Читаем без скачивания Срочно в номер (сборник) - Светлана Алешина

Все еще оставаясь среди сарайных полуразвалин и опасаясь выйти на открытое место, мы переглянулись. Виктор выглядел, как всегда, невозмутимым, а Маринка, по-прежнему не смогла молчать.

– Ну что, Оль, ты и теперь будешь еще спорить со мной? – нервно высказалась она. – Вот тебе и доказательства! Ты точно миллионерша!

– Скорее уж я крестная мама, – хмуро проговорила я и повернулась к Виктору. – Ну что, попробуем завести машину, как ты думаешь? Вроде бы все прекратилось. Пока.

Виктор кивнул и пошел первым. Было видно по его осторожным движениям, как он прислушивается к каждому звуку, ожидая нападения в любой момент.

Но все было тихо.

Мы с Маринкой прокрались к машине следом за Виктором, крепко держась за руки, готовые при первой же опасности заорать и убежать обратно в наше ненадежное, зато темное убежище.

Внезапно где-то в стороне раздался подозрительный хруст, мы замерли, но вскоре снова все стало тихо.

Виктор сел за руль «Лады» и попробовал ее завести. Как ни странно, у него это получилось с первого раза.

– Ура! – шепотом вскрикнули мы с Маринкой и быстренько залезли на свои места.

Виктор включил фары, точнее одну, левую: правая отказалась работать по причине подбитости, отвел машину чуть назад от некстати выскочившего на нашем пути дерева и развернул «Ладу» к объездной дороге.

Покачиваясь, мы медленно поехали обратно. И вдруг наша единственная фара осветила, вырвав из темноты, парня с палкой в руках, выходящего из зарослей. Я прищурилась и разглядела, что это у него не палка, а ружье. И опять это был тот самый Гоша, или как его там!..

– Ой, – тихо сказала я и изо всех сил зажмурилась. Это все, что я могла сделать полезного для себя в этот момент. На большее не оставалось времени.

Увеличивая скорость, Виктор упрямо вел «Ладу» прежним курсом, словно ничего и не заметил.

Я открыла глаза только через три минуты, не раньше, весьма удивленная тем, что не слышала ни криков, ни выстрела. Мы уже ехали по нормальному шоссе.

– А где же тот парень? – спросила я у Виктора.

– Ушел, – коротко ответил он.

– Кто ушел? Какой парень? – вылезла сзади Маринка, не желающая что-то пропустить, а про незнакомых ей парней – тем более.

Я дрожащими руками вылавливала из сумочки пачку с сигаретами и зажигалку, поэтому проигнорировала Маринкин вопрос.

– Какой еще парень? – настойчиво повторила она, наклоняясь вперед и налегая на спинку моего сиденья. – Где он был?

– Все объясню, – с раздражением на нее из-за того, что мешает мне закурить, проворчала я. – Все скажу, дай только отдышаться.

– Береги здоровье, у тебя его осталось мало, – для чего-то сказала Маринка и упорно принялась за свое: – Ты знаешь кого-то из нападавших? А ты поняла, что они, оказывается, не вместе?

Я покачала головой. Ну, что с ней поделаешь? Как же так можно жить, если постоянно только и думаешь, что другие ничего не видят, одна она самый Зоркий Сокол в нашем тарасовском племени?

– Виктор, останови машину, пожалуйста, – попросила я, – хочется спокойно посидеть, покурить, кататься уже надоело.

– Да уж, прогулка стала надоедать, – подтвердила Маринка, – знала бы, что пойдут такие дела, поехала бы на троллейбусе.

– И нормально бы доехала, – поддержала я ее, – а мы бы тут с Виктором…

– Да ты что такое говоришь?! Ты бы вместе со мной поехала! – громогласно поправила меня Маринка.

– Романтическая поездка на троллейбусе! – я не выдержала и улыбнулась.

– Нет! Не романтическая, а безопасная! – твердо заявила Маринка и потребовала: – Ну давай, давай, рассказывай, откуда ты знаешь этого парня! Ты ведь знаешь его, правильно я поняла?

– Вернее будет сказать, что я его видела, – осторожно поправила я Маринку и рассказала про вчерашние события, ну то есть те, которые имели отношение к сегодняшним.

Виктор с Маринкой выслушали меня внимательно, и, что странно, когда я закончила, промолчали оба. Ну с Виктором-то все ясно, он молчун по жизни, а для Маринки это принципиально не характерно. Не знаю, что такого странного с ней случилось: наверное, задумалась.

– Дела, – наконец, прервав молчание, протянула Маринка. – Ну теперь в общем-то все понятно, хотя нет, не все. А кто же тогда те, другие? Неужели охранники из вашего клуба?

Я посмотрела на Виктора.

– Можешь что-нибудь предположить? – спросила я у него.

