Я споткнулась на ровном месте, растерялась и застыла с раскрытым ртом. Эм-м… вот так вот просто? А где «я тебя люблю, не могу жить без тебя» и кольцо с преклонённым коленом?
Мысли ринулись метаться в черепной коробке со скоростью бешеных белок. Можно было бы сказать «нет, не выйду, продолжим соперничать», но язык не поворачивался. Эта ночь изменила буквально всё.
Во-первых, я узнала истинную мощь верховного тёмного. И прямо сейчас продолжала с ней знакомиться: Дым стоял, раскинув руки, и смотрел на меня выжидающе, но в это время спящие люди поднимались и расходились. Стражники занимали свои места, придворные спешили к дверям гостевых комнат, сторонники заговорщиков собирались в кучу… Дымтей колдовал и одновременно вёл со мной важный разговор. Надо быть полной дурой, чтобы продолжать верить, будто я могу с ним соперничать за трон. При желании он меня одной левой прихлопнет.
Во-вторых, я глубоко сомневалась, что смогу когда-то кем-то впечатлиться сильнее, чем Архейским. Всех мужчин я теперь буду сравнивать с ним. И смогу ли выйти замуж за кого-то другого, если откажу ему?
В-третьих, душу бередила мысль (или даже надежда), что я произвела на него не менее сильное впечатление, чем он на меня. Многие его действия об этом говорили. А вдруг он в меня влюблён, просто не знает слов любви, как тот старый солдат?
С другой стороны, если сказать «да, выйду», это будет как-то неправильно. Такой поступок противоречит моему характеру. Он будет обозначать, что я сдалась без боя, признала его победу. Не воспримет ли он такой ответ как отмашку и дальше меня под себя прогибать? Принимать решения единолично и ни во что меня не ставить? Дилемма.
— Мы слишком мало друг друга знаем, Дымтей, — пролепетала, — я не могу принять решение…
— Ты собиралась выйти за Ремтата, которого знала ещё меньше, — хмыкнул герцог, раскрутив над головой тёмную воронку, которая засасывала спящих заговорщиков.
— Это другое! Ремтат… — на миг задумалась, — он был как фиктивный муж! — парировала я. — А ты будешь настоящим.
Архейский расплылся в улыбке.
— Меня радует, что ты воспринимаешь меня всерьёз, — сказал ласково.
— Я не дура, — пробурчала потупившись.
— Я знаю. Поэтому хочу выслушать твои аргументы против.
Я прошлась туда-сюда по холлу и все же решилась. Развернулась к Дыму лицом и сказала, глядя прямо в глаза:
— Я боюсь, что ты меня сломаешь. Разобьешь мне сердце и лишишь воли. Ты слишком сильный для меня. Мы оба сильные, но ты слишком. Я подозреваю, что как бы сейчас нас друг к другу ни тянуло, наш брак будет похож на борьбу за власть и первенство…
— А разве это плохо? — перебил Дым. — Наша жизнь будет насыщенной и увлекательной. Я счастлив, что встретил тебя. Считаю это подарком.
Может, и хорошо, конечно, жить на острие атаки, но это когда в отношениях есть любовь. А у нас… Дым ни слова не сказал мне о своих чувствах. Да я бы и не поверила, если бы он завёл разговор о любви. Я… Я испытывала к нему сильную симпатию, но станет ли она любовью? Или я его возненавижу после каких-нибудь неуважительных по отношению ко мне действий или пренебрежения к моим идеям? Нет, я не готова так рисковать.
— Я хочу вернуться в свой мир, — решительно сказала и сама не поверила, что произнесла эти слова. — Раух обмолвился, что знает, как это сделать. Давай расстанемся и хорошо подумаем, нужны ли мы друг другу.
— О, я понял, что она делает, Тей! — вдруг закаркало у меня над ухом. — Она тебя дрессирует! Поняла, что вы связаны Огнём и Тьмой. Таких в других мирах ещё истинными парами величают. Знает, что никуда вам друг от друга не деться, и пытается теперь тебя сломить, чтобы занять главенствующую роль! Фениксианки все такие!
— Да что бы ты в женщинах понимал! — возмутилась я.
