стало серьезным. — Я обращаюсь к таким сущностям, после которых ты бы узнал, что такое настоящий страх. Хочешь, покажу тебе истинный ужас?
— Всё, успокойся Магна! — отмахнулся король. — У нашего народа проблема, и я хочу узнать всё о враге. Я хочу знать его судьб… — договорить он не успел, так как получил хлесткую пощечину.
— Глупый сын степи! Никто не может знать судьбу, она не прописана, и меняется каждое мгновение! Я могу обратиться к высшим сущностям, от знания о которых ты будешь ссаться в постели! И они могут поведать, если захотят, что ведомо только им, — она уселась обратно в кресло, и начала доставать из сумки колоду карт.
— И сколько ты хочешь за свою помощь?
— Двадцать килограмм золота! — без запинки ответила та, а король поперхнулся.
— Сколько-сколько? — возмутился он, но женщина, не отводя от него взгляда, начала укладывать карты обратно. — Ладно, двадцать, так двадцать!
Магна снова достала карты и медленно начала раскладывать их на стол.
— Это карта смерти… — прокомментировала она первую карту. — Но, как вы знаете, в ней нет ничего плохого. Ведь смерть — это не конец, а возможно, начало чего-то… — она осеклась, достав вторую карту. На третьей карте ее лицо помрачнело, а к четвертой она уже побледнела.
Всего Магна выложила на стол четырнадцать карт, после чего встала и убежала из комнаты, оставив баронов в замешательстве.
— И что это было? — спустя минуту подал голос король. — Что-то не так? Смерть — это ведь не плохо, а?
— Не плохо… — отозвался барон. — Но дело в том, что в колоде только одна такая карта… — он посмотрел на четырнадцать выложенных на стол карт смерти. И пятнадцатую карту Иерофанта. Что значила последняя, никто не знал, но и спросить уже не у кого. Ведь Магна, потеряв дар речи от ужаса, теперь спешно пыталась покинуть королевство, так как его уже не спасти.
Глава 8
Хорошо, что я продумал захват города и последствия этого. Продумал настолько, что накопил некоторые запасы вина в своем доме, ведь теперь доставка не работает. Хотя нет, всё же работает, и можно послать за едой кого-нибудь из своих гвардейцев, но это всё не то.
Так что теперь мне остается просто сидеть на своем балкончике и допивать запасы, но их должно надолго хватить. Всё же в подвале дома хранится не один литр различных напитков, а я вряд ли смогу задержаться тут больше, чем на пару дней.
Как-никак, сюда выдвинулась армия под командованием какого-то нового крикливого генерала. Возможно, в обычной жизни он и не крикливый вовсе, но в этот раз ситуация почему-то заставила его ругаться. Главное, что ругался он не на меня или Коганова, а просто бессильно сотрясал воздух и выл на луну.
Как сейчас помню — «ну зачем вы выполнили этот идиотский приказ?», или «что мне теперь делать с этим городом?». Забавно, в общем.
Тогда как Коганов резонно подметил, что для невыполнения приказа его нужно было вовремя отменить. Или выдать новый приказ к отступлению на прошлые позиции. Но такого приказа официально не поступало, значит, Гордые выполнили всё как надо. И это теперь не их проблемы. Разумеется, что и не мои тоже. Я вообще человек простой. Приехал сюда, немножко помог, теперь скоро смогу уехать. Только проконтролирую дележку трофеев, вывоз всего ценного на мои склады, а там и можно спокойно отправляться домой. Но сначала — попить вина и посмотреть на бурную деятельность имперцев в городе.
Интересно, как тот генерал всё же будет выкручиваться. Как-никак, Император приказывал начать продвижение по всему фронту, и к этому уже всё было готово. Но вдруг Гордые захватили целый город, и пришлось прямо на ходу менять планы. Снимать часть резервов с позиций, срочно перебрасывать их сюда. Начался самый настоящий хаос, а армия этого не терпит, там всегда должен быть идеальный порядок.
Никто попросту не ожидал, что мы действительно его захватим. Ни генералы, ни сами Гордые. Чего говорить о персах? Для них, и вовсе, этот день стал полон сюрпризов.
Еще бы, ведь у них было немало планов на случай даже самых неожиданных поворотов. Например, в случае поражения на земле персидские войска должны были привести в исполнение протокол «Партизан». Спуститься в катакомбы, распределиться по заранее обозначенным укрытиям, и начать скрытую партизанскую войну. Вот только отряды начали спускаться, и на этом весь протокол стал трещать по швам. Офицеры не могли провести бойцов по лабиринтам, так как их карты оказались неактуальными. А те, кому повезло всё же найти вход в бункер, сталкивались с новой проблемой.
И проблема действительно неожиданная. Ведь кто мог ожидать, что за массивной герметичной дверью бункера будет каменная стена? А если сломать эту стену, за ней тоже окажется стена, но уже чуть потолще.
Иногда оказывалось иначе. Например, один крупный отряд, из тысячи отборных воинов, всё же забежал в бункер. Но тот оказался совершенно пуст, и дверь напрочь отказалась закрываться. Так они и сдались в плен, ведь иначе их ждала глупая бесславная смерть где-то в бескрайних лабиринтах под городом.
В итоге, пленных набралось около шести тысяч. Это притом, что убегающих ловили без особого энтузиазма. Смогли выбежать за пределы крепостных стен? Ну и бегите! Главное, оставьте оружие и технику. Теперь же осталось придумать, что делать с этими пленниками. Правда, у Белмора сразу появились свежие идеи по поводу этого вопроса, но я отверг его предложение. Ему только дай волю, сразу возьмется за свои эксперименты.
Пока сидел и попивал вино, ко мне пришел в гости Коганов. Мужчина выглядел уставшим, как физически, так и морально, потому я сразу зарядил его небольшим энергетическим импульсом. От морального истощения ему это не помогло, но так хоть стал выглядеть посвежее.
— Спасибо, — благодарно кивнул майор, и уселся в кресло, жестом отказавшись от предложенного бокала вина. — Не знаю, что с этими пленными делать…
— Как раз тоже думал об этом, — кивнул я.
— Ну вот, они опять пытались сбежать. С одной стороны, стоило начать стрелять им в спины, но не вижу в этом смысла. Пришлось ловить и возвращать.
— Делов-то, — отмахнулся я. — Натравил бы на них голубей, принесли бы их обратно.
— Что? — удивился он.
— Что? — сразу приложился к бутылке вина, чтобы не
