КириллКирилыч за столиком уже с едой сидит, улыбается.
«Оборотень, — постановила Варнава. — Тот, что за прилавком».
Ну, зараза, ну могла бы и промолчать, позволить мне спокойно поесть без очередного осознания, насколько мы, люди, не одни не то, что во вселенной, а на этой самой планете.
Недовольно скривившись, я направилась к нужному столику.
— Что? — тут же насторожился шеф. — Я не угадал с заказом?
Я поначалу вскинула брови, не понимая о чем он, но потом качнула головой:
— Нет, это не про вас, Кирилл Кириллович. Это наше, женское.
— А, — начальник моргнул с таким видом, будто очень хочет почесать затылок, но сдержался и просто кивнул: — Тогда приятного аппетита.
Обедать салатиком и куском отборной жареной свинины, который в ресторане нужно было бы ждать битый час, да под аккомпанемент тихих разговоров за парой соседних столиков, было неожиданно приятно. Вокруг как-то разом стало в разы уютнее, а легкая растрепанность челки мужчины напротив — очаровательнее.