Виктор пожал плечами.

– Вот и я точно так же на распутье, – сказала я. – Фактов мало.

– Может быть, они поругались из-за того, кто первым нападать будет? – неуверенно сказала Маринка.

– Да брось ты, – я даже скривилась от этого предположения, – логичнее будет предположить, что они поругались в ходе погони, но из-за чего?

– Из-за тебя! – тут же выпалила Маринка. – Это же ясно! Они не могли поделить тебя, каждый хотел тебя хапнуть и предъявить руководству, чтобы получить премию, вот!

– Какому руководству? – спросила я. – Какому еще руководству? Этот парень был единственным, кто мог быть заинтересован во мне. Какое может быть руководство? Или ты думаешь, что он пожаловался своей «крыше», что его побили в клубе, и под этой «крышей» они стали ругаться между собой? Ахинея какая-то!

– Это все ты наговорила, а не я, – быстро расставила точки над «i» Маринка. – Но факт остается фактом: гонялись, а потом поругались. Ты покурила, кстати?

– Покурила, – сказала я, выбрасывая окурок за стекло дверцы. – Поехали, Виктор?

Он кивнул и тронул машину с места.

Мы ехали теперь не торопясь, но все равно пережитое не прошло бесследно, и я нет-нет да и оборачивалась назад, посматривая в заднее стекло. Но, кроме случайных машин, никто больше нам не мешал спокойно ехать к моему дому.

Виктор выбрал знакомую ему не основную дорогу, потому что на ней было меньше возможностей встретить посты ГИБДД. С нашими помятыми физиономиями и свернутым набекрень бампером первая же встреча с представителями власти могла обернуться дополнительной нервотрепкой.

Однако чему быть, того не миновать.

Совершенно неожиданно, на самом подъезде к моему дому, чуть больше, чем за квартал от него, мы аккуратно выехали на милиционера с полосатым жезлом в руках.

Маринка выругалась у меня за спиной и отчего-то злорадно произнесла:

– Будем страдать материально, Оль? Обидно и досадно, конечно…

– Ну да ладно, – закончила я. – Как ни ругай ментов, а встреча с ними приятнее, чем встреча с бандитами. Есть хоть с чем сравнивать.

Гаишник сделал палочкой небрежный жест, и Виктор плавно подкатил прямо к нему и остановился.

– Я выйду, – сказала я Виктору. – Все равно же он захочет увидеть хозяйку транспорта.

Виктор кивнул и выключил мотор.

Я вышла из машины и подошла к сержанту. Он мне представился и спросил, разглядывая передок «Лады»:

– Что с вами произошло? На льду подскользнулись? Или уже не первый день так катаемся?

– Да понимаете ли… – начала я, но гаишник прервал меня.

– А почему водитель сидит, а вы вышли, девушка? В чем дело? – насторожившись, спросил он, стараясь внимательней разглядеть Виктора.

– Понимаете, хозяйка машины – я, вот мои документы. – Я протянула бдительному сержанту техпаспорт и права.

– Гражданин, выйдите, пожалуйста! – попросил гаишник и, обращаясь ко мне, но так, чтобы и Виктор мог расслышать, пояснил: – Так положено. Я же не знаю, может, это террорист сидит в вашей машине. Может, он взял в заложники вторую девушку, как я вижу, сидящую у вас на заднем сиденье. К тому же, если он за рулем, его необходимо проверить на трубочке. Аварийную ситуацию создал он, как я понимаю. Верно?

Виктор вышел и направился к нам.

Гаишник не торопясь вынул из планшета бланки протокола. А в это время позади меня послышался звук работающего двигателя и, обернувшись, я увидела, как к «Ладе» подъехала знакомая до жути белая «десятка» с помятым боком и бампером. Хлопнули дверцы, и вышли из нее несколько вооруженных ружьями братков.

Я быстро повернулась к гаишнику, чтобы обратить на них его внимание, если вдруг он не заметил бандитов, но увидела, как сержант поднял что-то с земли и отступил на шаг назад.

Брызнула струя газа, и я почувствовала, как мне сразу стало почти нечем дышать, почувствовала сильнейшую резь, и слезы наполнили глаза.

Я закашлялась, покачнувшись. И чьи-то сильные руки подхватили меня. Я услышала короткий Маринкин визг, мужские голоса, и новая струя газа словно выбила меня из этого мира.

Почти в бессознательном состоянии меня дотащили до какой-то машины и засунули в салон на заднее сиденье.

На моих руках защелкнулись наручники.

В общем, как ни крути, а брызгать слезоточивым газом в лицо женщине – это просто свинство. Я прекрасно понимала, что слезы смывают мою косметику, что я становлюсь похожей на чучу, и одно сознание этого меня убивало насмерть. В какой-то момент я поняла, что машина тронулась с места, но меня это мало интересовало.