хмыкнул и покачал головой.
— Всякое я видал. Ладно, перейдем к следующему вопросу. Мы уже нарисовали план стола: кто где сидел. Получается, первый удар ножом, а мы предполагаем, что второй был нанесен тем же человеком, нанесли в спину герцогине во время сеанса. И это легко и быстро могли сделать двое: Бобрыкин и князь Гагарин. Так как князя убили, скорее всего, не он пытался зарезать, прости Господи, герцогиню. Остается ваш друг Бобрыкин. Что на это скажете?
Герман Игнатьевич задумался. И правда, кто еще?
— В логике вам не откажешь… Но зачем? Каков мотив? Нет, не думаю! И посмотрите, рана герцогине нанесена с левой стороны и не смертельная. Может, человек понял, что ошибся и в темноте воткнул нож не в того? А слева, после князя находился граф Берг. Я никого не обвиняю, лишь хочу сказать, что не только на Бобрыкина надо пальцем указывать.
— А каков мотив у графа? — удивился следователь. — Он хозяин вечеринки, в отличных отношениях с князем, который ему привез показать пропавшую, между прочим, ценную книгу. В чем фокус?
— Как раз логично! — Герман Игнатьевич неожиданно увидел все в ином свете. — Книгу граф захотел оставить себе. Он так над ней трясся, так ее нахваливал. Вот и убил князя.
В этот момент в комнату вошли два полицейских.
— А вот и подмога! — радостно воскликнул Петр Васильевич. — Вы пока идите в столовую, ваше высокородие, а мы тут книжечку поищем. Говорят, здоровая она. Должны отыскать!
В столовой все вопросительно посмотрели на вошедшего Германа Игнатьевича.
— Ну как там? — спросила Ольга Михайловна нехарактерным для себя, тихим голосом.
— Будете, милейшая Ольга Михайловна, поражены, но в списке главных подозреваемых все мы четверо, так как покрываем друг друга и сговорились. Такие дела. Сейчас следствие прервалось на поиск фолианта — пришло подкрепление.
— Вот те раз! — воскликнул Каперс-Чуховской. — Я же случайно еще троих привел!
— Я сказал тоже самое, — кивнул Герман Игнатьевич. — Ладно, посмотрим, что они накопают. Никаких доказательств против нас нет и быть не может.
По всему дому слышались шаги: полицейские пытались искать книгу. Видимо, поиск в комнате для спиритических сеансов ничего не дал.
— Леопольд Вольдемарович, — неожиданно обратился к Бергу граф Сиверс, — не посвятить ли Германа Игнатьевича? Раз уж он попал в такой переплет?
И опять на лице Берга мелькнуло странное выражение лица, но, как и в прошлый раз, стерлось, будто не бывало.
— Хорошо, давайте, Ефим Карлович, посвятим. Но далее расширять круг посвященных не хотелось бы. В спиритической комнате обыск закончен. Можем попробовать пройти туда для приватной беседы.
Ольга Михайловна приготовилась было возразить — мол, а как же остальные участники происшествия, но Герман Игнатьевич легонько сжал ее руку и подмигнул. Не тот момент, чтобы спорить: кто владеет информацией, тот владеет миром. Ну не миром, но хотя бы, ситуацией…
Втроем они подошли к двери спиритической комнаты. Ее охранял один из полицейских.
— Здесь уже прошел обыск. Можем мы переговорить тет-а-тет? Вы видите, мы ничего не вносим сюда, увидите, что ничего не выносим, — обратился к нему граф Берг.
Однако полицейский брать ответственность на себя не стал. Он попросил обратиться к следователю: Курекин тут за главного, пусть и решает. Берг быстро спустился по лестнице и через пять минут вернулся назад с Петром Васильевичем, который явно имел недовольный вид.
— Нет уж, господа, при всем уважении. Не тот случай, — проворчал следователь. — Беседовать будете при мне. Или возвращайтесь в столовую. Никаких тайных сговоров!
Берг и Сиверс переглянулись, кивнули друг другу и согласились беседовать при Курекине. Они расселись за стол, на котором по-прежнему лежала гадальная доска. Граф Берг откашлялся, но говорить не стал, передав слово графу Сиверсу.
— То, что я скажу, может вам показаться странным и даже невозможным, — медленно начал Ефим Карлович. — Мы хотели бы оставить все между нами. Конечно, господин Курекин в интересах следствия может обнародовать сказанное, однако, сразу хочу предупредить, что мы будем все отрицать. Итак. — Сиверс встал, прошелся по комнате, в итоге оперся на спинку стула и продолжил: — Начать придется издалека. С ордена тамплиеров, который официально закончил свое существование в начале четырнадцатого века. Впрочем, в некоторых местах разогнать его не посмели. Под флагом тамплиеров, например, Васко де Гама ходил на своих кораблях в Индию. Но задачи ордена изменились. После жестокой расправы над его рыцарями они перестали вести крестовые походы и вообще выполнять свои военные функции. Их основной целью становится охрана Священного Грааля и нескольких фолиантов, в которых рассказывается о том, как на самом деле возникло человечество, настоящая история Христа, в том числе, называется имя того, кто его предал. И, как вы понимаете, это был вовсе не Иуда.
— А кто же? — не выдержал Герман Игнатьевич.
— Не знаю, — вздохнул Сиверс. — Но погодите немного. Вернемся к целям ордена. Дабы исключить повторения трагической истории, решили создать еще один орден. Он называется орденом хранителей истины. Именно на него возложена обязанность охранять древние фолианты. Книги не лежали в одном месте. Их раздали представителям ордена, которые должны были передавать отданный им экземпляр по наследству. Книги написаны на древнем языке, владеют которым единицы, поэтому содержание книг хранителям неизвестно. Это сделано специально — даже под пытками они не смогли бы рассказать, о чем там говорится.
— А что ж в содержании книг такого страшного? — на сей раз вклинился в рассказ Курекин. — Происхождение человечества, истинный предатель Христа… Почему из этого делать какую-то тайну?
— Эх, Петр Васильевич! — всплеснул руками Сиверс. — Объясню! Во-первых, история происхождения человечества, мягко говоря, противоречит традиционному направлению основных религий. Недаром мы исследуем мысли, которые высказывает госпожа Блаватская и граф Толстой — они в чем-то перекликаются с тем, что нам известно об изложенном в книгах: ведь информация все-таки просачивается. Во-вторых, есть предположение, что истинный предатель Христа был проклят влачить вечное существование, но не среди людей. Однако этой сущности иногда удается проникнуть сюда, и творит она, что пожелает, пока не засовывают ее обратно, откуда пришла. Посредником в открытии портала для отправки сущности обратно выступают те же хранители истины. Они никогда не знают, в чьем теле на сей раз находится проклятый предатель, но как-то, нам неведомо как, они способствуют открытию портала. На наших сеансах мы пытались вызвать эту сущность. Но пока нам не удавалось. А теперь — самое главное. Одним из хранителей истины был князь Гагарин. У него не было наследников, и он хотел выбрать заранее того, кому передаст фолиант на хранение. Нас с графом Бергом он посвятил в свои планы. Князь
