Имперец был на две головы ниже дикаря, но удары его были наполнены такой силой, что хватило бы одного попадания для победы. Дайбор, похоже, забавлялся. У него на лице была веселая ухмылка. Решив закончить свою «разминку», дикарь взмахнул топорами и обрушил град ударов на щит Менфлика, оставляя на нем большие вмятины. Имперцу пришлось пятиться назад под таким натиском. Длины меча не хватало для контратаки. Оставалось только выжидать нужный момент. Дайбор продолжал свою работу топорами, и казалось просто не знает о существовании усталости, как таковой. Менфлик был достаточно вынослив, но и у него были свои пределы, и у его щита тоже. Он предпринял попытку ударить щитом на встречу топорам и отбить их удар, а затем сократить дистанцию и ударить мечом. Когда это произошло Дайбор сменил хват одного топора: ладонь проскользила по рукояти хватаясь почти у самого лезвия и в следующий миг дикарь отсек кисть с мечом Менфлику. После этого крутанувшись вокруг своей оси и зайдя ему за спину ударил вторым топором по ноге. Имперец с ревом упал на землю, выронив щит и хватаясь за обрубок руки.
— Кто-нибудь еще желает сразиться по чести?! — крутя кистями рук топоры, сказал дикарь.
Сердце Элвара бешено застучало, и звон в голове усилился. Он посмотрел на испуганного рыцаря, охранявшего императора, и сказал.
— План тот же.
После этого он вышел к Дайбору, взяв с собой два меча, вместо щита. Элвар даже не думал зачем. Он никогда не дрался двумя мечами. Просто, увидев два топора, мысль сама пришла в голову.
«Нужен еще меч».
— Я, сражусь с тобой!
— А ты кто такой? — все с той же ухмылкой произнес дикарь.
— Я тот, кто видел смерть твоего отца.
Веселье вмиг покинуло Дайбора. Он стал серьезным, приняв боевую стойку.
Элвар воспринял это, как приглашение к бою и бросился на него. Дикарь снова избрал тактику уворотов, но Элвар был быстрее Менфлика. Дайбору пришлось принимать удары на свои топоры. Он пытался сохранять дистанцию, за счет длинны своего оружия. Эта тактика тоже не сработала. Элвар бесстрашно кидался на встречу топорам, ныряя под ними и нанося рубящие удары, в опасной близости от живота дикаря. В ловкости и мастерстве владению оружием они не уступали друг другу, поэтому исход поединка должна была решить выносливость. Элвар несколько раз пытался подсечь ноги Дайбору, но тот в последний момент всегда уворачивался и контратаковал, заставляя уворачиваться уже его самого. Звуки сталкивающихся лезвий, входили в резонанс со звоном в голове Элвара, вгоняя его в подобие транса: движения становились все хаотичнее и менее предсказуемыми. В этом состоянии Элвару удалось срезать лезвие одного топора с рукояти, и нанести глубокий порез по плечу дикаря. Тот пытался отступить и кинул уже бесполезное оружие в лицо Элвара. Он увернулся, пригнувшись на бегу и кинул один меч в ногу дикарю, раня ее. Дайбор припал на одно колено и поднял свой топор над головой, защищаясь от второго меча Элвара, который с чудовищной силой давил на него. Вены, на тонких руках дикаря, вздулись и казалось сейчас лопнут. Элвар навис над ним, вкладывая весь свой вес в меч. Рукоять топора начала трещать, и лезвие меча прошло сквозь нее, застревая в плече Дайбора. Элвар вырвал резким движением оружие, занес его над головой и ударил в то же место, рассекая дикаря практически пополам.
— СЕЙЧАС! — проревел Элвар.
Имперские воины поменяли построение на клиновидное, прорезая себе путь из окружения, не ожидавших этого дикарей. Элвар подобрал второй меч и кинулся следом. В спину ему полетели метательные топорики. Каким-то чудом, ни один из них не достиг цели. Потеряв своего командира, дикари стали драться более яростнее. Они совершенно позабыли о какой-либо тактике, и сломя голову бежали за имперцами. Заметив это, Элвару вспомнилось одно построение, которому его учил Менфлик.
— ЗАСЛОН!