Хотя, надо признать, было бы неплохо, если бы Дымтей испугался разлуки и принялся мне доказывать, что не такой. Может быть, клятву дал какую-то… Но…
— Неси ритуал для открытия портала, Раух. Если Мира хочет подумать дома и сравнить, где ей лучше — там или со мной — я дам ей такую возможность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сердце забилось, на глаза выступили слезы от слишком противоречивых эмоций. Да уж… Дымтей умеет поражать в самое сердце своими поступками…
Глава 27
Когда Раух вернулся, холл уже опустел. Все спящие люди получили от Дыма порцию фальшивых воспоминаний и разошлись кто куда, не просыпаясь.
А мы с герцогом больше не разговаривали. Он сосредоточенно колдовал и выглядел усталым. Я не смела его отвлекать, тем более у меня на языке только и крутились вопросы: вот так просто и расстанемся? ты даже не станешь убеждать меня остаться? может, и мне память сотрешь? как я буду жить, зная, что могла магичить? а как мне смотреть на других мужчин после тебя?
Бред.
Всё это звучало жалко, поэтому лучше было прикусить язык и держать свои истерические вопросы при себе. Я принудительно заставляла себя думать о том, что скажу родителям, когда вот так нежданно-негаданно вернусь посреди ночи. Или у них сейчас не ночь? Хотя неважно. Гораздо важнее подумать о том, чем себя занять после возвращения домой. Управлять фирмой уже не хотелось. Казалось мелковатым. То ли дело править страной. Пусть даже вместе с Дымом. Но… Я уже отказалась, и пойти на попятный равнозначно полной и безоговорочной капитуляции. Что значит он даст мне подумать? Ждёт, что я к нему приползу? Начну к земным колдунам обращаться, чтобы он меня услышал? Ну уж нет! Не дождётся!
— Вот, свиток в моем тайнике лежал. Там вообще много чего интересного лежит. Но… — голосом зазывалы с рынка прокаркал Раух, прерывая мои мучительные метания по холлу, и уронил под ноги Архейскому скрученную в трубочку бумагу.
— Не начинай. Мы много раз говорили на эту тему, — пробурчал Дымтей, ловко развернув свиток прямо на полу с помощью магии.
Наверное, ещё вчера это выглядело бы завораживающим, но сейчас меня уже ничто волшебное не впечатляло. И я догадалась, что ворон склоняет хозяина на какую-то авантюру, а Дым не соглашается. Узнав герцога лучше, я была уверена, что причины для отказа у него имелись. Архейский сильный и очень продуманный маг. Ремтат прав. Из него выйдет отличный глава государства.
Не то, что из меня.
Прикусила щеку от резко нахлынувшего синдрома самозванца. Ну же, Дым! Скорее уже отправляй меня домой, пока я не разревелась!
Герцог, как будто услышав мой мысленный вопль, закончил изучать свиток и принялся вершить магию высшего порядка. До которой мне ой как далеко. И даже не потому, что силы не хватало, а из-за того, что я так мало успела узнать, как ее использовать. Стало безумно жаль потерянных возможностей. Но слезы из глаз так и не полились, потому что по коже побежали мурашки, а волосы зашевелились от пронзившей пространство мощи.
Герцог одновременно рисовал пентаграмму на полу самой Тьмой и вписывал в неё руны некромантией — она превращала каменный пол в расчерченную тленом площадку для открытия межмирового портала. Дымтей ничего у меня даже не спросил: ни адреса, ни фамилии. Он просто повернулся ко мне, погладил своей силой, кивнул и выбросил вперёд руку, запустив сгусток энергии в центр своих художеств. Там сразу же закрутилась воронка, которая и разорвала пространство, являя мне тот самый офисный коридор, из которого монахини забрали меня несколько, перевернувших мою жизнь вверх дном, дней назад.
Что ж, пора. Долгие проводы — лишние слезы.
— Прощай, Дым. Успешного тебе правления, — сказала я и бесстрашно сделала шаг в пентаграмму.
Меня тут же подхватило, закружило и потащило через миры. Но все же я отчётливо расслышала ответ Дыма:
— До свидания, Мира. Обдумай там все хорошо.
Да уж обдумаю, Дым. Не сомневайся! У меня будет много времени, чтобы все обдумать и сто раз пожалеть, что из-за упертости и глупой гордости не осталась с тобой.
Этот свой переход я запомнила от и до. Даже на миг сознание не потеряла. И в пустом коридоре офиса удержалась на своих двоих, когда портал меня выплюнул и схлопнулся, как его и не бывало.
