считали, будто он постоянно находится в тени, отбрасываемой этими двумя темными кариатидами27: Ледой и Шарлоттой. Хотели, чтобы он, наконец-то освобожденный, вышел на солнечный свет, нашел менее замысловатую женщину и любовь, незапятнанную болью. Что должен был сделать человек, решивший, что, возможно, наконец-то готов к этому, но, как оказалось, уже слишком поздно? Единственная из женщин, вторгавшихся в его мысли — Робин — вызывала теплые чувства, хотя и с оттенком горечи, с которой тоже было непросто, потому что виноват в ней был он сам. Ему следовало высказаться, он должен был завязать разговор об их чувствах, прежде чем ворвался Райан Мёрфи и унес трофей, который Страйк самодовольно считал своим.
«К черту это».
Небо за окном быстро темнело. Он встал из-за стола, прошел в спальню, вернулся на кухню с блокнотом и ноутбуком и открыл их. Работа всегда служила ему самым большим убежищем, и значок непрочитанного письма от Эрика Уордла, озаглавленного «Информация о переписи населения», в верхней строчке входящей почты показался ему мгновенной наградой за то, что он отодвинул стакан и вернулся к расследованию.
Работой Уордла можно было гордиться. К письму были приложены данные трех последних переписей жителей фермы Чапмена: 1991, 2001 и 2011 годов. Страйк напечатал Уордлу краткое сообщение с благодарностью, и открыл первое вложение, просмотрев приведенный список имен.
После полутора часов онлайн-поиска среди перекрестных ссылок и обнаружения в качестве бонуса интересной статьи о церкви, датируемой 2005 годом, начали сгущаться сумерки. Страйк налил себе вторую порцию виски, снова уселся за стол и задумался над непосредственными результатами своего исследования: списком имен, в котором был указан адрес только одного человека.
Он посмотрел на мобильный, вспоминая те дни, когда он время от времени звонил Робин домой, пока та еще была замужем. Ему было известно, что эти звонки иногда приводили к неприятностям, учитывая недовольство Мэтью растущей преданностью жены своей работе. Сейчас был вечер субботы: Робин и Мёрфи могли быть в ресторане или снова в чертовом театре. Страйк сделал еще один глоток виски и набрал номер Робин.
— Привет, — произнесла она, сняв трубку после второго гудка. — В чем дело?
— Есть минутка поговорить? Я накопал информацию из переписи.
— О, отлично! Уордл отправил?
Страйк услышал дребезжание чего-то, напоминающего кастрюлю.
— Ты точно не занята?
— Нет, все в порядке, готовлю. Райан придет на ужин, но его еще нет.
— Возможно, у меня есть пара зацепок. На ферме Чапмена жила женщина по имени Шейла Кеннетт со своим покойным мужем до девяностых годов. Она сейчас уже в годах, но мне удалось найти ее адрес в Ковентри. Хотел спросить, не могла бы ты съездить к ней и расспросить. С пожилыми женщинами ты лучше ладишь, чем я.
— Без проблем, — ответила Робин, — но только через неделю, потому что Мидж со среды уезжает, а я ее заменяю.
— Хорошо. Еще я нашел статью, написанную журналистом по имени Фергюс Робертсон, который в 2006 году попросил бывшего члена ВГЦ анонимно поговорить с ним. В ней упоминаются многочисленные преступления, предположительно совершенные церковью: насилие, примененное к членам церкви, незаконное присвоение средств. Журналисты защищали таким образом свои источники информации, но я подумал, что, вероятно, есть материал, который Робертсон не смог опубликовать, опасаясь судебного разбирательства. Не хочешь пойти вместе на встречу с ним, если он согласится поговорить?
— Зависит от того, когда это произойдет, — сказала Робин. — У меня тяжелая неделя в связи с новым делом о преследователе, но... ой...
— Ты в порядке?
— Обожглась... Извини, я... подожди, это Райан.
Он услышал, как она направилась к двери. Слегка презирая себя, Страйк оставался на связи: он и правда хотел, чтобы Райан Мёрфи пришел и застал Робин разговаривающей с ним по телефону.
«Привет», — услышал он ее голос, а затем послышался приглушенный голос Мёрфи и явный звук поцелуя. «Ужин почти готов», — сказала она. Мёрфи что-то ответил, Робин рассмеялась и произнесла: «Нет, это Страйк», — в то время как ее напарник-детектив, нахмурившись, сидел перед своим ноутбуком.
— Извини, Корморан, — сказала Робин, снова приложив к уху телефон, — продолжай.
— Я пока не нашел контакты кого-либо еще, проживавшего на ферме Чапмена, но продолжу поиски, и отправлю по электронной почте все, что у меня есть, — сказал Страйк.
— Сейчас суббота, — сказала Робин. — Сделай перерыв. Нет! — добавила она, смеясь, и он предположил, что это было адресовано смеющемуся вместе с ней Мёрфи. — Извини, — повторила она.
— Без проблем, давай, пока, — повторил он услышанное утром от Робин, и, прежде чем она успела ответить, повесил трубку.
Донельзя разозлившись на себя, Страйк захлопнул ноутбук и встал, чтобы изучить содержимое своего холодильника, забитого полезными для здоровья продуктами. Когда он достал упаковку того, что уже начал называть «еще одной долбаной рыбой», чтобы проверить срок годности, зазвонил его мобильный. Он вернулся к столу, чтобы проверить номер перед тем как взять трубку, потому что не собирался отвечать на еще один звонок, переадресованный с рабочего телефона: последнее, что ему сейчас было нужно, — это Шарлотта. Вместо этого он увидел незнакомый номер мобильного.
— Страйк.
— Привет, — произнес дерзкий, хрипловатый голос. — Сюрприз.
— Кто это?
— Бижу. Бижу Уоткинс. Мы познакомились на крестинах.
— О, — сказал Страйк, воспоминание о декольте и ногах вытеснило мрачные мысли, и, в конце концов, это было неплохо. — Привет.
— Полагаю, у тебя планы, — произнесла она, — но я уже приготовилась к выходу, а моя подруга, с которой я должна была встретиться сегодня вечером, заболела.
— Откуда у тебя мой номер?
— От Илсы, — ответила Бижу с тем же хихиканьем, которое он помнил по кухне Гербертов. — Сказала, что мне нужен детектив для дела, над которым я работаю… Не думаю, что она мне поверила, — добавила она, снова хихикнув.
— Да, она быстро соображает, — сказал Страйк, держа мобильник чуть дальше от уха, чтобы ее смех не был таким резким. Он сомневался, что сможет его долго выносить.
— Итак... не хочешь ли выпить? Или поужинать? Или что-нибудь еще?
Он посмотрел на упакованного в целлофан тунца, которого держал в руке. Вспомнил декольте. Он бросил курить и перестал питаться едой навынос. А Робин готовила ужин для Райана Мёрфи.
— Что ж, — сказал он. — Почему бы и нет?
13
В начале сильная черта. Нырнувший дракон, не действуй.
«И цзин, или Книга перемен»
Перевод Ю. К. Щуцкого
Крайняя неразговорчивость Клайва