Последняя шеренга воинов резко развернулась на бегу, и остановившись опустилась на колени, воткнув щиты в землю. Обезумевшие дикари не смогли вовремя остановиться, и просто перелетали через неожиданное препятствие. Их сразу же закалывала вторая шеренга воинов, находящаяся сразу же за щитовиками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
—Вперед! Дави их! — командовал Элвар.
Воины вставали, поднимая щиты и толкали дикарей, коля их при этом мечами сверху. Ситуация сразу же переменилась. Численное превосходство уже не играло такой большой роли. Потеряв большую часть людей, имперцам все-таки удалось отбиться. Элвар нагнал отряд, спасавший императора, и убедился, что он еще жив. Также, выжила большая часть инженеров и лекарей, и даже сам Менфлик. После того, как все дикари ринулись в погоню, он перетянул свой обрубок руки лямкой щита, накрутив его несколько раз. Элвар не поверил своим глазам, увидев Менфлика живым. Он упал ему на руки, дохромав до выживших. Воины окружили их, радуясь своему неубиваемому командиру. Перед тем, как потерять сознание Менфлик посмотрел на Элвара.
— Ты молодец.
Позже, к ним прибыли разведчики во главе с Шин Зе. Они смогли предотвратить разрушение моста, и убили всех лучников, которых смогли найти. Адис вернулся в столицу, а через неделю во дворец пришло известие от Дьютоса:
«Война окончена. Запад наш».
Император не пожалел остатки казны, чтобы устроить грандиозный праздник в столице. Народ империи ликовал и облегченно вздыхал, думая, что все их тяготы, связанные с войной, наконец-то закончились. Люди выходили на улицы, танцевали, обнимались. Северные купцы пошли на небывалую щедрость — начали продавать свои товары в кредит. Когда Дьютос, с частью армии, вернулся в столицу, празднества набрали еще больший оборот. Адис же решил еще больше удивить всех. Он даровал титул доблестного Элвару. Устроил церемонию для этого не во дворце, как было принято, а на центральной площади первого округа. Специально для этого, построили большую сцену, на которой поместились все представители знатных семей. Пришли люди со всех округов, чтобы посмотреть на такое редкое событие. Элвар стоял на коленях лицом к народу империи, а за его спиной возвышался Адис. Он достал из ножен свой Небесный меч, и положил его кончик плашмя на голову Элвару.
— Клянись Небесам, что ты будешь защищать империю и ее подданных! А также служить им по чести, принося в жертву свое тело и душу!
— Клянусь! — с трепетом в голосе произнес он.
— Элвар Люрэн! Я, правитель империи Элар, Адис Элар, нарекаю тебя доблестным рыцарем! Носи с гордостью этот титул! И прославится же твое имя в веках!
Вся площадь взорвалась овациями и ликованием. Менестрели не упустили своего шанса, уже написав песни, заранее разузнав всю подноготную виновника события. Стихи рассказывали историю: Обычный столичный мальчик, закончив Дизанс, отправился на границу защищать империю. Там, его избрали Небеса, уберегая от смерти, чтобы на этой же границе он смог спасти великого императора Адиса, убив величайшего воина и вожака всех западных дикарей.
Слава Элвара затмила даже Дьютоса, который был достоин не меньших почестей. Без его руководства у армии империи были бы намного большие потери. Но он был готов принять это. Дьютос даже чувствовал гордость, считая своей заслугой воспитание такого воина. Сам же Элвар, получив так желаемый, некогда, титул не почувствовал ни радости, ни облегчения. Он совсем ничего не почувствовал. Ему полагалось огромное жалование, основание собственного знатного рода, земли, возможность набора своего войска. Но, учитывая состояние казны, он получил лишь меньше половины того, что ему причитались. От земель Элвар и вовсе отказался.
— Чего же ты хочешь? — в недоумении обратился к нему Адис.
— Если вы позволите, ваше величество, я бы хотел восстановить Дуаран.
Император посмотрел на Дьютоса.
— Этот город, а точнее то, что от него осталось, теперь находится во владении семьи Регон.
— Ничего страшного, ваше величество. Город теперь не имеет совершенно никакой стратегической ценности. Если нашему новому доблестному нужен лишь он, я с удовольствием уступлю его, — быстро влился в разговор Дьютос.
